— Тут такое дело, сынок, – начала говорить неуверенно мама и запнулась.
— Мам, говори, не тяни. Ты же хотела до бабушкиного прихода поговорить, а бабуля в магазин шустро бегает. Сам не успеваю оглянуться, а она уже у калитки стоит, – засмеялся Никита.
Тамара Георгиевна выглянула в окно и покосилась на сына:
— Ты мне брось свои шуточки шутить, – рассердилась мама, —в общем так. Ты знаешь, сынок, какие связи у Армена в городе. Нам стало известно, что очень большие люди из нашего города заинтересовались Гавриловкой. Оказывается, возле нашей деревни есть уникальные природные источники, да и лиман, воздух, близлежащая трасса - это все очень удобно для создания здесь зоны отдыха.
Проект уже почти готов и в будущем году здесь начнут строить комплекс для отдыха, ты представляешь? – обрадовалась мать.
— Ну и что? Пусть строят. Нам то что? – зевнул Никита и хотел снова прилечь на кровать, но мать дернула его за руку и продолжила:
— Ты послушай. Как только станет известно об этом, все изменится. Представляешь, как подскочит в Гавриловке цена на недвижимость? Да за любой участок будут давать в десять раз больше, чем он стоит. Ну, а иметь дачу в Гавриловке, и вовсе, станет престижно.
— И что? — Никита снова сел на кровать и почесал затылок. Мать всплеснула руками и посмотрела на Армена:
— Нет, ты это видишь, Армен? Ты слышишь, что говорит мой неразумный сын? – Тамара Георгиевна повернулась к сыну, – а то, сынок, что мы, тоже, должны иметь дачу в Гавриловке. Мы светские люди. Мы вращаемся в определенных кругах. Скоро здесь начнут покупать землю все уважаемые люди нашего города. А чем мы хуже других?
— Интересно, куда же эти “уважаемые люди” денут деревенских жителей? – усмехнулся Никита.
— Понятно куда, – рассердилась мать, — предложат денег или сразу квартиру в городе. Да любой местный житель отсюда убежит, сломя голову.
— Зря ты так думаешь, мама. Многим деревенским жителям нравится здесь жить, поверь мне. Я пообщался немного с людьми. Например, Корзинкины….
— Что-то слишком много в последнее время в этом доме говорят о Корзинкиных, — возмутилась мать, – уж, не положил ли ты глаз на эту девицу с козлом? — рассердилась Тамара, – не вздумай даже. В городе тебя ждет девушка, которая достойна нашей семьи.
— Ну, уж, девушку или будущую жену, я точно буду сам выбирать, мамочка, — Никита поднялся с кровати и завернулся в простынь, как древнегреческий почтенный гражданин.
— Это мы еще посмотрим, – прошипела сквозь зубы мать, — ты женишься на Любаве и никакую Зину я видеть в своем доме не хочу.
— А я не собираюсь приводить Зину в твой дом, мама, но и ты не рассчитывай, что я женюсь на той, на кого ты укажешь. Тем более, на Любаве Горшковой.
— Тамарочка, что-то ты, действительно, поторопилась, — решил защитить пасынка Армен, – пожалей мальчика. Если бы меня хотели женить на дочери Горшкова, я бы лучше в монастырь ушел.
— Ты ничего не понимаешь, Армен, – отмахнулась супруга директора рынка.
— Нет, я точно понимаю в женской красоте, – улыбнулся Армен, – я ведь женат на самой красивой женщине в мире.
Тамара сразу же улыбнулась, растаяла и послала мужу воздушный поцелуй. В следующую минуту мама Никиты стала более чем серьезной и уверенно произнесла:
— Я хочу уговорить бабушку, чтобы она переехала жить в город. Есть возможность купить однокомнатную квартиру в нашем доме в соседнем подъезде. Вот и будет там жить.
— Бабуля не согласится, — нахмурил брови Никита.
— Я еще не договорила, не перебивай меня, – строго сказала мать, — этот дом мы снесем и построим с Арменом загородный дом. Будем отдыхать здесь, в том числе и бабушка. Мама должна понимать, что она не молодеет. Ей уже 71! Пока еще есть силы, хватает здоровья кормить своих поросят, но еще несколько лет, и она состарится. Кто будет ухаживать за ней. Мне прикажешь мотаться туда-сюда?
— Тебя никто не просит мотаться, мама, – растерялся Никита, – вот когда бабушка состарится, тогда и поговорим.
