Регина говорила: при знакомстве все мужики загадочным образом бездетные. Я смеялась, конечно. Ну как так, кто в наше время врет про собственных детей? Оказалось, врут, причем легко и непринужденно, с обаятельной улыбкой.
Петр появился осенью. Я тогда доделывала макет для мебельной фабрики. А потом вдруг открыла приложение сайта знакомств, в котором зарегистрировалась несколько дней назад. Чисто так, от скуки, проверить, не написал ли кто.
Написал Петр тридцати семи лет. Владелец маленькой пекарни на Большой Октябрьской. В анкете было написано так: «Детей нет, ищу девушку без детей, хочу начать с чистого листа». На фото был изображен симпатичный и на первый взгляд мягкий человек.
Регина, когда я показала ей анкету, лишь хмыкнула:
– Сохрани скриншот. На память.
Я сохранила, так, на всякий.
Петр писал каждый вечер. Ласково, обволакивающе: «Анечка», «солнышко», «мы же взрослые люди, зачем нам играть». Вскоре мы встретились, он принес мне круассаны из своей пекарни, теплые, в бумажном пакете. От него пахло тестом и домом, и я подумала: вот он какой, смешной, домашний, настоящий…
Мы встречались каждые выходные. Мать моя, узнав, что у меня появился «мальчик», расцвела впервые за несколько лет и перестала вздыхать за ужином. Мне было хорошо. Спокойно. Тепло, как от тех круассанов в бумажном пакете.
А потом… Потом произошло вот что.
***
Мы были в торговом центре, покупали Петру зимние ботинки. И тут подошла женщина. Рядом с ней был мальчик лет пяти, может, шести, в красной куртке, с шоколадным следом на подбородке.
– Петь, – произнесла она тихо, – Данька скучает. Ты куда пропал-то?
Петр побелел. Не побледнел, а именно побелел. Перехватил мой взгляд и тут же развернулся к женщине спиной.
– Это кто? – поинтересовалась я.
– Бывшая, – буркнул он. – Дианка… Она... неадекватная. Ребенок не мой. Давно развелись, она просто не отстает.
Женщина посмотрела на меня без злости, скорее с усталостью, и ушла, держа мальчика за руку. Мальчик оглянулся. И я вдруг поняла, что он очень похож на Петра.
Я тогда не стала ничего предъявлять Петру. Думала: ну мало ли. Бывшие бывают разные. Может, правда неадекватная. Может, ребенок не его, а что похож… ну мало ли, показалось.
И все же мне хотелось кое-что выяснить.
– Покажи мне свой паспорт, – попросила я вечером. – Если ребенок не твой, тебе нечего скрывать.
Петр сощурился, будто ему попало что-то в глаз.
– Ань, ты серьезно? Ты мне не доверяешь?
– Доверяю. Покажи, пожалуйста, и я от тебя отстану.
– Это допрос какой-то, – он встал из-за стола и отошел к окну. – Я тебе говорю, ребенок не мой. Я не вру. Просто бывшая решила поиграть.
Паспорт он не показал. И я отступила. А вечером, когда он уснул, посмотрела сама и увидела, что да, был брак с Дианой такой-то.
***
Уличать Петра я не стала. Просто на следующий день я нашла страницу его бывшей в соцсети. Открытый профиль, фотографии ребенка, того мальчика в красной куртке. Под снимками подписи: «папа приходил на выходных», «лепили с папой снеговика», «похож на Петю, особенно когда хмурится». Лица Петра на фотографиях не было, то ли обрезала, то ли он просил не выкладывать. Но руки его на одном снимке я узнала…
Вечером, когда Петр уснул на диване, я взяла его телефон. Обычно он его не оставлял на виду, но в тот вечер телефон остался на зарядке в прихожей. Я открыла галерею и нашла не только Даньку, но и другого ребенка. Девочку, совсем маленькую, может, годовалую.
На фотографии она сидела на руках у молодой женщины с короткой стрижкой. Подпись к фото была такая: «Алиска и мама». Следующее фото – та же девочка, уже постарше, в желтом комбинезоне. И рядом Петр. Обнимает женщину, щурится, смеется.
Второй ребенок от другой женщины... Получается, Петр отец двоих детей от двух разных женщин. Петр, который в анкете написал «детей нет» и «ищу девушку строго без детей»…
Я перекинула себе несколько фото и положила телефон обратно на зарядку. Петр храпел в гостиной на диване, на улице шел снег, мокрый, февральский, тяжелый.
Утром я положила перед ним его телефон, открытый на фотографии девочки.
– Объясни, – попросила я.
Он посмотрел на экран. Потом на меня. Облизнул губы, нервно, быстро.
– Ну... да. Есть. Но послушай...
– Слушаю.
Он смешался.
– Анют, ну ты пойми. Я же не разведенка с прицепом. Я работаю, зарабатываю. Мне можно. Мужик с детьми – это нормально, это жизненный опыт. А женщина с ребенком – это... ну, это обуза. Для нового мужчины. Ты-то бездетная, ты чистая, с тобой можно с нуля начать. А я… Я уже пожил, у меня прошлое...
Я слушала и пыталась понять. Картина вырисовывалась простая, его дети – жизненный опыт. Чужие дети – балласт. Его прошлое – багаж мудрого мужчины. Чужое прошлое – грех и позор. Как удобно.
– У тебя двое детей от разных женщин, – заметила я, – а в анкете ты написал, что «детей нет». Ты искал строго бездетную. Объясни мне логику, пожалуйста.
