Мы со Старшеньким дошли к неврологу, наконец. То, что дошли, — хорошо, а то, с чем вышли, мне не очень понравилось. На минуточку даже пожалела, что не заняла позицию страуса. Был бы у меня просто хулиганистый лентяй, а не вот это вот всё.
Наш урожай:
- Цереброастенический синдром
- Дизартрия
- Сходящееся косоглазие
Смотрю я на этот список и думаю: «Капец, мамаша! Это как так ребенка запустить можно было?»
А между тем, все осмотры всегда проходили, ни от каких обследований не отказывались. Глаза проверяли. Заключение в карте. Возрастная норма. Патологий нет.
Ладно. Уже есть как есть. Три дня переваривала эту информацию и приводила себя в стабильное эмоциональное состояние.
Такая уж особенность: между пунктом «Узнать о проблеме» и пунктом «Бросить все силы на решение» часто присутствует промежуточная точка «Распустить сопли».
Итак, подобрала всё, что распустила, и начинаю разбираться по пунктам.
Цереброастенический синдром
На первом году жизни Платоша наблюдался у невролога по причине снижения тонуса в руках и задержки моторного развития (перевороты задерживались). Все назначения выполнили, наверстали отставание, а дальше уже всё было в пределах нормы и без нареканий от врачей.
Во всем остальном никаких настораживающих звоночков не было. Я без лукавства могу назвать своего старшего подарочным ребенком в периоде до трех лет. Хорошо спал, хорошо кушал, во время бодрствования был спокоен, не склонен к беспричинному плачу, живо интересовался окружающим миром, игрушками, был контактен, улыбчив. И вообще, чудо-малыш.
После трех немножко задержалась речь, но об этом скажу отдельно. В период с трех до шести лет — благоденствие. Я, молодая мать первенца, про себя посмеивалась над проблемами подруг с детьми, близкими по возрасту.
«Ваши дети истерят, не слушаются, а весь процесс воспитания ребенка — каторжный труд? Вы просто не умеете воспитывать и выстраивать режим!» Хорошо, что хватало ума не произносить подобные речи вслух. :) Меня бы, наверное, побили. )))
В 7 лет (без одного месяца) Платон пошел в первый класс. К концу первой четверти прозвучал первый звоночек неврологических проблем. Появился логоневроз сначала. Ребенок стал повторять окончания слов: «прочитал-тал», например. Я связала этот симптом с большой нагрузкой и адаптацией к школе, а также своей излишней требовательностью к ребенку в части домашних заданий, прописей и прочего.
Пропили курс безрецептурного средства, мать снизила планочку требований, позволила ребенку выполнять задания самостоятельно, без жесткого контроля, оказывая какую-то помощь только по запросу от сына. Проблема ушла.
С тех пор и до окончания начальной школы особых проблем не было. Несмотря на мое попустительское отношение к выполнению домашних заданий, ребенок учился на «4» и «5». Классный руководитель иногда пыталась отчитать меня:
— Учите с ребенком уроки вместе.
— Зачем? Он сам справляется хорошо. Или есть какие-то проблемы?
— Проблем нет. Но мог бы быть отличником, а так только хорошист.
— Мы не гонимся за оценками, другие приоритеты — нервная система дороже.
Иногда учитель отмечала его рассеянность, трудности с концентрацией внимания и быструю истощаемость. Но все это подавалось в форме характеристики «Светлая голова, но лентяй» и успешно списывалось на особенности характера. Вне школы все проявления тоже можно было списать на лень и «мама не научила».
Увидеть реальную проблему удалось только к середине пятого класса. Сын ощутимо съехал в учебе, появились проблемы с поведением, конфликты со сверстниками, эмоциональная лабильность, тревожность. Я пыталась найти ответы в интернете сначала. Искала статьи, задавала вопросы, пытаясь разобраться самостоятельно.
Тамара, автор канала «Дневник дефектолога», подготовила публикацию, в которой подробно проанализировала нашу историю и дала ряд полезных рекомендаций. Но последнее слово оставалось за врачом.