—- Пока бабушка решит переехать в город, нам с Арменом уже ничего самим не будет нужно. Не забывай, что Арику уже 64. Что же ему потом, в семьдесят лет дом строить? Купить бабушке квартиру однокомнатную - это предложение не вечно. Я могу и передумать, но потом пусть помощи не просит. Потом я смогу ей предложить только дом престарелых. А этот дом и так достанется мне, как дочери и единственной наследнице первой очереди.
Тамара разговаривала достаточно громко. Такая уж у нее была привычка, если начинала нервничать, то голос становился громким и визгливым. Никто из присутствующих, даже не заметил, что Вера Егоровна вернулась из магазина и присела на лавочку в сенях. Весь этот разговор бабушка слышала.
Хотела подняться и зайти в дом, чтобы выгнать дочь и зятя, да как услышала про дом престарелых, то ноги - то и подкосились. Вера Егоровна смахнула слезы, немного отдышалась и зашла в дом, как - будто ничего и не слышала.
— Бабуль, ты что-нибудь слышала? – мгновенно покраснел внук.
— Ничего не слышала, – спокойно ответила бабушка, — а что такое? Ты, давай-ка, Никитка, сбегай к Зиночке. Вам ведь пора за Борькой поехать, а она все не идет.
— Так я ей сейчас позвоню, – улыбнулся парень, но бабушка так глянула на него, что внук опешил.
— Сходи, Никита, – настойчиво произнесла бабушка, – а мы тут, пока, с мамой твоей и с ее мужем поговорим.
— Да, мама, давай наконец-то, серьезно поговорим, — согласилась Тамара, села на стул и закинула ногу на ногу. Армен, как ни в чем не бывало, продолжал переписываться с кем-то по телефону, ну а Никита пожал плечами и вышел из дома.
*****
Сегодня возле дома Зины стояла незнакомая синяя машина, а когда молодой человек постучал в калитку, из двора вышел высокий, под два метра, мужчина с бородой:
— Чего ломишься? Глухих здесь нет. Стучит он, – неприветливо прикрикнул мужчина. Никита догадался, что это и есть отец Зины.
— Здравствуйте, – как можно более дружелюбно улыбнулся парень, — а можно Зину? Мы договаривались за Борькой в клинику поехать, а она не пришла.
— И не придет, – не поздоровавшись, ответил кузнец, — думаешь, я не понимаю, что тебе - городскому франту от дочери моей нужно? Козла в клинику повез, ишь ты. Подкатываешь к Зиночке, сосунок? —- мужчина вдруг схватил Никиту за шиворот и тряхнул так, что у менеджера чуть голова не отвалилась. На затылке что-то хрустнуло, и Никита испугался так, что боялся пошевелиться.
— Нет, не подкатываю. Не подкатываю я. Отпустите. Я просто хотел помочь. Зина сказала, что Ваша машина в ремонте, что же Борьке погибнуть надо было?
— Послушай, парень, – уже спокойнее сказал кузнец Иван, —- ты моей дочери голову не морочь. Здесь деревня. У нас свои правила. Ты покрутишься здесь и уедешь, а нам жить. За Зиночкой наши парни деревенские ухаживают, и мужа она здесь выберет, и жить будет, детей рожать, а ты не для нее. У вас, у городских, только танцульки на уме. Иди себе с богом.
— А как же Борька? – растерялся Никита.
— Без тебя Бориса домой привезем. Иди! Иди, – Иван махнул рукой, зашел во двор и закрыл перед носом парня калитку. Никита так и остался стоять растерянный. Как только парень собрался уйти, в окно выглянула Зина и жестикулируя руками, показала на берег Лимана. Никита тут же все понял, улыбнулся и побежал в сторону берега.
Зиночка вышла через заднюю калитку, и пока молодой человек обходил улицу, она уже ждала его на берегу за зарослями алычи:
— Эй! Иди сюда, – шепотом позвала Зина и махнула рукой.
— Здравствуй, Зиночка, – парень почувствовал, как заныло сердце, — отец твой прогоняет меня, а я ведь всего лишь хотел….
Зина тут же поднялась на носочки, поцеловала Никиту и улыбнулась. Парень едва устоял на ногах, перед глазами кружились в танце бабочки, а в голове возникла, неизвестно откуда взявшаяся, мелодия и слова песни: “Не подумай ничего плохого! Мы еще не расстались, а я уже хочу видеть тебя снова”.
