Мама позвонила в тот вечер, когда за окном кружил первый осенний снег — хлопья, как невесомые пёрышки, прилипали к стеклу.
— Доченька, — голос мамы звучал торжественно, — бабушка оставила нам наследство. Я решила разделить его между тобой и твоей младшей сестрой. Вам по два с половиной миллиона.
Я замерла, переваривая новость. Два с половиной миллиона… Столько возможностей! В голове тут же замелькали картинки: просторная светлая квартира, детская с большим окном, парк рядом с домом…
Но мой восторг длился недолго. Игорь, услышав сумму, оживился:
— Наконец-то появились деньги на приличный ремонт в нашей квартире! — воскликнул он, хлопнув ладонью по столу.
Я невольно поморщилась:
— Игорь, но ведь квартира-то не наша. Ты сам говорил, что она оформлена на твою маму.
Муж отмахнулся:
— Ну и что? Мы же там живём! И потом, мама — это семья. Всё своё.
История нашей «своей» квартиры была непростой. До меня Игорь был женат. После развода он оставил всё бывшей супруге — и квартиру, и машину, и даже мебель. Несколько лет он скитался по съёмным углам, делил квартиру с другом. За три года сумел накопить немного денег — и тогда судьба свела его со мной.
Уже в браке мы купили небольшую двушку в районе, который местные ласково называли «неблагополучным». Я мечтала поскорее отсюда съехать, но Игорь упирался:
— Да нормально тут! Транспорт рядом, магазины…
«Нормально» — это когда каждый месяц кого-то обворовывают, а у соседей раз в полгода горит проводка. Вчера, например, в подъезде опять кто-то разбил лампу.
— Давай продадим эту квартиру, — предложила я в очередной раз за ужином. — Добавим мои деньги и купим что-то приличное. В новом жилом комплексе, где безопасно, где есть детская площадка…
— Опять ты за своё, — вздохнул Игорь. — Я тебе уже говорил: район скоро изменится. Инвесторы придут, всё облагородят. Вот увидишь!
— Как это произойдёт? — я не сдержала иронии. — Все алкаши и бывшие преступники вдруг возьмут и уедут? А на их место заселятся менеджеры среднего звена?
— Ну… может, не так буквально, — смутился муж. — Но тенденции есть. Я читал, что тут планируют строить новый торговый центр…
Проблема была не только в районе. Квартира, в которой мы жили, по документам принадлежала свекрови — Диане Эдуардовне.
— Сынок, — уговорила она Игоря когда-то, — оформи недвижимость на меня. Чтобы не получилось, как в прошлый раз.
Что именно она имела в виду, я так и не поняла. По словам Игоря, он добровольно оставил всё первой семье. Но слова свекрови меня задели.
— Почему она так сказала? — спросила я мужа. — Будто ты можешь опять всё кому-то отдать…
— Да она просто переживает, — отмахнулся Игорь. — Я пожалел маму, вот и оформил на неё. Чтобы не волновалась.
Зато мои наследственные деньги он уже мысленно потратил — на ремонт, разумеется.
В очередной вечер, когда Игорь в сотый раз заводил разговор о новых обоях, я не выдержала:
— Послушай, — я села напротив него и посмотрела прямо в глаза. — Если мы вложим деньги в ремонт, то потеряем их. А если вдруг… если вдруг с тобой что-то случится или мы разведёмся, мы с Сёмой останемся на улице. Квартира-то не наша.
Игорь обиделся:
— Что за мрачные мысли? Мы — семья. У нас всё общее: бюджет, планы, будущее. И квартира — тоже наша, хоть и оформлена на маму.
— Но юридически она не наша, — настаивала я. — И в случае чего на неё будут претендовать ещё как минимум двое — братья твоей мамы. Диана Эдуардовна немолода, всякое может случиться. А у Сёмы, кроме меня, никого нет.
Муж задумался. Потом вздохнул:
— Хорошо. Давай поступим так: сделаем ремонт — это всё-таки нужно. А потом я займусь документами и перепишу квартиру на тебя и Сёму. Обещаю.
«Потом», — мысленно повторила я. Это «потом» меня и настораживало. До него может случиться всё что угодно.
— Игорь, — мягко сказала я, — а давай не будем возиться с ремонтом и документами? Давай просто продадим эту квартиру. Добавим мои деньги — и купим что-то новое, безопасное, комфортное. Да, возможно, придётся немного переплатить, но зато мы сразу решим все проблемы.
Он молчал, глядя в окно, где снежинки кружились всё гуще.
— Я понимаю твои опасения, — наконец произнёс он. — Но мне нужно время, чтобы всё обдумать.
Я кивнула. Время — это то, чего у нас с Сёмой может и не быть. Но я не сдамся. Буду говорить, убеждать, искать компромисс. Потому что сейчас на кону не просто деньги — на кону будущее моего ребёнка. И я сделаю всё, чтобы оно было безопасным и счастливым.