- Отец встретил истинную – произнёс сын, и его слова меня словно оглушили.
Внутри меня что-то натянулось, зазвенело обидой.
- Она очень красивая – сын продолжал – Она займёт место рядом с отцом. В том числе и за столом на сегодняшнем вечере. Ты должна уступить.
Грудь сдавило, когда я скользнула взглядом по толпе собравшихся. Сегодня в императорском зале были все высшие драконы севера.
И мой муж был среди них.
Слишком занятый, чтобы найти время и объясниться. Он стоял в компании молодой светловолосой девицы. Она была в платье из дорогого шёлка, что струилось по её молодому телу, открывая изящные, тонкие плечи, где от взгляда моего мужа Аластора, казалось, остался горящий след.
Ревность сдавила меня в тиски, опалила щёки, когда я заметила на её тонкой шее ожерелье из крупного жемчуга Белого моря.
Точно такое, что было подарено мне Аластором. В день, когда я подарила ему сына.
И я бы с удовольствием сменила своё дорогое колье на это ожерелье сегодняшним вечером, да только мне не удалось его отыскать.
Меня даже встряхнуло, когда она подняла руку и скользнула по бусинам тонкими пальчиками.
Теперь оно было у той, кто к закату моей молодости завладела вниманием моего мужа.
- Тебе не о чем беспокоится. Послезавтра ты покинешь дом и будешь до конца дней на его полном обеспечении. – вмешался в мои вязкие мысли голос сына.
- Он меня отсылает? – спросила я, и он кивнул – Сначала я желаю получить развод.
- О каком разводе ты говоришь, мама? Ты лучше любого другого знаешь, как важен ваш брак для союза юга и севера. Как, по-твоему, будет проходить развод? Зачем тебе это нужно? Отец уже побеспокоился о тебе. В твоём возрасте это идеальный вариант.
Я вскинула на него полный ярости взгляд.
Он отступил и плотно сжал губы в тонкую линию. Я знаю, что взгляд мой был подобен хлысту, потому что я больше не была намерена обсуждать с ним ничего подобного.
- Ни ты, ни твой отец и понятия не имеют о том, что будет для меня идеальным. – процедила сквозь зубы, и сын шумно выдохнул через нос.
И меня накрыло щемящее душу чувство, что я все эти годы жила не своей жизнью.
Предавала себя, свои мечтания, жертвовала не только своими желаниями, но и сном ради блестящего будущего сына и благополучия мужа.
- Отец знал, что ты воспротивишься – произнёс он, и его голос утонул в серебряном колокольчике, что оповестил гостей о начале ужина. – Если ты слишком взволнована сейчас, я могу отвезти тебя домой. Гости поймут – он протянул мне руку, и я поняла: мне нужно выбирать.
А значит, пришло время напомнить Аластору, что в жёны он выбрал не покорную северянку, а дочь южных земель.
Я проигнорировала руку сына и прошла вперёд, выходя из тени высоких колонн, где укрылась от тяжёлых и колких взглядов.
Муж на протяжении четырёх последних дней изводил меня пустыми придирками. Но я была уверена, что мы сможем это пережить, что на наших взаимоотношениях сказывается усталость.
А причиной тому было появление истинной.
И Аластор мне не сказал.
Он пошёл дальше. Сделал больней, отобрал у меня перед всем собравшимся сегодня севером право быть для него ценной и оставаться под его защитой. Отобрал на том самом вечере, что император собирает раз в год, унизил меня на празднике, который готовился под моим руководством не одну неделю.
Не только моя значимость, но и репутация, создаваемая годами, всё это возведённое им же когда-то на пьедестал, сегодня пошло трещинами, а следом рассыпалось.
Мы с Аластором поженились по договору, когда-то заключённому между сильнейшими семьями юга и севера. Потому что ни один важный дракон севера не связывал себя узами брака по любви или по зову сердца.
Северные драконы были завоевателями, стратегами и жестокими драконами, что удерживали власть в своих руках на протяжении многих веков.
Мы с Аластором прошли долгий путь от простого солдата, кем он был на нашей свадьбе, до драконьего военачальника, а затем советника императора.
Драконы севера, что не воспринимали меня всерьёз, хихикали над моими идеями и шептались за моей спиной, уже через несколько лет смотрели на меня с восхищением. Мне удалось приручить их, зажечь своими идеями.
Собравшиеся гости затихли, наблюдая за нами.
В повисшей вокруг тишине были слышны лишь уверенные звуки моих шагов. Всё, что предпринимал на сегодняшнем вечере Аластор, было чётко выверенным, отточенным не одним днём планом моего мужа, чтобы я уступила его молодой истинной всё, что создавала годами по крупицам, а также избавила его самого от неловкого разговора о нашем разрыве.
Он давил, а мне было больно.
Но я не собиралась уступать, ведомая не только своей внутренней болью, но и злостью, которой горела внутри огнём.
