— Юр, — зову мужа, поднимаясь по лестнице, — Юрка, ну ты оглох что ли? — Повторяю я, уже добравшись до спальни.
Касаюсь ручки двери и замираю, расслышав Ульянкин смех. Они по телефону говорят? Да с чего бы им…
— Юра, — захожу в комнату.
Муж вздрогнув поспешно выключает гаджет и тут же прячет его под подушку.
— Ммм, ты до сих пор в кровати? — Шепчу я, улыбаясь и закрывая дверь за собой на защелку.
— Даш, — Юра садится, поправляя одеяло и разглядывая то, как я иду к нему. – Даш, ну давай не сейчас, а?
Красиво иду, между прочим, грациозно. Стягиваю пиджак и уже справляюсь с замком платья сбоку. Все равно дети еще минут десять будут собираться в школу, бегая по дому в поиске их вещей, уже давно приготовленных и оставленных в их же комнатах.
— Дашка, ну опоздаешь же, — заулыбавшись на мои заигрывания, журит меня муж.
— Даже утренних обнимашек не заслуживаю? — Произношу в ответ, присаживаясь на край кровати.
Тянусь за поцелуем, рассчитывая получить-таки свой заряд хорошего настроения, но муж лишь тихонько чмокает в щеку.
– Юр, — касаюсь его щетины, смотрю в свои любимые глаза цвета безмятежного неба и всё же сдаюсь, — ладно. Ты устаешь, я понимаю. Просто мне иногда тоже хочется внимания, ласки, — говорю нежно, пытаясь не обидеть.
Юра отпускает меня и потирает шею.
— Даш… ну всё уже, сама понимаешь, сорок пять. И тебе скоро. Мы с тобой не молодеем.
Не замечала, чтобы его страшил возраст раньше. Всегда думала, что он, как и я, к цифрам в паспорте относится спокойно.
— Да ты чего, Юр? Ты ещё ого-го у меня, — улыбнувшись, встаю и поправляю подол.
Муж отмахивается:
— Зачем поднялась-то?
— А? – Секунду пытаюсь вспомнить, справляясь с замком платья. — А! Точно. На субботу работу не бери, ладно? Понимаю, конечно, что у вас завал уже три месяца, но…
— А что там?
— Рассада, Юр, — замечаю, как муж морщится, – ну я же уже говорила. Помнишь?
Мотает головой.
— В первый раз слышу…
— Ну а самому подумать? Уже конец мая на носу! Сажать уже пора, а у нас еще даже не копано!
— А ты раньше не могла сказать?
— Ты серьёзно?
Сразу замолкаю. Юра не любит, когда его пилят. В нашей семье он голова, а я шея, поворачивающая эту голову в верном направлении.
Да и в последнее время он, и правда, был каким-то рассеянным. Так что не удивительно, что все мои скучные разговоры про дачу и огородный сезон он пропустил мимо ушей.
Его телефон вдруг пиликает. А потом ещё раз и ещё. Но Юрка даже носа не ведет, будто не замечая, что ему кто-то написывает.
— Не ответишь?
— Я? На что?
— Ну, на СМС, наверное. – Пожимаю плечом. — Кстати, тебе Улька звонила сейчас?
Тот зачем-то вцепляется в одеяло и опускает взгляд.
— Юр…
— Чего?
— Тебе Уля звонила? — Повторяю, странный он.
— Да с чего ты взяла? — Слишком резко вспыхивает, уже прожигая меня взглядом. — И вообще ты опоздаешь сейчас.
— Я просто слышала её голос, когда поднималась… — пытаюсь оправдаться, Юра же не меняется в лице, — слушай… ну, наверное, мне послышалось, ладно. Я просто подумала, может, она до меня дозвониться не может, волнуется, в силе ли всё…
— Ааа! Уля. Твоя, да? — Странно воодушевляется муж.
А чья еще-то?
— А я то думаю, про кого ты. Всех твоих подруг не упомнишь. — Не выдерживает мой взгляд. — Да звонила–звонила. Я… — опять подбирает слова, прикусывая губу, — признаться хотел.
Присаживаюсь обратно к нему.
— В чем?
— Я… в общем… ты только обещай не нервничать, ладно?
И не нравятся мне такие фразы.
— В общем, — снова мнется человек, которого таким растерянным я видела за все наши годы лишь пару раз, — в общем… как тебе сказать?
Видимо, что-то серьёзное.
— Ну… ты же понимаешь, я… я на работе устаю. И как-то всё… навалилось в последнее время, сама знаешь…
Снова молчит, мне даже хочется пошутить про чайную паузу в “Что? Где? Когда?”, но нет, наконец решается.
— В общем, я… на сессию к ней записался. Ну эту… психологическую.
Аж выдыхает.
— Так это же здорово!
— А?
— Я же столько раз тебе говорила про неё. Здорово, что ты решился. Да и Ульке будет денежка! Такой ты молодец! Когда сеанс?
