Варя приехала в город сразу после школы. Она мечтала поступить в университет. Почти отличный аттестат, хорошие результаты экзаменов. Но для того, чтобы пройти на бюджет, не хватило нескольких баллов.
Оно и понятно: даже очень старательной ученице поселковой школы было сложно тягаться с выпускниками городских гимназий и лицеев, которых готовили к экзаменам многочисленные репетиторы.
Возвращаться домой не хотелось. Да и незачем было: в деревне, где она жила с родителями и двумя младшими братьями, работы не было. Даже на ферму, которая сохранилась там каким-то чудом, устроиться было невозможно. Ездить каждый день в поселок было не на чем. Последние два года она жила в интернате при школе, домой они с подругой ездили только на выходные и каникулы, и то приходилось ловить попутку.
Варя решила подать документы на заочное отделение – у нее была в запасе еще неделя. А так как жилья в городе не было, она стала искать работу, где дают общежитие.
И нашла – устроилась ученицей на камвольный комбинат. Ей было все равно, какой специальности ее будут обучать, главное – была крыша над головой и возможность учиться в университете.
Первые три месяца зарплата была такая маленькая, что после оплаты места в общежитии (одна комната на трех девушек) у Вари почти совсем не оставалось денег. Спасла картошка, которую сумели передать ей родители. Затем стало немного легче.
Два года Варя работала и училась, не отвлекаясь ни на что другое. Но после второго курса, летом, подруга пригласила ее на свадьбу, и там Варя познакомилась с Максимом.
Парень был красивым, ухаживал, обещал горы золотые. Она поверила. Через год Варя вышла за него замуж. Но довольно быстро поняла, что поспешила.
Максим сразу сказал, что снимать комнату или квартиру не собирается:
– Зачем, если есть своя трешка? – спросил он и привел Варю в трехкомнатную квартиру.
Но он «забыл» сказать ей, что, кроме него, здесь живут еще трое. Во-первых, его мать – Серафима Евгеньевна. Выйдя на пенсию, она устроилась на полставки вахтером в расположенный по соседству «Дом творчества детей и молодежи», который раньше назывался «домом пионеров». Свекровь работала с девяти до трех, а все остальное время проводила дома за просмотром сериалов.
Вторую комнату занимал Коля – младший брат Максима. Считалось, что он учится в колледже, но парень появлялся там от силы пару раз в неделю. Его давно бы выгнали, но директором колледжа был старым знакомым отца Коли – бывшего мужа Серафимы Евгеньевны. Отец и оплачивал учебу Николая. Парень проводил все свободное время за компьютерными играми или бренькал на гитаре.
И наконец – младшая сестра Максима – Лена. Она, окончив девять классов, за четыре года успела поучиться в двух колледжах, но ни одного не окончила. Сейчас, по официальной версии, она искала работу.
Все обитатели квартиры встретили Варю совершенно равнодушно. Пожалуй, только у Лены была причина обижаться на жену брата. Дело в том, что раньше у Лены была своя комната, а братья жили вместе. Теперь ее переселили к матери.
Двенадцать квадратных метров – комнатка в два раза меньше, чем та, в которой Варя жила в общежитии.
Увидев, как невестка оглядывается, впервые оказавшись в своем «семейном гнездышке», Серафима Евгеньевна сказала:
– Да, небольшая. Но ведь здесь ты будешь только спать. Остальные комнаты никто от тебя не закрывает – вход абсолютно свободный.
Она только не уточнила, что у Вари будет не только право пользоваться всей квартирой, но и обязанность убирать ее: и комнаты, и кухню, и ванную с туалетом.
Теперь, придя с работы или учебы, нагруженная сумками с продуктами, она частенько слышала:
— Варвара, ты когда собираешься пылесосить? Посмотри, пыль уже клубками перекатывается! И у Коли в комнате на полу липкая лужа от кока-колы. Неужели было трудно сразу протереть?