Если он желает посадить рядом молодую истинную, то почему бы не отпустить меня?
Мысли неслись вихрем, сердце бешено колотилось о рёбра, когда я остановилась у стола. Заставленного изысканными закусками, что выбирала и утверждала сама, но теперь они все потеряли и цвет, и вкус.
В тишине я удобно устроилась за столом, а затем вскинула взгляд в онемевшую толпу и, наши с мужем взгляды столкнулись.
Аластор зло прищурился. Ярость во взгляде напротив меня обожгла, и я, наконец, увидела того самого хищника, что отчаянно защищает то, что ему принадлежит.
И сегодня Аластор защищал не меня.
Светлые волосы мужа были собраны в тугой хвост на затылке, но несколько прядей всё равно упали на лоб и глаза. Его широкие плечи быстро вздымались и опадали, а по щекам от сдерживаемых эмоций рябью пробежала чешуя.
Аластор был по-мужски красив, по-военному собран, суров.
Воздух между нами зазвенел и наполнился запахом гари. Внутри меня всё натянулось. Муж шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы и склонился к своей истинной. Что-то шепнул ей, отчего девичье красивое лицо коснулась тень недовольства.
А дальше он двинулся ко мне, и я потерялась в его уверенных, чётко выверенных движениях и хищной грации. Словно лезвием меня полоснула едва заметная ухмылка на суровом лице.
Мои щёки вспыхнули.
Гости принялись рассаживаться и перешёптываться. Воздух завибрировал, наполнился ароматом еды и дорогих духов. Пока Аластор устраивался рядом, любопытные взгляды собравшихся царапали мои шею и плечи.
В прошлом для северного дракона выбранная жена была большой ценностью, надёжным тылом и опорой, так как хранила в себе зачастую огромную силу. Потому за столом было важно первым делом наполнить её тарелку.
Этим и занялся Аластор. Унижая меня ещё больше, он забрасывал небрежными движениями всё, что попадалось ему под руку в мою тарелку, а сам неотрывно смотрел туда, где за столом напротив сидела его новая избранница.
Не смотрел, любовался.
И так давняя традиция севера стала издевательской насмешкой надо мной.
Я ощущала себя ужасно, каждая клеточка в моём теле застыла от напряжения, потому что ни один мускул на моём лице не выдавал эмоций. Лишь по спине побежала колючая дрожь от того, что мне казалось: каждый взгляд в этом зале устремлён на меня. Собравшимся был нужен не только хлеб, но и зрелища.
- Достаточно – тихо произнесла я и коснулась руки мужа. В это одно слово вложила всё, что испытала за этот вечер.
Мне действительно было достаточно, потому что я уже оказалась сыта.
И Аластор вернул ко мне взгляд. Но видят Боги, лучше бы не он смотрел. То восхищение другой женщиной, что ещё тлело в его взгляде, с силой ударило по мне. Будто из лёгких выбило весь воздух, а следом меня вдруг накрыл такой давно забытый страх. Словно сотнями острых иголок прошёлся по спине и стянул затылок.
Я впервые увидела мужа таким и ужаснулась.
Тот эффект, что производили на меня его действия Аластору… нравился.
- Ты не готова принять мою милость и своё новое положение, верно? Ты желаешь развода, Лье? – сам вопрос прозвучал от Аластора словно насмешка, но добавленное от него ласковое прозвище, которое прежде использовалось с другой интонацией и при других обстоятельствах, прозвучало как издевательство – Всё, чем я раньше был так очарован и восхищен сейчас жадно желаю сломать и раздавить. Ты никогда не получишь развода, Лильен. Ни при каких условиях. Я не желаю с этим разбираться, у меня слишком много других забот.
И я в красках смогла себе представить о каких заботах говорил муж, потому что его горящий взгляд снова скатился к новой избраннице. Она улыбнулась, фарфоровые щёки окрасил румянец, и изящным движением она убрала выбившуюся прядь за ухо.
Совсем скоро истинность подарит Аластору не только ещё больше магии и сил, но и молодость. Разгладится его глубокая морщинка между бровей, уйдёт след прожитых со мной лет. Он снова будет выглядеть на тридцать и проживёт полную страсти и эмоций счастливую жизнь. Наполнит её новым смыслом и наследниками, пока я буду в изгнании, потому что он желает разбираться с разводом.
- Только три слова, Ал - твёрдо произнесла я, и увидела, как он поморщился, когда ощутил упрёк. Я могла себе это позволить, потому что сделала так много не только для императорского дворца, но и для собственного мужа.
- Я совершенно забыл о том, что мне следует перед тобой отчитываться, Лильен – голос Аластора прозвучал словно хлыст и я дёрнулась. А он усмехнулся. На мгновение я ощутила невероятное облегчение, что какое-то время назад со мной говорил сын, а затем меня охватила злость.
Аластор никогда не позволял себе так со мной говорить.
