Просто коротенькие бытовые баечки :)
- Я в дневничке собиралси сказы записать. Вроде мурмуаров. Но такая лень меня одолела. Разморило через эту жару. Тольки возьмуси за карандашик - а он из лап выпадает! Думаю с этим до осени погодить. А уж потом... - дворовый лениво подмахнул хвостом и зевнул. - Так вот... об чем это я начал-то свою говорилку? Быдто про полевика?
Маринка кивнула и нацелилась ножницами на туго свернутую стрелку чеснока.
- Полевик тамошний любил за русалками подглядывать. Как пойдут они меж травами шастать да вперегонки играть, так и норовил сцапать! На Купалу, бывалоча, целую засаду устраивал! Упрячетси в камышах да поджидает, когда русалки после девок венки пускать начнут. У которой в венке углядит васильки - первую за руку хвать да в поле. Ищи потом ее, свищи.. М-да... Чего молчишь, Маринка? Неинтересно тебе?
- Интересно. Ты рассказывай, не останавливайся. Зачем он русалок ловил-то?
- А вот скажу, - и удивишьси! О фее полевик возмечтал! А в наших краях с феями туговато! Не водятси у нас феи! Досадно конечно. Я б и сам на такую с удовольствием поглядел. - кот принялся рисовать лапами плавные линии. - Фея ж собой вся этакая... Воздушная, невесомая, в искорках и цветах, и, главное, лопочет не по-нашенски!
- Почему это главное? - Марина в замешательстве взглянула на мечтательно сощурившегося кота.
- Потому как мозгам передых! Мало ли что она там балакать по своему будет. Я все одно не разберу, и нервы целее останутси. А то дремка совсем извела - и то ей не так, и это не эдак! Давеча приспичило ей пряжу на новую шальку. Стала посылать меня к Косиножихе! А я ей что - служба доставки? Косиножиха за мгой живет! Как раз за тем полем, при котором полевик и состоял. Какой дурачина туда теперь сунетси? Когда там эта самая мга. Чего таращишьси? Собирай давай чесночинки. Баба Онечка небось заждаласи. Сейчас накрутит из них маринадов, под мяско и картошечку самое то!
- Что такое мга? - Маринка послушно прихватила очередной стебель и, отмахнув от него ножницами тоненький завиток стрелки, положила его в корзинку.
- Мга... это... это... - дворовый почесал за ушами и выдал непонятное. - Мга - это помоха! Вроде сухого туману. Не доводилоси встречать?
Маринка покачала головой, что не доводилось.
- Разве бывает сухой туман?
-Еще как бывает. Иной раз опуститси серость. Быдто перед дождем. Тускло, муторно. А воздух при этом жаркий, сухой.
- Мга во время засухи случается. - Грапа подошла неслышно и теперь смотрела на Маринку, заслонившись от солнца рукой. - Ну что там, все посрезала?
- Полную корзинку! - похвалилась Маринка. - И еще осталось.
- Вот и славно. У Они уже и рассол готов.
- Несу! - Маринка подхватила корзину и обернулась к разлегшемуся в тени кустов котею. - Пойдем с нами, доскажешь про фею и полевика.
- Это про которого? - Грапа тоже обернулась на кусты. - Не с бывших ли заливных?
- Агаси. Помешалси ихний полевой через ту фею. А все из-за одной сказочки! Как услыхал заграничные байки - так и пропал!
Грапа рассмеялась и кивнула Маринке:
- Полевика помню. Девчонкой его видала. Сухой был, скрюченный, совсем дряхлый. Я тогда непрогляд набрасывать училась. Вот и отважилась, сбегала на него поглядеть. Но про фею не слышала. Это уже котеичевы враки.
- И ничего не враки! - немедленно изобиделся дворовый. - Уговорила! Расскажу все, что слыхал! Тольки горло конпотом промочу, у бабы Онечки еще оставалси.
Чуть позже все собрались за столом: дворовый шумно прихлебывал земляничный компот из расписанной петухами кружки; баба Оня с Грапой нарезали на небольшие кусочки хрупкие стрелки чеснока, откладывая в сторонку только-только начавшиеся формироваться, крохотные еще соцветия; кика крутилась у печи - приглядывала за поставленными в духовку банками и принюхивалась к ароматному рассолу, побулькивающему в кастрюльке. Маринка порывалась помочь, но ей не позволили - велели отдыхать и наслаждаться бездельем.
- Ты только вчера приехала, деточка! - баба Оня поглядывала на Маринку с ласковой улыбкой. - Такая неожиданная радость нам выпала! Верно, Грапа?
- Не скажу, что неожиданная. У тебя вчера ложки с вилками весь день по кухне летали, а это к гостям!
- Гости разные бывают... - баба Оня принялась меленько шинковать на доске нежные соцветия. - Пущу их в сушку. Как приправу потом использую. Зимой такая в самый раз.
Для Маринки подобное было в диковинку. Дома никогда не мариновали чесночные стрелки и не сушили цветы на приправу. Заглядевшись на плавные движения бабкиных рук, она не сразу расслышала недовольное бурчание дворового.