Петр скривился:
– Ну во-о-от… – протянул он. – Женщины никогда не понимают.
– Я поняла, – отозвалась я. – Мы закончили с тобой. Все у нас, Петя.
Он ушел. Я осталась на кухне. Посидела минуту, может, две. Потом встала, убрала его тарелку в мойку и вымыла. Плечи ныли, будто я весь день таскала мешки.
Через неделю я снова зачем-то зашла на сайт знакомств и заглянула в анкету Петра. Там было все то же: «детей нет», «ищу девушку без детей, хочу начать с чистого листа». Та же фотография – щурится, улыбается.
Как будто ничего не было. Как будто Данька и Алиска – это недоразумение…
***
А потом пошли сообщения. Петр писал мне каждый день, но не «прости», а совсем другое: «ты меня бросила из-за ерунды». «Все женщины одинаковые – корыстные и злые». «Я думал, ты нормальная, а ты такая же». «Женщины не умеют прощать, вам бы только копать и копать». Одно сообщение за другим, как конвейер.
Я заблокировала его в мессенджере. Он написал с другого аккаунта. Заблокировала. Он нашел мой рабочий адрес и прислал письмо на почту, длинное, про то, какие все женщины подлые, как я «разрушила отношения из-за детей, которые тебе вообще не мешали».
Ну да, ну да… Конечно же, виновата я, потому что посмела узнать правду. Я отправила его в ЧС. Жила. Работала. Мать перестала спрашивать про «мальчика», видимо, что-то поняла по моему лицу.
Как-то Регина, которая была в курсе моих дел с Петром, позвонила мне и сообщила:
– Я тут от нечего делать тоже глянула его анкету. Вот что, у него новая пассия. Молодая, бездетная.
– И что? Его жизнь. Его дело.
– Аня, – вздохнула Регина. – Он ей тоже врет. Ты это понимаешь?
Я понимала, но не хотела об этом думать. Мне было достаточно своей боли, своего разочарования. Чужую девушку я не знала и не хотела знать. Пусть сама разбирается, она взрослая.
***
Жили мы далеко не в миллионнике, поэтому с Петром и с его новой пассией мы время от времени пересекались. И оба делали вид, что мы незнакомы. Девушка его мне, кстати, понравилась, совсем еще юная, видимо, студентка еще. И мне вдруг стало так ее жалко и одновременно обидно и за себя, и за тех двух женщин, что я поняла: молчать я не смогу.
Я распечатала давно сделанный скриншот его анкеты, распечатала фотографии его детей и положила их в свою сумочку. Я знала, в каком кафе они обедают каждую субботу, и отправилась туда.
В кафе было людно, они сидели у окна. Я подошла к столу, Петр посмотрел на меня и удивленно раскрыл рот.
– Привет, – улыбнулась я девушке. – Я Аня, бывшая Петина. Не займу много времени.
– Ань, ты чего... – начал он и привстал.
Я даже не посмотрела на него. Я смотрела на девушку.
– Послушайте, пожалуйста. Я не скандалить пришла. Просто хочу, чтобы вы знали то, что я узнала слишком поздно.
И я выложила перед ней на стол все собранные «улики».
– У него двое детей, – я с удовлетворением наблюдала за тем, с каким недоумением девушка рассматривает распечатки. – От двух разных женщин. Он скрывал их от меня. Теперь скрывает их от вас. Делайте выводы.
Петр побагровел.
– Ты… Ты неадекватная! – прошипел он. – Ты больная. Ты пришла сюда, чтобы… чтобы…
– Катя! – обратился он к девушке и потянулся к ее руке. – Послушай, я сейчас все объясню. Я же не разведенка какая-нибудь. Я работаю, зарабатываю, у меня бизнес свой. Мне можно. Мужик с детьми – это нормально, это жизненный опыт. А женщина с ребенком – это... Ну, это обуза, согласись? Ты-то бездетная, ты чистая, с тобой можно с нуля начать. А я… Я чего, я уже пожил...
Господи ты боже мой, он говорил просто слово в слово то, что когда-то говорил мне! Жаль, я не записала, вот был бы фокус, если бы я дала послушать запись этой самой Кате…
Девушка посмотрела на Петра и резко отняла свою руку. Я догадывалась, что сейчас будет сцена, и решила не оставаться.
***
Через месяц Регина прислала мне скрин его обновленной анкеты. И там все то же самое: «Детей нет. Ищу девушку без детей. Хочу начать с чистого листа»…
Мне стало смешно.
– Зачем он это делает, как думаешь? Почему честно не напишет про детей? Это же легко все выясняется в дальнейшем!
– Не знаю, – отозвалась подруга, – может, хобби у него такое, танцевать на граблях. А может, ему просто нравится этакая перчинка в отношениях.
Все может быть, все может быть… Я не стала спорить. Хорошо ли я сделала, не знаю до сих пор. Иногда думаю: надо было просто уйти и забыть. Не лезть в чужую жизнь, не таскать скриншоты по кафе, не устраивать спектакль. Он врал, его проблемы. Новая его девочка взрослый человек, сама бы разобралась.
А потом вспоминаю, что я тоже была взрослой. И тоже верила. И тоже думала, что мужчина, который пахнет сдобой и домом, не может врать про собственных детей.
И все-таки… Спасла же я эту Катю от того же вранья? Или я попросту влезла туда, куда не просили?