Для Никиты запах операционной давно стал синонимом успеха. Его руки, затянутые в тончайшие перчатки, не дрожали. Они вообще никогда не дрожали. Это были руки художника. И сегодня его холст — колено бизнесмена, решившего в пятьдесят играть в большой теннис.
— Никита Андреевич, мы готовы к установке, — прошелестел голос анестезиолога.
Никита кивнул, не отрывая взгляда от монитора. На экране идеальная картинка: розовая здоровая ткань мениска. Никакого критического разрыва. Никакой необходимости в тотальном протезировании. Но это не имело значения. Протокол был утвержден наверху, а «наверху» теперь сидел коммерческий директор, а не главный врач.
— Ставим! — скомандовал он ассистенту. Голос был ровным, спокойным. Ни тени сомнения.
Он отработанным движением ввел компоненты эндопротеза. Щелчок фиксатора прозвучал как звук кассового аппарата. В его голове этот звук всегда отдавался тихим звоном монет. За эту операцию клиника получит триста тысяч. Его личный бонус составит двадцать процентов. На эти деньги он планировал закрыть последний платеж за новенький «Порше». Система работала как швейцарские часы: находишь состоятельного клиента, убеждаешь его в необходимости «превентивной» операции на здоровом суставе, проводишь её и получаешь свой процент. Никита был лучшим в этом деле. Он мог с улыбкой и безупречной медицинской терминологией объяснить любому, почему его абсолютно здоровый позвоночник нуждается в установке титановой конструкции за полмиллиона рублей. Он был звездой. Его график был расписан на полгода вперед. Его имя в рекламном буклете клиники гарантировало поток клиентов.
Система сломалась. Во вторник.
В ординаторскую хирургического отделения заглянула Елена Викторовна, старшая медсестра.
— Никита Андреевич, там к вам девушка по записи. По ОМС.
Он поморщился, не поднимая глаз от снимков на мониторе.
— Лен, ты же знаешь порядок. По ОМС я не веду прием. Запиши её к кому-нибудь из ординаторов.
— Она говорит, что только к вам. У неё какой-то сложный случай. Она принесла все выписки... Плачет.
Никита тяжело вздохнул и выключил монитор.
— Ладно, зови. Пять минут.
Она вошла в кабинет через минуту. Хрупкая, с бледным лицом и огромными, полными отчаяния глазами. В руках она комкала тонкую папку с документами.
— Здравствуйте... Вы Никита Андреевич? Мне сказали, что вы единственный, кто может помочь.
Он жестом указал ей на стул. — У меня очень мало времени. Что у вас?
— Меня зовут Наташа... У меня суставной хрящ в колене отмирает. Я обошла всех врачей в городе. Все говорят одно и то же: нужна операция. Пересадка хряща со здоровой части сустава на больную. Иначе через год я буду инвалидом.
Она открыла папку дрожащими пальцами и выложила на стол снимки. Никита взял их, надел очки и всмотрелся. Да, всё верно. Классическая картина. Для опытного хирурга это была бы интересная, хоть и не самая простая операция.
— И что вы хотите от меня? — сухо спросил он, возвращая снимки.
— Помогите мне! Я... я собрала часть денег. Я могу доплатить! Я готова подписать любые бумаги! Я работаю администратором в кафе. Я буду отдавать с зарплаты! Пожалуйста! В государственной больнице очередь на два года вперед!
Никита снял очки и посмотрел на неё. В её глазах была такая мольба, какой он не видел никогда. Ни у одного из своих холеных пациентов. Он видел там страх перед болью и неудобствами. Здесь он видел страх перед будущим. Без движения.
В кармане халата пискнул телефон. Он взглянул на экран. Сообщение от коммерческого директора: «Никита Андреевич, добрый день! Напоминаю про встречу с господином Волковым в 16:00 по поводу его превентивной спинальной стабилизации».
Он перевел взгляд с телефона на Наташу. С одной стороны Волков с его миллионом за операцию. С другой — эта девушка и её разрушающийся сустав.
— Наташа, послушайте, — он старался говорить мягко, но твердо. — Я понимаю ваше отчаяние. Но клиника не работает по системе ОМС для таких сложных случаев. Это экономически нецелесообразно.
— Не... нецелесообразно? — прошептала она, и по её щеке скатилась слеза. — А моя жизнь целесообразна? Я ведь даже танцевать не могу больше...
Она закрыла лицо руками и беззвучно заплакала.
Никита почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Словно тот титановый протез, который он виртуально установил бизнесмену, теперь вживляли ему самому. Прямо в грудную клетку напротив сердца. Он смотрел на её вздрагивающие плечи и видел не просто пациентку. Он видел человека, которого система списала в убытки.
Его руки принесли клинике миллионы на операциях тем, кому они были не нужны. А сейчас эти же руки могли спасти того, кому операция была жизненно необходима.
Он принял решение за три секунды до того, как осознал его.
— Встаньте, — тихо сказал он. Наташа подняла на него заплаканные глаза. — Что? — Встаньте и пройдитесь до двери и обратно.
Она неуверенно поднялась и сделала несколько шагов, заметно припадая на правую ногу.
— Больно? — спросил он.
— Когда наступаю... вот здесь, внутри.
Никита встал из-за стола. План уже сложился в его голове. Дерзкий, рискованный и абсолютно безумный с точки зрения корпоративной этики.
— Слушайте меня внимательно, Наташа. Я помогу вам. Но вы должны будете делать всё в точности так, как я скажу...
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Уважаемые читатели! Если вам нравятся мои истории, подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации. Спасибо за лайки и комментарии.