— Я побегу домой, – поспешила сказать Зинаида, которая услышала голос своего отца, — давай встретимся здесь завтра в такое же время, хорошо?
— Да, Зина, я обязательно приду. Зиночка….
Но девушка уже исчезла в кустах. Никита вздохнул и поплелся в сторону дома. Парень чувствовал, что ноги его ослабли и заплетаются. Молодой человек коснулся пальцами щеки, куда его поцеловала Зина. Настроение было замечательным, но матери удалось его испортить.
Не успел Никита дойти до двери дома, как услышал скандал. Мама и бабушка разговаривали на повышенных тонах, и этот разговор не сулил ничего хорошего. Никита поторопился зайти в дом, чтобы остановить скандал. В доме он увидел картину, как бабушка пыталась выгнать мать и Армена, а эти двое стояли в дверях, но уйти не спешили.
— Мама, подумай о своем возрасте и здоровье. Если ты сейчас не примешь мое предложение, я церемониться не буду.
— И что же ты сделаешь, дорогая моя дочь? Раньше смерти меня не похоронишь, а пока я жива, прав на этот дом ты не имеешь. И ты и твой носатый муженек.
— Вах, Вера Егоровна, Вы за что мне так говорите, а? Я Вам чем обидел? — расстроился Армен.
— А ничем ты меня не обидел, только зубами щелкнул на мой дом. Участочек дармовой захотел поиметь? Вот тебе, — Вера Егоровна показала зятю под нос кукиш.
— Ай, какая Вы некультурная женщина, – поднял руки Армен.
— Ишь ты, культурные приехали, — всплеснула руками бабушка, – столько лет со мной не общались, а теперь обеспокоились о моем здоровье да в дом престарелых решили спровадить. Вон отсюда! — бабушка указала на дверь и топнула ногой.
Никита, широко открыв глаза, наблюдал за скандалом. Молодой человек встал на сторону бабушки и попытался защитить ее. Вместе они выпроводили Тамару и Армена, а затем сели на лавочку в сенях отдышаться. Спустя несколько минут, за калиткой послышался звук работающего мотора, а еще спустя пару минут в дом вернулась Тома.
— Чего тебе еще? —- снова нахмурила брови Вера Егоровна, — смотри, сейчас ухват возьму перетяну по спине.
— Запомни, мама, будешь о помощи просить, я не приеду. Обходись сама как хочешь, – сквозь зубы произнесла дочь, — мы с Арменом предложили тебе такие условия, о которых многие, даже, мечтать не позволяют себе, а ты…
— Иди, иди, Тамара, оставьте меня в покое. Надо было Сережин дом не продавать, вот и строила бы себе дачу. А на мой дом рот не разевай. Мы этот дом с Георгием построили для себя и своей семьи. Внуку оставлю дом.
Тамара посмотрела испуганно на мать, затем на сына, хотела что-то сказать, да промолчала. Выскочила во двор и громко хлопнула дверью. Бабушка тяжело вздохнула, схватилась рукой за сердце и посмотрела на внука:
— Ну, что, Никита, остались мы с тобой одни. Хоть ты меня не выпроводишь в дом престарелых, внучек? Подай-ка таблетки на комоде, – бабушка скривилась и прижала посильнее ладонь к сердцу.
— Да ты что, бабуль. Никогда не брошу, – молодой человек подбежал к комоду и быстро нашел нужные таблетки и капли.
До конца отпуска оставалось еще три дня, но уже вечером позвонил директор, Петр Ильич и велел срочно возвращаться. Мол, срочные дела, нетерпящие отлагательств и без Никиты Савельева эти дела никак не решить. Никита догадывался, что Горшкову позвонила мать и договорилась, чтобы директор фирмы “Чайный дом” срочно вызвал менеджера. Команда в офисе была большая и любой вопрос могли бы решить другие сотрудники, да видимо мать не захотела мириться с тем, что происходит.
С Горшковым, муж Тамары давно приятельствовал. Именно по просьбе директора рынка Геворкяна, Никиту взяла на работу в “Чайный дом”, едва парень получил диплом университета. Мать намерена была сосватать сына за дочь Горшкова и делала все, чтобы молодые люди начали встречаться.
Но Никита не желал встречаться, а тем более жениться, на розовощекой пампушке - Любаве Горшковой и всячески избегал встреч с настойчивой девушкой.
— Бабуль, мне нужно поехать в город. На работе проблемы, – вздохнул Никита, – директор звонит, требует вернуться.