— Мама! – выглядывала из комнаты Лена, — Скажи Варьке, чтобы она окно у нас в комнате вымыла. А то голуби все стекло зaгaдили.
Как-то так получилось, что в этой квартире, где ее называли «нахлебницей», Варя платила за коммуналку из своего кармана, покупала продукты, стирала, гладила и убирала за всеми.
За Серафимой Евгеньевной, которая с тех пор, как старший сын привел молодую жену, дома палец о палец не ударила, а только командовала. За Колей, который вечно торчал в своей комнате с гитарой и мечтал стать рок-звездой, но так и не выучил ни одного аккорда. За Леной, которая считала ниже своего достоинства вымыть за собой чашку.
Варя молчала. Она знала: если откроешь рот, понесется. Скажут, что она ленивая, что ее зарплата — сущие копейки, а если бы не Максим, она бы до сих пор ютилась в своей конуре. Скажут, что она должна на коленях благодарить, что ее, деревенскую, приняли в эту семью.
— Ну что, нагулялась? — встречала Варю Серафима Евгеньевна. — Что смотришь на меня, как на врага? Живешь у нас, как у Христа за пазухой, да еще и недовольна!
— Мама, — останавливал ее Максим, — ну, хватит зудеть. – Варька, давай скорее сообрази что-нибудь на ужин!
Варя терпела долго, но однажды, стоя у раковины, в которой громоздился «эверест» из грязной посуды, она поняла, что проще снимать квартиру на свои заработки и жить как хочешь, чем пользоваться «благами» трехкомнатной квартиры с кучей наглых бездельников.
Через неделю, взяв отгул, она собрала свои вещи – их оказалось мало – и перебралась в комнату, которую сняла накануне.
Когда Варя собиралась, свекрови дома не было – она была на работе. Лена с самого утра унеслась на маникюр – заранее записалась. А Коля спал в своей комнате.
Хватились ее только к вечеру, часов в девять, когда выяснилось, что ужин готовить некому.
– Варька, ты где болтаешься? – позвонил ей Максим. – Мать уже ругается! Давай домой!
– А я уже дома, Максим. – Просто у меня теперь другой дом, – ответила Варвара. – Я вчера подала на развод. Тебе скоро придут документы.
– Ты что – с ума сошла? Какой развод? И на какие, интересно шиши ты себе квартиру сняла?
– На свои. Которые заработала, – ответила Варя.
— На свои? — усмехнулся Максим. – Откуда у тебя свои? Ты их за неделю проешь. Мы тебя кормили-поили! Сама бы ты давно с голоду побираться пошла!
— Это вы ели то, что я готовила, — тихо сказала Варя. — Вы спали на простынях, которые я стирала. Вы жили в чистоте, потому что я драила унитаз по утрам, пока вы досматривали сны. Ты, Максим, два года говорил, что я никто, что я без тебя пропаду. Пропаду? Вот теперь и посмотрим, кто из нас пропадет!
— Ты пожалеешь! Кому ты, дура деревенская нужна? Никому. Вернешься, будешь в ногах валяться, когда деньги закончатся.
— Посмотрим, — сказала Варя.
Ей, действительно, пришлось немного затянуть поясок. Но Варе было не привыкать. К тому же она знала, что через два месяца ее переведут из цеха в бухгалтерию – там как раз освобождалось место, а диплом с отличием об окончании экономического факультета университета был получен два месяца назад.
А вот в трехкомнатных «хоромах», которыми так гордился Максим, события развивались совсем по другому сценарию.
Серафима Евгеньевна стояла посреди кухни и смотрела на гору грязной посуды.
— Ленка, ты чего сидишь? Иди посуду вымой.
— Не буду я мыть! — взвизгнула Ленка. — Это Варька всегда мыла. Макс, скажи ей!
— Сами разбирайтесь, — буркнул Максим, уходя в комнату. — У меня голова болит.