— Ну понимаешь… — вырывается из задумчивости мой хороший.
— На какое число записала? Ой, только не в эту субботу, ладно? Если что я с ней поговорю, перенесем, найдем окошко. Хорошо, Юр?
— Даш…
Улыбаясь, тянусь его обнять, но он убирает мои руки.
— Хватит уже. Опоздаешь. Иди.
Послушно встаю, надеваю пиджак.
— Ладно, Юр, отдыхай. Меня вечером не жди, помнишь?
— А… ты… куда-то… — снова витает в облаках.
— Я же говорила. Торт даже пекла вчера пол ночи.
— А, точно, ага…
Ухмыльнувшись и вздохнув выхожу из комнаты. И как раз слышу крик Алинки:
— Ма, а где моя юбка?! Я всё уже перерыла!
Постучав, захожу к нашей пятнадцатилетке. Она оборачивается и убирает из уха один наушник.
— Ой, ты тут что ли?
Киваю и указываю взглядом на её компьютерный стул, на котором как раз она и находит то, что искала.
— Ну я же смотрела. Как так, мам? Ты точно ведьма!
Подмигиваю и выхожу из её комнаты как раз вовремя. Максимка повторяет плач сестры, так что заглядываю к нему и указываю на его джинсы. Прошу спускаться всех к машине и думаю, что надо бы позвонить Ульяне — спросить, когда у Юры первый сеанс.
Боюсь, он передумает и всё отменит. Он не любитель раскрывать душу, но я рада, что он хотя бы решился.
Отъезжаю от школы и сразу попадаю в пробку. До работы с такими темпами ехать мне полчаса, но время позволяет. Люблю всё планировать заранее, стабильность — моё всё.
А разрушений и хаоса, кажется, я хлебнула еще в первые годы брака, когда мы не имели ничего и набивали шишек всеми возможными способами.
Какой же наивной девчонкой я была в свои двадцать лет. Так посмотришь, и кажется, что я сейчас и та девочка — два разных человека. Но ни о чем не жалею. А Уля другая, она всё такая же.
Улыбнувшись, смотрюсь в зеркало заднего вида и поправляю прядь, убирая ее за ухо.
Вдохнув глубже еще пока весенний утренний воздух, тянусь к торпеде и набираю Ульянку.
— Ульяш, доброе утро! Родная моя, всё в силе?
— Ой, Д-д-даш… — кажется, вчера кое-кто перебрал в барах, — ну что ты такая радостная с утра? Как можно быть такой звонкой?! Голова просто гудит.
— У нас же праздник! Помнишь, в нашей кафешке? Бронь в пять.
— Ой ладно. Ну всё, давай, до вечера.
Не успеваю даже попрощаться, она скидывает звонок. Следом приходит от неё же стикер с поцелуйчиком — видимо, чтобы я не дулась. Хотя знает же, я не обидчивая.
Пишу ей: “Отсыпайся”.
Вспоминаю, что хотела спросить про Юру, но это успеется.
Поток машин наконец начинает двигаться, а я решаю набрать ещё один номер. Уточняю в кафе насчет своего торта, вчера при бронировании как-то вылетел этот нюанс из головы. Всю ночь переживала из-за такой мелочи.
Но девушка-администратор, только пришедшая на смену, ни в какую не разрешает приносить своё.
— Вы отравитесь у нас, а потом нас лицензии лишат!
— Ну, пожалуйста. Я столько времени потратила на этот торт. Мы точно не отравимся, — немного смеясь, заверяю её.
— Знаете. Вот я на прошлом месте работы тоже так один раз поверила! А потом…
— Что "потом"? — Отвечаю на зловещую интригу.
— А потом оказалось, что в коктейлях был яд. Крысиный. Жена так мужу с любовницей решила отомстить. Повезло, что муж только пригубил! Но скандал был!
Откашлявшись, решаю, что наш тортик мы с Ульяной сможем разделить и раньше. В конце концов, она любит сюрпризы — не то, что я.
Надо только его забрать. И ладно, придется отпроситься у Сан Саныча на час раньше.
Я выхожу из лифта и поворачиваю в коридор к кабинету Ульяны с тортом в руках и глупой, но абсолютно счастливой улыбкой на лице.
“Год твоей новой жизни” — алые глазурные буквы слегка расплылись по белому фону. Пусть будет неидеально. Зато от души!
Мы договаривались встретиться в кафешке через час, но раз оказалось, что туда нельзя со своей выпечкой, вручу подарок здесь, а потом уже покуролесим. Ну а что? Муж предупреждён, дети уже в состоянии разогреть себе ужин сами. Да и свекровь хотела зайти.
Только я не подумала, а если у Ульянки сейчас сессия с каким-нибудь особо важным клиентом? Надо было хоть написать.
Замечаю издали, что дверь приоткрыта. Странно. Ульяна жаловалась на плохую шумоизоляцию и сквозняки в начале весны.
Я подхожу ближе и вдруг замираю на месте, расслышав что-то неясное.