— А как же наш бизнес, внучек? Денег то ты мне одолжишь? – испугалась Вера Егоровна, – хотя бы половину. А там уж мы с Евгением Ивановичем покумекаем как быть дальше.
— Ба, я приеду в следующую пятницу, и мы все решим, хорошо? — с тоской в голосе произнес внук.
— Все понятно, – грустно сказала Вера Егоровна и разгладила складки на своем фартуке. Ладно уж, поезжай, если начальник вызывает.
Бабушка поняла, что у нее ничего не получилось. Она знала, что внук не вернется. Да и понятно почему. Никита - городской парень. Не нужна ему родная Гавриловка, бабушкин дом и какой-то непонятный бизнес. Да и Зиночка ему не нужна, – подумала бабушка.
Никита встречается с городскими девушками, а здесь просто свежий ветер и утренняя прохлада вскружили ему голову. Было грустно, но Вера Егоровна виду не подавала. Проводила внука с улыбкой на лице, помахала вслед и пригласила приезжать почаще. Едва машина Никиты скрылась за поворотом, бабушка села на лавочку возле крыльца и горько заплакала.
Ну, а Зиночка тем временем долго гуляла по берегу, выглядывая своего кавалера, с которым только вчера договорилась о свидании, но Никита так и не пришел.
— Ну, Никитка, смотри мне, – прищурилась Зинаида, – пожалеешь. Даже не позвонил, – надула губы девушка, достала телефон и уверенными движениями несколько раз нажала на кнопки и заблокировала номер парня.
Машина Никиты плавно скользила по недавно отремонтированной дороге, вот только парню было невесело. Он и сам понимал, что нужно возвращаться в город, да только душа его осталась в деревне, а перед глазами, словно видение, стояла Зиночка. Но, делать нечего, жизнь диктует свои правила.
Уже на следующее утро Никита выйдет на работу в офис, где и случится то, что заставит его изменить всю его привычную жизнь…
Утром Никита приехал на работу и настроение, которого итак не было, буквально улетучилось вовсе. Недалеко от двери стояла небольшая иномарка ярко - розового цвета. Фары машины напоминали пятачок поросенка, а на капоте были нарисованы причудливые узоры. Это была машина Любавы и означало это только одно - дочь Горшкова с утра поджидает своего несостоявшегося кавалера.
Как только молодой человек зашел в вестибюль, девушки на ресепшен начали перешептываться и посмеиваться, глядя на Никиту. Парень покраснел и разозлился, а когда открыл дверь в свой кабинет и вовсе психанул. В кабинете было много шаров, украшений в стиле “взбесившейся Барби”. Ко всему прочему там же находилась и Любава, которая увидев Никиту начала хлопать в ладоши.
Молодой человек тут же захлопнул дверь и пошел быстрыми шагами прочь. Никита подошел к лифту, нажал на кнопки и как только лифт остановился, Савельев поднялся на третий этаж и направился в отдел кадров:
— Девочки, доброе утро, я хочу написать заявление на увольнение.
Все присутствующие, открыв рот смотрели на менеджера:
— Вас Горшков увольняет?
— Нет, я увольняюсь по собственному желанию, – спокойно ответил Никита, – давайте все сделаем побыстрее, у меня мало времени.
— Нет, Никита Сергеевич, подождите, нужно посоветоваться с Горшковым, – растерялась Ниночка, которая пила чай вместе с сотрудниками отдела кадров.
— Не нужно ни с кем советоваться, я все решил, – Никита была настроен категорично и знал, никакие уговоры на него не повлияют.
Пока менеджер Савельев писал заявление, Ниночка сбегала к директору, позвала заместителя Горшкова и позвонила родителям Никиты. Отпускать парня не хотели. Любава расплакалась. Петр Ильич, глядя на слезы дочери, сразу же предложил Савельеву повышение и прибавку к жалованью, но Никита только отрицательно качал головой.
Последней в бой вступила Тамара Георгиевна, которая угрожала лишить сына наследства и выписать из квартиры. Но парень только улыбался. Он совсем не злился на свою маму, директора, потому что все его мысли были уже где-то далеко.
Правда пришлось отработать две недели и все это время жутко переживать по поводу того, что Зина заблокировала номер кавалера в своем телефоне, но наконец-то, настало то время, когда молодой человек смог вырваться из душного бетонного города и мчаться навстречу новой жизни - в деревню Гавриловка.