Диагноз мы получили. На самом деле за грозным названием скрывается не самая страшная патология, которая успешно корректируется, а по мере созревания нервной системы проявления сглаживаются даже без лечения.
Церебрастенический синдром у детей – это неврологический симптомокомплекс, обусловленный незрелостью центральных механизмов нервной регуляции.
В дословном переводе «церебрастенический» означает «слабость мозга». Встречается у 3% детей. Не так уж и редко, а если предположить, что далеко не все идут к врачу с такими жалобами, а принимают их как черты характера, то цифры могут быть и больше.
Что ж. Назначения получены. Пьем ноотроп и витаминки. Надеемся на положительный эффект.
Дизартрия
Что это за зверь такой, я в курсе. Неожиданно узнать о ней на втором десятке лет жизни ребенка — это уж мой недосмотр. Тут да, накосячила.
Хотя как посмотреть. Уже писала выше, что речь появилась с задержкой. До трех лет не было фраз, но к трем с половиной сын уже обладал связной речью точно. Единственной речевой проблемой к тому моменту было звукопроизношение шипящих и соноров. На исправление этих недостатков ушло два месяца лета перед школой. За то лето мы и речь поправить успели, и читать мальчик научился. Логопед отпустила нас, сказав, что в ее помощи Платон больше не нуждается.
На линейке 1 сентября он уже выступал со стихотворением, а на первой проверке техники чтения показал результат — 53 слова в минуту, лучший в классе. На этом вопрос с речью был закрыт. До прошлого понедельника я считала, что все в норме, но в заключении фигурирует дизартрия. Однако как диагноз не указана. Врач не останавливала внимание на этом моменте.
Платон говорит чисто сейчас. Не скажешь, что были трудности, но врачу виднее. А я-то думала, что дизартрия за два месяца не «чинится», а если так, то ее и не было. Подумаешь, 4 звука не хватало. Это же мелочи. А оказалось, что не мелочи. Видимо, была какая-то легкая форма, и ее удалось преодолеть без приложения титанических усилий, но говорят, что «следы» речевых проблем могут быть заметны специалисту и через много лет после коррекции. Вот наш врач и приметил.
Ну его, тот призрак дизартрии. Жить не мешает, на речь глобально не влияет. Сейчас это просто буковки на бумаге.
Есть третий пункт, который удивил и обескуражил меня сильнее, чем оба предыдущих вместе.
Сходящееся косоглазие
Парам-пам-пам...
Еще в раннем детстве Платона я обратила внимание, что время от времени у него будто косят глаза. Так вот глянешь мимоходом — кажется, что есть проблема. А начинаешь смотреть внимательнее, усаживаешь, просишь посмотреть на разные объекты, вглядываешься, оцениваешь и ничего не видишь уже. Ровный взгляд. Маме померещилось.
Как приличная мать, добилась от педиатра направления к офтальмологу в Детский консультативно-диагностический центр Краснодара. Многопрофильное медицинское учреждение регионального уровня, а не сельская поликлиника или частный кабинет с непонятной репутацией.
Врач успокоил меня тем, что никакого косоглазия у сына нет, как и других нарушений зрения, а иллюзия косоглазия создается из-за эпикантуса, такой небольшой кожной складки у внутреннего уголка глаза. Просто особенность, как форма носа, к примеру. Беспокоиться не о чем.
После были и неоднократные посещения неврологов, и медкомиссии перед садом и школой, и буквально пару месяцев назад — медосмотр в школе. Приезжали врачи из райцентра осматривать детей. Ни у кого не возникало вопросов по этому поводу.
У конкретно этого невролога Платон был впервые, и она указала на наличие косоглазия. На мой рассказ об эпикантусе ответила только легкой полуулыбкой, дав понять, что в эту версию она не верит. Рекомендовала консультацию окулиста.
В тот же день попыталась записать сына на прием, но... врач в отпуске до конца месяца. Записи нет. Надо ждать, а ждать мне не нравится. Начинаю себя накручивать. Внимательно смотрю в глаза всем, кто встречается на пути. Теперь мне кажется, что мы тут все косенькие, даже обе кошеньки и одна собаченька (кроме мужа, тот не дал жене-ипохондрику произвести экспертную оценку).