- Я взял от тебя всё за годы нашего брака. – продолжил Аластор - Больше попросту нечего. А я так хочу быть счастливым. Страсть, как желаю держать в руках молодое тело и чувствовать магию. В тебе ведь угасло уже всё и женское, и магическое …
И он замолчал.
Сжал челюсти и полоснул меня ледяным взглядом. Знал, что перегнул, и я видела, что этого он и хотел. Тема моей магии всегда была болезненной. Для моей семьи, для семьи Аластора и для севера. Потому он сейчас делал больно. И это было гораздо больнее, чем его безразличие и пренебрежение последних трёх дней, его глупые придирки к моему тону, цвету платья и последнему обращению к императору с просьбой увеличить бюджет для бала дебютанток.
Я судорожно вздохнула, но своих истинных чувств мужу не показала. Видела, как от злости дёрнулась его щека и вертикально в тонкую иглу вытянулся зрачок.
Я никогда не была слабой женщиной, а север и вовсе закалил мой характер. Жаль, что Аластор совсем об этом позабыл. Впрочем, тот, кто сидел сейчас рядом со мной был совершенно другой мужчина. Теперь это был тот, кто отчаянно желал молодое тело, но совсем не хотел развода и планировал делать всё, чтобы получить желаемое.
Я не собиралась уступать мужу, и он это понял. Почувствовал, потому и решил давить на меня сильнее.
- Замечательный праздник, Лильен – сказал он. Похвала от него прозвучала упрёком. Воздух между нами потяжелел, а большой императорский зал впервые за долгое время стал таким тесным, что хотелось уйти.
Но уходить я не собиралась.
Только когда этот вечер будет окончен. Когда император произнесёт свою речь, поблагодарит собравшихся и поделится планами. Уйду, когда попрошу Его Величество о небольшом одолжении.
- Я сказал Его Величеству, что это твоя инициатива – снова заговорил муж, и я обернулась к нему. Злость, что копилась во мне этот вечер, наконец прорвалась, полоснула Аластора, и он, склонив голову, снова дёрнул щекой. – Я сказал, что ты желаешь сохранить этот брак. В твоём возрасте моё полное обеспечение - настоящий подарок, Лильен. Ты же никогда не была глупой женщиной, каждый присутствующий это знает. Тогда почему ты сейчас заставляешь меня рассердиться? Ты действительно будешь упрямиться, даже когда хорошо представляешь себе, что за собой повлечёт наш развод? – больше он не говорил, а шипел, медленно нависая надо мной. Только когда Аластор оказался так близко, я почувствовала, как всё его тело бьёт мелкая дрожь, как едва контролируемая ярость кормит его внутреннюю бурю. Я почувствовала его зверя, впервые так близко с тех пор … как появилась она. Истинная. – Разве я не подарил тебе прекрасную жизнь? Где твоя благодарность? Просто прими, тот факт, что я встретил судьбу, а ты своё уже пожила.
- И остаться ни с чем?
- У тебя в распоряжении будет целое поместье. Я даю тебе это из уважения. И любви, которой когда-то горел к тебе.
- И где же твоё уважение сейчас? – произнесла я и ощутила, с какой лёгкостью мне дались слова, в то время как муж был готов зарычать. В его покрасневших от злости глазах я почти увидела, как он сдерживает желание сбросить всё со стола, чтобы отпустить себя хоть на мгновение. Как желает схватить меня за плечи и встряхнуть. Подчинить. Увидеть, как я замолчу и приняв его волю, покорну опушу перед ним голову. Но такого не будет. Потому то, что внутри него тлело, теперь разрывало когтистой лапой и просилось наружу. – Как давно ты понял, что встретил истинную? Почему ничего не сказал? Ты трус… - теперь замолчала я и видят те самые боги, перед ликом которых мы когда-то заключили наш брак, что я наслаждалась тем, как буря внутри моего мужа поднялась и его взгляд потемнел. – Всё может в жизни случиться. И твоя истинность и влечение к молодому телу. Я видела тебя разным, я гордилась тобой и подумать бы не могла, что однажды тебе просто не хватит смелости на разговор с женой. А что, если бы с нами случилась обратная ситуация?
И муж рассмеялся.
Громко, раскатисто, и смех этот ощущался пощёчиной.
- Что ты такое мелешь? – будто выплюнул, а не спросил. Словно сама мысль об этом ему претила, а слова обжигали язык – Хочешь вести со мной разговоры о других мужчинах? Чтобы я тебя ревновал?
- Нет. Я говорю об истинности, Аластор.
- О! Я и не думал, что в твоём возрасте всё ещё верят в чудеса – не потрудившись понизить голос, произнёс он, но я не среагировала. Боль, что стянула нутро, теперь сменилась тягучим разочарованием.
И пока он продолжал меня высмеивать, я уже точно знала, что буду делать дальше.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре: