— Мам, ты совсем с ума сошла?
Людмила не торопясь выдернула толстый шнур микроволновки из розетки. Аккуратно смотала провод. Положила тяжелую печь в большую картонную коробку на полу кухни.
— Я тебя спрашиваю!
Максим переминался с ноги на ногу в дверном проеме. Сын стоял в одних домашних шортах, заспанный, с зажатым в кулаке телефоном. На часах было начало десятого. Воскресенье.
— Своё забираю, — без эмоций отозвалась Людмила и потянулась за электрическим чайником.
Вода в нем еще не успела остыть после недавнего завтрака. Она вылила кипяток прямо в раковину из нержавейки, стряхнула капли и отправила чайник следом за микроволновкой.
— Какое своё? Мы спали вообще-то! Выходной день!
Сын потер лицо руками, пытаясь проснуться окончательно.
— Людмила Сергеевна, это уже переходит все границы, — раздался из коридора недовольный голос.
В кухню вплыла Диана. Невестка зябко куталась в длинный шелковый халат пудрового цвета. Наращенные ресницы возмущенно трепетали.
— Вы зачем посуду трогаете? Я кофе сварить хотела.
— Турка моя, — Людмила ловко выудила из сушилки тяжелую медную турку и кинула в плотный пакет. — Кофеварку покупали вы. Ею и пользуйтесь.
Диана вытаращила глаза и перевела взгляд на мужа.
— Максим, сделай что-нибудь! Она же сервиз упаковывает!
— Мам, прекрати этот цирк! — Сын сделал шаг вперед, пытаясь перегородить доступ к навесным шкафчикам.
Он недовольно скрестил руки на груди.
— Ну обиделась за вчерашнее, бывает. Женские нервы. Но зачем имущество разбазаривать?
Людмила обошла его стороной, не удостоив взглядом. Выдвинула верхний ящик кухонного гарнитура. Сгребла в пакет набор мельхиоровых ложек. Те самые ложки, которые она подарила им на новоселье восемь лет назад.
Вчера вечером всё было иначе. Дорогой ресторан в центре города, живая музыка, пятилетие их брака. Людмила пришла нарядная, в лучшем своем кардигане песочного цвета. За столом сидели родители Дианы — холеные, громкие, с золотыми часами на запястьях.
Людмила тогда протянула сыну потертую сберкнижку. На ней лежала сумма, которую она собирала по крупицам последние пять лет. Брала дополнительные ночные смены на складе, мыла полы в аптеке на соседней улице. Игнорировала ноющую боль в суставах. Не покупала дорогие таблетки, перебиваясь копеечными мазями. Всё для них. Чтобы молодые могли сделать нормальный ремонт или купить хорошую машину.
Максим тогда открыл книжку, глянул на цифры и недовольно скривился.
— Мам, ну это смешно, — бросил он через губу, отодвигая подарок на край стола подальше от тарелок. — Прошлый век эти твои книжки. Дичь какая-то.
Она помнила, как Дианин отец снисходительно усмехнулся в бокал с вином.
— Мы вообще-то на острова лететь планировали, — продолжил вчера сын, понизив голос, чтобы другие гости не слышали.
Он раздраженно отодвинул тарелку.
— А тут... ну, на ужин в хорошем месте хватит. Зачем вообще было позориться при родителях Дианы? Оставила бы себе на лекарства. Мало, мам. Ни о чем.
Людмила тогда не нашла что ответить. Встала, извинилась, сославшись на мигрень, и уехала домой. Всю ночь смотрела в темный потолок. Слушала, как гудят натруженные колени. А утром нашла на балконе плотные коробки, вызвала грузовое такси и приехала.
— Мам, ну ты пойми меня правильно! — Максим повысил голос, видя, как в коробку летит дорогая сковорода. — Я не хотел тебя обидеть. Просто мы живем в другом мире!
Людмила остановилась с тарелкой в руках.
— В каком другом мире, сынок?
— В современном! — Максим развел руками. — Я работаю в престижной компании. У меня статус. У Дианы родители — серьезные люди. Они нам путевки на Мальдивы подарили.
Он нервно дернул плечом.
— А ты приносишь советскую книжку с копейками! Ты меня перед тестем как школьника выставила!
— Копейками? — переспросила Людмила. — Триста тысяч — это копейки?
— Для нашего уровня жизни — да! — отрезал Максим. — Нам нужно держать марку. Ты сама меня учила стремиться к лучшему. Я и стремлюсь!
Сын сделал резкий выпад вперед.
— Я не виноват, что ты застряла в своих складах и экономии на спичках.
Людмила аккуратно опустила тарелку на столешницу.
— Понятно. Статус, значит.
Она направилась прямиком в ванную.
На стиральной машинке стоял большой синий пластиковый таз. В нем Диана обычно замачивала деликатные вещи. Людмила взяла таз под мышку. Скинула туда же три пушистых полотенца, подаренных ею на Восьмое марта.
