«Коробка из‑под ксерокса», или как «законно избрали» Ельцина
30 лет назад, 19 июня 1996, в Доме правительства задержали двух политтехнологов штаба Ельцина — Сергея Лисовского и Аркадия Евстафьева. При них — картонная коробка из‑под ксерокса, в которой лежало 538 тысяч долларов наличными, — иллюстрация того, как удерживалась власть в тот июнь.
Предыстория: в 1995 г. рейтинг Ельцина летит в тартарары: голод, преступность, война в Чечне, теракты. Чтобы удержаться у власти, Ельцину и его камарилье нужны были не просто деньги, а огромные деньги. Выход предложил Березовский — залоговые аукционы, на которых распродавалась государственная собственность. И вот в ноябре–декабре 1995 г. крупнейшие пакеты «Норильского никеля», «Сибнефти», «ЮКОСа» и «ЛУКойла» ушли за бесценок в руки олигархов, а Березовский купил ОРТ (первый канал). Именно эти люди через год стали главными спонсорами ельцинской кампании. Валентин Юмашев, возглавлявший тогда предвыборный штаб, откровенно признавал в книге «От Ельцина до Путина»:
«Спонсорские взносы от крупных предпринимателей, получивших активы в 1995‑м, составили основу нашего избирательного фонда».
Его жена и дочь Ельцина не менее откровенно говорила, что все эти деньги шли мимо официального избирательного счёта кандидата, сетуя, что
«дума специально приняла закон, урезавший предвыборный фонд кандидата в Президенты до суммы, на которую президентские выборы не проводят, в лучшем случае губернаторские».
И вот первый тур выборов, 16 июня, дал Ельцину лишь 35,28 % против 32,03 % у Геннадия Зюганова. Разрыв — чуть больше трёх процентов. Второй тур назначили на 3 июля, и интрига висела в воздухе. Именно в этот момент глава службы безопасности президента А.Коржаков, директор ФСБ М.Барсуков и первый вице‑премьер О.Сосковец решили нанести упреждающий удар. По версии Коржакова, они заподозрили, что коробка — часть теневого финансирования кампании, деньги разворовываются членами штаба Чубайса. Сам Коржаков позже писал в мемуарах:
«Мы хотели показать президенту, что его штаб работает вне правового поля. Это был сигнал: кампания вышла из‑под контроля».
У Чубайса случилась форменная истерика, он звонил главе ФСБ Барсукову.
«Чубайс орал… То, что Чубайс кричал, не имело никакого смысла — я тебя, козёл, посажу… ты у меня до утра не доживёшь… Пожалеешь, гад, что родился на свет… Если хоть один волос упадёт с их головы, ты мне за всё ответишь! Стоящий рядом с Чубайсом Гусинский посмотрел на него, как на сумасшедшего", — так описывает сцену Кох.
Все это происходило в доме приёмов Автоваза; здесь же решили бить по противникам через СМИ.
И вот по указанию Гусинского в 1:20 ночи Киселёв выходит на НТВ со спецвыпуском: «страна находится на грани политической катастрофы». Оказывается, задержания «ключевых фигур» предвыборного штаба Ельцина — это «первый шаг к осуществлению сценария по отмене второго тура президентских выборов».
Татьяна Дьяченко‑Юмашева звонит маме Наине Ельциной; та будит мужа, включает телевизор, и Ельцин тут же приказывает немедленно отпустить Лисовского и Евстафьева. А на следующий день, 20 июня, Дьяченко‑Юмашева везёт Чубайса к папе:
«я просто посадила Чубайса и Малашенко в свою машину и провезла их на территорию Кремля. Меня-то никто бы задерживать не стал. Привела в коридор перед кабинетом президента, там пост, и пропускают по специальным пропускам лишь тех, кому назначено и о ком знает секретарь в приёмной, а значит, знает и Коржаков... Я открываю дверь в этот коридор и говорю охране: они со мной. И мы проходим».
После разговора с Чубайсом Ельцин уволил всех троих — Коржакова, Барсукова и Сосковца — с формулировкой: «
Силовые структуры надо было заменить, поскольку они стали слишком много на себя брать и слишком мало отдавать».
После этого деньги на скупку артистов, СМИ и региональных элит потекли рекой. Дело «коробки» стало символом не просто коррупции, а системы, где правила пишутся под результат, а справедливость оказывается ненужной бумагой, как та самая картонная упаковка из‑под ксерокса.
Если что ищите меня в дзен.