Кажется, показалось.
Нет.
Из-за двери доносится приглушенный звук. Мои пальцы непроизвольно сжимают картонную коробку. Это не может быть...
Еще один звук. Сдержанный крик. Женский. Притворно-тихий, приторно-сладкий, но за столько лет я узнаю его из тысячи.
Улька.
Не веря и прогоняя оторопь, делаю эти несчастные пару шагов и толкаю дверь.
Они. Вместе. Вдвоем.
Матерь божья, я просто поверить не могу!
Коробка выскальзывает из моих пальцев, но я ловлю ее в последний момент.
Ульяна замечает меня первой.
— Д-Даша? — ее голос резко обрывается вместе с нервозными скачками, напоминающими припадок.
Юра поворачивает голову. Его глаза тут же округляются, как у ребенка, пойманного на воровстве конфет.
Во рту пересыхает. Я жду, когда нахлынет боль, ярость, слезы. Но в душу приходит только лёд.
— Привет, — говорю я удивительно спокойно. — Принесла вот торт.
И швыряю коробку прямо в них.
Она раскрывается в полете. Кремовый «Медовик» с вишнево-медовой пропиткой — любимый торт Ульяны со студенческих времен — размазывается по Юриной рубашке, куски теста падают на его брюки, отлетают и на дорогой паркет.
Как символично. “Год новой жизни”, который я готовила кучу времени, остался подтеком на муже.
— Ты совсем сдурела, Даша?!
Я рассматриваю ее. Растрепанные волосы. Следы помады на щеке. Дрожащие руки.
Хороша. Моя лучшая подруга.
— Нет, — отвечаю я. — Но ты определенно рехнулась.
Юра пытается стереть крем с брюк.
— Даш, это не то, что ты...
— “Подумала”? — перебиваю я, поразившись тому, как по-свински звучит из его уст эта идиотская фраза. — А я думаю, что мой муж изменяет с моей лучшей подругой на диване, где она якобы “лечит” людей. И, кажется, я права.
Ульяна вдруг преображается. Глаза сужаются, ноздри раздуваются.
— Ты сама виновата, Дашка! — она кричит и машет руками так, что со стола падает диплом психолога. — Он задыхался рядом с тобой! Ты даже не замечала, как он страдал!
Я смотрю на ее трясущиеся руки и понимаю: она же верит в этот бред. И похоже их “сеанс психотерапии” далеко не первый.
— Интересно, — говорю я медленно, переводя взгляд на мужа и обратно на Ульяну, — это Юра тебе на сессии рассказал? Или уже в постели?
Ее лицо искажает гримаса.
— Ты всегда так! — Она хватает первую попавшуюся вещь: статуэтку «Лучшему психологу», которую я заказала ей на полгода. И швыряет в стену.
Осколки разлетаются по полу. Один задевает мою щеку, царапая, но боли я сейчас даже не чувствую. Касаюсь рукой, смотрю на пальцы со следами алой крови и слушаю её обвинения:
— Давишь меня своим превосходством! Своей идеальной жизнью! Ты не заслуживаешь его! Он никогда с тобой счастлив не был. Ты как тупая наседка, Дашка! А я… а я… я его… — задыхается.
Почему я не двигаюсь?
— Поздравляю, — говорю ей, поворачиваясь к выходу. — Теперь у тебя есть мой муж.
За спиной — грохот. Ульяна что-то опрокидывает. Юра что-то кричит.
Я выхожу в коридор.
Дверь захлопывается.
Тишина.
Только теперь замечаю, что доска занятости рядом с кабинетом Ульяны пуста. Никто из клиентов не был на сегодня записан? Никто не пришел. Хотя она еще вчера писала в мессенджере, что после обеда будет завал.
И я была этому рада. Я ей верила. Поддерживала её во всех начинаниях! Искренне. Со школы. Даже тогда, когда все были против, когда все в классе от нее отвернулись из-за истории с учителем.
Я всегда приходила. Была на ее стороне, куда бы она не вляпалась.
До сегодняшнего дня.
А Юра… да как же он мог?!
Мобильный в кармане вибрирует. Я достаю его рывком и вчитываюсь в сообщение от Алины:
“Ма, когда ты домой? Мы с Максом голодные! Он всё сожрал еще в обед! Бесит!”
Стираю кровь с щеки и набираю ответ:
“Скоро. Очень скоро.”
Я слышу, как Ульянина дверь хлопает, а потом следует Юрин голос, тот кричит моё имя, просит подождать.
Нет уж.
Двери лифта смыкаются прямо перед его лицом. Да, тортом я ему хорошо приложила. Так торопился “дорогой”, что аж вылетел как был. И рубашка расстёгнута, и брюки еле натянуты.
Но последнее, что я вижу — его растерянные глаза и цветы в руках.
Цветы. Я их даже не заметила в кабинете. Может, валялись где-то. Зачем сейчас притащил? Мне хотел… передарить?
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 45. Лучшая подруга", Дарья Тоин ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.