Бабушку Никита предупредил, что приедет через две недели. Об увольнении своем не говорил, чтобы не волновать бабулю, но и сюрпризов своим приездом делать не хотел. У бабули давление, сердце шалит. Не стоит ее уж слишком беспокоить.
Едва Никита подъехал ко двору, тут его уже встретил дед Евгений, который по-прежнему ни на шаг не отходил от своей Веры. Дед открыл ворота по шире и пригласил жестом внука Веры Егоровны во двор. Никита заехал, заглушил мотор и поздоровался за руку с соседом.
— А что, Никитка, экскурсоводы вам нужны на агроферме? – прищурился дед Евгений.
— Какие еще экскурсоводы? – улыбнулся парень, – да и агрофермы никакой нет.
— Нет, так будет. Я по глазам вижу, что ты явился с серьезными намерениями, – крякнул дед, но Вера Егоровна тут же перебила его:
— Дай отдохнуть парню с дороги, Евгений Иванович, – от тебя не отвяжешься.
— А и не нужно от меня отвязываться, – поправил бороду дед.
Никита заметил, что бабушка, как будто бы, даже, помолодела: смеется, веселится. В доме стол накрывает так, что не успевает внук за Верой Егоровной глазами следить.
— Бабуль, да ты как молодая, – удивился Никита.
— А я и есть молодая, – обрадовалась бабушка и тут же добавила грустно, – а они меня вздумали в дом престарелых. Из родной деревни вздумали увезти.
— Бабушка, да не хотела этого мама. Она любит тебя, просто у вас никак не получается общего языка найти.
— Как же любит, — отмахнулась Вера Егоровна, – не умеет твоя мать любить других. Она только себя любит. Даже тебя, чуть не угробила в городе. Женить без любви удумала. Только выгоду свою во всем видит. Я не уверена, что она и своего мужа любит. Не был бы он директором рынка, даже, не глянула бы в его сторону. Мне такая любовь не нужна, так что пусть подальше от меня держится.
— Ладно, бабуль, давайте обедать, – кивнул на шикарно накрытый стол, внук и добавил, – есть у меня для вас новость хорошая. Посчитал я расходы, доходы с учетом того, что в Гавриловке планируют базу отдыха построить и вот что скажу, по - моему бизнес - плану выходит, — Никита помолчал и внимательно посмотрел на бабушку и Евгения Ивановича, которые затаили дыхание, – выходит, что агроферма будет вполне прибыльным бизнесом.
Вера Егоровна и Евгений Иванович вздохнули с облегчением, засмеялись и, похлопывая Никиту по плечу, начали наперебой рассказывать о своих планах, да задумках. Никита с улыбкой слушал стариков, понимая, что все нужно делать иначе, ведь у бизнеса свои законы. Только бабушку и ее кавалера внук не перебивал, пусть думают, что именно они придумали все, что Никита собирается воплотить.
— Никита, — серьезно, с замиранием сердца спросила Вера Егоровна, — а когда в город тебе снова поехать понадобится? Там ведь работа, жизнь твоя. Как же все это спланировать, чтобы получилось наилучшим образом. Трудно ведь тебе, внучек.
— А мне в город ехать без надобности, – подмигнул Никита, – я бабуля у тебя буду жить. Не прогонишь?
Вера Егоровна не поверила своим ушам и с недоверием посмотрела на внука:
— Целый месяц? – широко открыла глаза бабуля, – или, даже, все лето?
— И лето, и осень и, вообще, круглый год, – засмеялся внук, — я с работы уволился. Будем вместе ферму строить.
Бабушка и ее сосед снова застыли, разинув рот. Вера Егоровна, даже, перекрестилась:
— Ну, слава Богу, услышал мои молитвы. Жизнь снова вернулась в наш дом, – хозяйка дома закрыла лицо ладонями и заплакала, затем Вера подошла к комоду, взяла портрет своего покойного мужа, протерла его фартуком и аккуратно поставила на место, – значит, что? Вперед, ребята, – подмигнула бабушка и засмеялась.
Дед Евгений снова бегал вокруг Никиты, а заодно помогал разливать чай:
— Ну, так что, Никитка, экскурсоводы тебе нужны будут? Я каждый уголок в этих краях с детства знаю. Лучше меня не найдешь.
— Нужны, Евгений Иванович, очень нужны, – улыбался Никита, а на душе было так радостно, что и не передать. И оттого, что сумел свою жизнь изменить, сказав однажды категоричное нет матери, которая давила на Никиту с детства, требовала, навязывала свое мнение. Но теперь, когда он поступил так, как хотел сам и теперь чувствует себя свободным, – бабуля, спасибо за обед, мне нужно еще кое-куда сходить.
