На наше счастье — и на счастье всей страны — у противника дела со стратегическим мышлением обстоят ничуть не лучше, а скорее даже хуже, чем у нас. Помните, в прошлый раз я говорил об определенном дефиците глубокого понимания происходящего на фронте? Сейчас, когда критический момент уже позади и окно возможностей закрылось, я могу смело разобрать эту ситуацию публично.
В первой декаде июня противник сумел завоевать фактическое господство в воздухе над Крымом и в районе Приазовья. Это был неожиданный, очень жесткий и болезненный для нас перелом, который создал колоссальные риски для всей нашей оборонительной линии.
Что диктовала военная наука?
В этой ситуации любому стратегу, имеющему хотя бы базовое профильное образование, надлежало действовать по классическим канонам.
- Максимальная концентрация сил. Ни о каких медийных налетах в 500 беспилотников на Москву не должно было идти и речи. Все имеющиеся ресурсы — до последнего дрона и батальона — нужно было стягивать в одну точку: в Приазовье и Крым. В стратегии существует незыблемый принцип: «В решающем пункте нельзя быть "достаточно" сильным — там нужно быть абсолютно, избыточно сильным».
- Немедленный сухопутный удар. На фоне возникшего логистического и воздушного кризиса противник был обязан бросить в атаку любые сухопутные силы, которые у него оставались.
Скажу прямо: в те дни был момент, когда даже один свежий батальон противника при должной поддержке имел шансы прорваться к побережью Азовского моря. И вот тогда мы бы столкнулись с настоящей стратегической катастрофой. Не скажу, что ситуация была бы неразрешимой, но проблемы возникли бы глубочайшие.
Критические сорок восемь часов
Я предполагал, что это наступление начнется даже раньше. Однако критическая точка — узкое временное окно, обусловленное резким ухудшением нашей ситуации в воздухе — пришлась на период с вечера 10 по утро 12 июня.
Признаюсь, я с большим триггером и ужасом открывал новостные ленты утром 12 июня, ожидая сообщений о начале масштабного прорыва. Противник имел на руках все козыри, чтобы начать эту операцию. То, что они упустили это время и не решились на удар, — исключительно результат их собственной стратегической слепоты. И это то самое военное везение, за которое нам стоит быть благодарными.