— Мне тоже некогда, у меня завтра зачет, — соврал Коля и заперся в своей комнате.
Серафима Евгеньевна осталась на кухне одна. Она постояла, посмотрела на гору тарелок, вздохнула и налила себе чаю. Посуду мыть не стала.
Утро следующего дня стало aдoм. Максим никак не мог найти свои носки. Обычно Варя раскладывала их по парам. Он нашел один красный и один синий, чертыхнулся и пошел на кухню. Чайник был холодный, Серафима Евгеньевна сидела за пустым столом и молчала.
— Где завтрак? — спросил у матери Максим.
— Ты мне сейчас будешь вопросы задавать? — вспылила мать. — Варька ушла! Я что, должна теперь тебе яичницу жарить? Вон сковородка, сам готовь!
Суббота прошла в молчаливой войне. Коля проснулся лишь к обеду, обнаружил в холодильнике только пакет кефира и недовольно скривился.
— А где еда?
— В магазине, — отрезала мать. — Если хочешь есть, иди и купи.
— Так я без денег, — возмутился Коля. — Макс, скинь на карту.
— «А я без денег», — передразнил брата Максим. — Ты вообще сколько лет дома сидишь? Иди работай!
Началась перепалка. Ленка попыталась сбежать к подруге, но мать остановила ее:
— Ты куда? Сегодня стирать будешь!
— Варька всегда стирала! — зaopaла Ленка. — Что вы ко мне пристали?!
За две недели квартира превратилась в филиал местной свалки. Серафима Евгеньевна, которая за два с половиной года, пока здесь жила Варя, отвыкла заниматься домашним хозяйством, с тоской смотрела на немытую посуду, которая уже начала привлекать мух. Она попыталась организовать дежурство. Предложение было встречено в штыки.
— Я тебе не прислуга! — возмутился Коля. — И вообще, я учусь!
— Да ты уже пятый год «учишься», ни одного экзамена не сдал! — бросил Максим.
— А ты сам? — вскинулся брат. — Что ты сделал? Вкалываешь на своем заводе, а все без толку. Варька больше домой приносила, чем ты!
Это стало последней каплей. Максим вскочил из-за стола, и, дернув с вешалки куртку, выбежал из квартиры. Ленка от греха подальше спряталась в спальне. Мать opaла, что вырастила «неблагодарных свиней».
Весь вечер они выясняли, кто будет платить за свет, кто купит стиральный порошок. Кто сходит в магазин за хлебом. Эти вопросы, решаемые раньше одной короткой фразой «Варя, сделай», теперь взрывали атмосферу, как гpaнaты.
К концу месяца Ленка переселилась к подруге, не выдержав постоянных скандалов и немытой ванны. Коля пропадал где-то до позднего вечера, но, возвращаясь, требовал от матери ужин. Максим, приходя с работы, закрывался в своей комнате и не выходил до утра.
Они смотрели друг на друга с ненавистью. Их трехкомнатная квартира перестала быть уютным домом. Они привыкли, что последние несколько лет здесь словно по волшебству появлялись чистые вещи, завтрак, обед и ужин. После того, как из квартиры ушла Варя, все это исчезло, и никто не хотел брать в руки пылесос, утюг, никто не хотел включать стиральную машинку, считая, что это должен сделать кто-то другой.
Спустя два месяца Максим, уставший от бесконечных скандалов, набрал номер Вари.
— Слушаю, — ответила она.
— Варь, — он не знал, как начать. — Ты не представляешь, что тут творится. Мама ругается, Колька болтается непонятно где, Ленка сбежала. Может, ты вернешься?
— А помнишь, ты говорил, что я пожалею, что приползу назад, а вы меня не примете, — тихо сказала она. — Но я ничуть не жалею. И еще, знаешь, что я поняла за это время? Работать из последних сил – это тяжело, но быть «никем» в чужом доме — это гораздо хуже. Я не вернусь.
Варя сбросила вызов.
Автор – Татьяна В.