- Да ты приснула что-ль, девка? Рассказывать байку или как?
- Рассказывай! Да! Пожалуйста! - Маринка потянулась погладить свалявшуюся шерсть на спине кота, но тот отстранился и фыркнул.
- Чур шубейку не трогать! У меня каждый колтун на учете! Как тольки начнет под ними свербить - я сразу чесатьси! Особенная, доложу тебе, удовольствия!
- Конечно рассказывай. И мы послушаем про фею. - Грапа принесла поднос с прокалившимися банками и начала раскладывать по ним нарезанные кусочки.
- И расскажу! Дело давнее. Мне знакомый сарайный про него поведал. А ему - водяной. С той самой речки, откуда русалки пропадали. И не перебивайтя! - дворовый предостерегающе поднял лапу, упреждая очередной Маринкин вопрос. С наслаждением почесался в боку и через паузу продолжил. - Значитси все было так! Полевой старый ужо стал, все больше ленилси, лежал на меже, подставив брюхо солнцу. Люди об нем даже забыли - шастали по полю как по дому: девки цветы собирали, парни - в ночное оставалиси, коней выпасали, костер разводили, разговоры вели всякие да разные. И случилси среди них один городской. Из книгочеев. Послушал про леших да водяных, про ведьму с полуденницей, похмыкал, а потом и сам слово взял. Тольки его сказки были другими - про то, что за морями-окиянами, во всяких заграницах, живут-поживают девы невиданной красоты! Легче легонького, со стрекозиными крылушками. В длинных платьях из пыльцы и лепестков, в веночках из камушков драгоценных! Так складно баял, что сам полевой его заслушалси. И приспичило ему тех фей на свое поле приманить. Сам то он умишки был небольшого, вот к ведьме и обратилси за советом. А она то ли по незнанию, то ли по злобе и скажи дурню, что феи из русалок получаютси. Мол ежели русалку поймать да на меже прикопать, то прорастет из нее цветок, и в нем - та самая фея!
С тех пор и пошла охота!
Водяной терпел, терпел, да и утянул безумца на самое на дно. Полевой там на сухие травины и рассыпалси. А поле без пригляду быльем поросло. Травы сохнуть стали. Земеля каменеть, под ветром пылью плеватьси, от того и мга. Нехорошее место. Говорят, ежели в ту мгу войти - обратно ужо не выбратьси. Заведет кудай-то. А куда - неизвестно.
- А как же Косиножиха? Которая за мгой? - вспомнила Маринка про просьбу дремы.
- До нее обходная дорога есть. Та еще страшнее. Косиножиха в самой чащобе живет, среди теней и тьмы. Потому и паутина у нее непростая. Если в нее лунного свету подмешать - отличная пряжа для дремкиной шальки получитси.
- Косиножиха - это паучиха?
- Не совсем. Ведьма-столетница каких почти не осталоси! Есть у нас бабка - Тенетница да тетка Косиножиха. С началу времен обретаютси! Страшно подумать скольки им годочков... - дворовый принялся загибать когти и бормотать, но быстро отвлекся на пролетающую мимо муху, погрозил ей вслед. - Ишь, разлеталаси нечистая! Прочь поди, пока не пришлепнул!
Наслаждающаяся разговором Маринка вернула его к действительности, спросив про страшную дорогу.
- Дорога та через умранову деревню ведет. Гиблое место!
- Да. Место нехорошее. - подтвердили баба Оня с Грапой. - Давно про ту деревню не слыхать. Защита умрана держит.
- Зачем держит? - не поняла Маринка.
- Чтобы по другим деревням не шастал. А то ведь переведет весь народ! Умран знаешь какой лютый? Ууу! Почему, думаешь, супружница деда Семена людей сторонитси? Все в дому да в дому просиживает? От испугу все! Она ж с той самой деревни. Девчоночкой была, когда умран поднялси. Бабка ее спасла. В подпол затолкать успела. Там ночь и перебыла. А днем, когда умран обездвижел, сбежала. Девчоночка совсем - и такие страсти повидала! Он же всю деревню извел. Тольки она и спаслась.
- Все правда, Мариночка. - Грапа закончила разливать по банкам рассол и отставила пустую кастрюлю. - Ты при Семене об этом не вспоминай. Больная для него тема.
- Я и не собиралась... А дрема про умрана знает?
- А то! Потому меня и посылает, что самой тащитьси боязно. Умран нашего брата... сестру... ой как чует!
- Но как же...
- Дремка хочет, чтобы я туда порошочком перенесси. Тутачки оконце открыл - и сразу к Косиножихе в хату. Тольки порошочек еще заготовить нужно: лунный свет собрать, насушить, через ситку просеять. Как раз сегодни самое время к тому. Хочешь мне поасиститировать?
- Я бы с радостью. Но не знаю - как.
- Баба Онечка тебя научит и подскажет. Пора тебе, Маринка, к ведовству приобщатьси. Таких делов наворотим с тобой - тольки расхлебывай потом!