— Вы в своем уме? — Диана подлетела к дверям ванной. Голос невестки сорвался на высокую ноту. — Вы тазик забираете?! Это уже диагноз!
— Мой таз. Спину парить пригодится, — отчеканила Людмила и оттеснила невестку плечом.
Она вынесла добычу в коридор, прямо к растущей горе коробок.
— Ты посмотри на нее! — Диана всплеснула руками. — Приперлась ни свет ни заря и хозяйничает!
Невестка резко повернулась к мужу.
— Максим, я с самого начала говорила, что твоя мать не знает границ! Я выросла в нормальной семье, где уважают личное пространство! Это мой дом! Моя территория! А она приходит и устраивает ревизию.
Диана скрестила руки на груди.
— Я покупаю эстетичные вещи в квартиру, стараюсь создать уют. А вы, Людмила Сергеевна, постоянно тащите сюда свой дешевый пластик и ждете, что мы будем вам в ножки кланяться! Заберите всё. Поскорее бы уже.
Максим побагровел.
— Мам. Хватит.
Он встал в дверях, сжав кулаки.
— Ты сейчас собираешь свои вещи и уходишь. И ключи на тумбочку положи. Ты в чужом доме права качаешь.
Людмила остановилась. Поставила таз на коробку с микроволновкой. Медленно выпрямилась. Спина снова противно заныла, но она не подала виду.
В прихожей отчетливо пахло Дианиными дорогими духами. На полке для обуви стояли брендовые кроссовки сына, купленные явно не на сдачу с хлеба.
На тумбочке у зеркала небрежно валялась та самая сберкнижка. Забыли выкинуть, видимо. Или решили обналичить позже, когда «статус» позволит.
Людмила подошла, взяла книжку и сунула в карман кардигана.
— В чужом доме, значит? — без спешки произнесла она.
— Представь себе! — огрызнулась Диана. — Мы тут хозяева! Мой муж имеет право на свое жилье!
Людмила сузила глаза. Посмотрела на сына.
— Ты жене забыл рассказать?
Максим вдруг сдулся. Краска моментально отлила от его пухлого лица. Он попытался сделать страшные глаза, замахал руками матери, словно отгоняя назойливую муху, но было поздно.
— Что рассказать? — Диана настороженно переводила взгляд с мужа на свекровь.
— Квартира на меня оформлена, Диана.
Слова прозвучали тяжело и веско. Людмила смотрела прямо в лицо невестке.
— Восемь лет назад я продала дачу, добавила свои сбережения и купила эту двушку. Пустила сыночка пожить. Думала, встанет на ноги — свое жилье купите. А вы тут корни пустили.
Диана попятилась назад. Уперлась лопатками в стену.
— Максим... Это правда? Ты же говорил, что сам заработал до брака! Ты говорил, что мы тут ремонт под себя делаем!
Максим уткнулся взглядом в пол.
— Ну... по документам она мамина. Но покупали-то для меня! Мы же семья!
Он вскинул голову, в его голосе зазвучала искренняя обида.
— Мам, так не делается! Ты мне ее отдала! Я тут хозяин по факту! Я плачу коммуналку! Ты не можешь просто так прийти и сказать, что это твое. Это подло!
— Подло? — Людмила покачала головой. — Подло, сынок, это стыдиться матери перед богатыми родственниками. Подло брать деньги и кривиться, что их мало.
Она достала из кармана телефон. Набрала номер водителя грузового такси, который ждал внизу у подъезда.
— Поднимайтесь, пятый этаж. Можно грузить.
Сбросила вызов и посмотрела на онемевшую парочку.
— Я покупала жилье для сына, — твердо сказала Людмила. — А теперь передумала. Вещи я свои собрала. Чужого мне не надо. Даю вам две недели на сборы.
— Куда мы пойдем?! — заголосила Диана, хватаясь за шелковый воротник халата. — У нас ипотеку не одобрят, Максим официально не устроен! У нас вся зарплата на кредитки уходит!
— Это не мои проблемы.
Людмила подхватила пакет с полотенцами.
— Копеек моих вам мало. Посмотрим, как вы на свои миллионы разгуляетесь. Острова вас ждут.
Она отвернулась к двери, слыша, как за спиной начинает разгораться скандал между мужем и женой. Диана кричала что-то про обман и испорченную молодость. Максим огрызался в ответ.
К первым заморозкам квартира стояла пустая.
Людмила сдала ее семейной паре с ребенком. Деньги со сберкнижки перевела в хорошую частную клинику — оплатила себе полный курс лечения суставов и дорогой массаж.
Сын не звонил. Только один раз от него пришло короткое сообщение с просьбой одолжить денег на залог за аренду чужой квартиры.
Людмила ничего не ответила. Просто смахнула уведомление на экране и пошла на кухню. Поставила медную турку на плиту. Кофе в ней получался отменный.
