Я пришла к ней не за этим. Принесла банку огурцов, просто по-соседски. А она взяла мои ладони в свои, повертела, прищурилась. И говорит так тихо: «Ох, девка. У тебя будто кто удачу крадёт. Тянет к себе, а тебе пусто».
Я и засмеялась сперва. А потом вспомнила последний месяц, и смеяться расхотелось.
Когда всё валится из рук
Сначала холодильник встал. Только починила, через три дня штраф с камеры, хотя я там сто лет правил не нарушала. Кошелёк где-то выронила, в нём не так и много было, а обидно до слёз. На работе проект, который вела полгода, отдали другому человеку. Без объяснений.
И главное, деньги. Вроде зарплата та же, подработки те же, а в доме пусто. Утекает сквозь пальцы, не понимаю куда. Сяду вечером, пересчитаю, и не сходится. Будто кто-то вынимает понемногу.
Сплю по десять часов и встаю разбитая. Хожу как в тумане. Муж говорит: устала, отдохни. А какой отдых, если от него сил не прибавляется.
А рядом Лена. Знакомая по прежней работе, мы и не близкие особо. Но как назло везде. И вот у неё всё цветёт. То повышение, то путёвка горящая досталась за копейки, то квартиру выгодно поменяла. Сидим в кафе, она щебечет про свою удачу, а сама на меня поглядывает. И глаза у неё такие. Сытые.
Что увидела баба Валя
Я ей это всё и вывалила. Сама не ожидала, прорвало.
Баба Валя слушала, не перебивала. Потом говорит:
«На тебе крадник, девка. По-старому так звали. Это когда кто рядом твою удачу к себе подтягивает. Не со зла даже, бывает. От зависти. Позавидует крепко, прилипнет глазами, и тянет, тянет. Ты пустеешь, а он наливается».
«И что, баба Валь, теперь делать-то?»
«А отбирать своё назад. Не вредить никому. Просто забор поставить и сказать: моё ко мне, чужое от меня. Луна нынче на убыль идёт, самое время худое выгонять».
Я спросила, надо ли что покупать. Она махнула рукой.
«Соль да зеркальце. У тебя дома всё есть».
Обряд бабы Вали
Делать велела вечером, когда стемнеет. Луна тогда как раз убывала, шла на ущерб.
Сначала соль. Горсть крупной на сухую сковороду, без масла, и на огонь. Помешивать деревянной ложкой и не отходить. Баба Валя сказала: «Калить, пока не пожелтеет и не потемнеет. Это чужая привязка горит. Услышишь, как затрещит, значит, пошло».
И правда затрещала. Сидела я над этой сковородой минут десять, помешивала. Соль сперва побелела, потом по краям пошла желтизна, потом серые крапины. Запах такой острый, чуть горьковатый. И трещит, постреливает, будто кто на сковороде шепчется. Жутко немного стало, честно.
Остудила. Часть рассыпала по углам комнаты и щепоть на порог, у входной двери. Остальное ссыпала в холщовый мешочек, завязала и положила в шкаф. Это, баба Валя говорила, оберег.
Потом зеркальце. Маленькое, из старой пудреницы. Поставила на подоконник в комнате, что окнами на улицу, и развернула отражающей стороной на улицу. К чужим окнам, к чужим дверям.
«Пусть смотрит наружу, говорила баба Валя. Что у тебя крадут, то к вору и вернётся. Не порча это, не проклятье. Просто своё назад. Кто чужое тянул, пусть своё и заберёт».
Наговор она дала простой, без мудрёных слов. Я и сказала своими, как умела: моё ко мне, чужое от меня. Что моё, то при мне останется.
И ещё велела перебрать дома все монетки, какие есть. Собрать в одну банку, пересчитать. И на убыль никому в долг не давать, ни рубля. Я собрала. Набралось мелочи на удивление много.
Через полторы недели
Я, честно, не очень-то верила. Сделала и сделала, хуже не будет.
А дня через четыре звонит бывшая коллега. Та самая, кому я три года назад заняла приличную сумму и махнула рукой, считала, что пропали. «Слушай, говорит, совесть замучила, отдаю». И отдала. Всю, до копейки.
Через неделю на работе тот самый проект вернули мне. Человек, которому отдали, не потянул, начальник пришёл сам, извинялся. С прибавкой вернули.
А ещё кошелёк нашёлся. Завалился, оказывается, за подкладку сумки, я его сто раз там искала. И деньги все на месте.
В доме будто прибыло. Не то чтобы клад, а просто перестало утекать. Сяду вечером считать, и сходится. И сплю теперь крепко, встаю лёгкая.
А Лена? А Лена скисла. Встретились случайно в магазине, бледная, замотанная. Жалуется: то одно у неё, то другое, путёвку перенесли, на работе нелады. Раньше щебетала, а тут глаза опустила. Я ей посочувствовала. Искренне. Своё-то ко мне вернулось, а ей я зла не желала.
Зеркальце так и стоит на подоконнике. Привыкла. Ловит вечерами закатный свет, и комната делается золотая.
Баба Валя, когда я ей про долг рассказала, только хмыкнула: «А я говорила. Своё назад просится. Его держать нельзя, оно само домой идёт».
Верить в это или нет, решайте сами. Я только пересказываю, как было у меня.
А у вас бывало такое, что рядом человек цветёт, а у вас всё наперекосяк? Расскажите в комментариях, интересно, я ли одна это замечала.
Подписывайтесь на «Разнотравье», у нас вся жизнь по травам да по старым приметам.