— Иди, иди, милый, – вздохнула бабушка и хитро улыбнулась. Она прекрасно знала, куда собрался ее внук и очень одобряла его решение. Только вот вернулся Никита ни с чем. Зиночка мало того, что, даже, разговаривать не захотела, еще и Борьку со двора выпустила.
Охранник и защитник Зиночки как-то уж слишком быстро оправился после операции, так что пустился вприпрыжку за неудачливым кавалером. Никита еле ноги унес, а вечером, понурив голову сидел на крыльце и вздыхал то и дело.
— Что, внучек, прогнала тебя Зиночка?
— Нет, не прогнала, просто не захотела даже выслушать, – вздохнул Никита, – понимаешь, бабушка, так меня с толку сбили, да так голову задурили, что я умчался в город, совсем позабыв, что встретиться с Зиной договорился. Вот и не хочет меня видеть, а ведь я ей хотел сказать, что… — молодой человек махнул рукой.
— И что же? Серьезные ли у тебя намерения? – украдкой глянув на внука, спросила Вера Егоровна.
— Самые что ни на есть, – Никита приложил руку к груди, — я жениться хочу. В деревне жить со своей женой хочу и чтобы много детей у нас, и бизнес семейные - аргоферма. Евгения Ивановича возьмем в помощники, а тебя, бабуля, директором назначим.
— Ничего себе планы, – засмеялась бабушка, – все мне нравится, кроме директорствования своего. Ты, уж, внучек, не обижайся, но схитрила я, – вздохнула бабуля, – какой из меня бизнесмен? Я помочь вам с радостью, а вот остальное - это вы сами. Я же просто увидеть тебя хотела, вот и придумала про бизнес, да денег одолжить. Знала, что помочь захочешь, поэтому сразу же примчишься в деревню, вот и увижу тебя. Только я совсем не думала, что мой хитрый план про агроферму тебя заинтересует. Я же его на ходу, можно сказать, придумала.
Нет, приезжие да туристы, действительно, останавливаются с аистами фотографируются, воды из колодца просят, деткам своим козочек, цыплят показывают, но и только, – улыбнулась бабушка и махнула рукой.
— Вот видишь, бабуль, какой ты талантливый экономист - плановик, на ходу идеи для реализации придумываешь, – засмеялся внук, — да ты очень ценный сотрудник.
— А раз так, то вот тебе еще одна идея, внучек, – обрадовалась бабуля, — завтра пойдем свататься к отцу Зинаиды по всем правилам. Если тебя Зиночка не пускает, говорить не желает, то со сватами им придется поговорить.
— Ты думаешь? — растерялся Никита, – ну, а что? Может быть и так, бабуль? Может быть и не пошутила бабушка Зины, а всю правду сказала?
— Ты о чем? – удивилась Вера Егоровна.
— Да, мы с Зиночкой собирались Борьку в ветеринарную клинику отвезти, а бабушка ее вдруг вышла на порог и говорит: пока вы козла в машину запихивали, я на карты раскинула, и показали они любовь, свадьбу. Влюбитесь вы, мол, друг в друга и поженитесь.
— А кто тебе сказал, что она пошутила? Да бабушка Зины - лучшая гадалка во всей округе, если хочешь знать, – серьезно сказала бабушка.
Никита очень удивился таким словам и одновременно обрадовался. Значит, Зина, тоже, к нему не равнодушна! Ведь об этом сказала, даже, лучшая гадалка в округе. Внук Веры Егоровны дал свое согласие и на следующий день, договорившись о встрече с Иваном Корзинкиным, троица во главе с бабушкой Верой отправилась свататься.
Зина еще долго обижалась на Никиту, и как бы он ни старался все ей объяснить, девушка не поддавалась на уговоры, а вот Вера Егоровна со своим спутником, сразу же нашли общий язык с Иваном и бабушкой Зины. За столом то и дело слышался смех и даже уже свадьбу планировали.
— А я знала, что дело свадьбой закончится, – махнула рукой Степановна, – мои карты никогда меня не обманывали. Только раскинула - все понятно. Зина и Никита наши не только любить друг друга будут, но и долгую жизнь проживут.
— Тихо, Степановна, посмотрим еще, — тяжело вздохнула Вера Егоровна, — что-то Зиночка не очень - то Никите рада, второй час по берегу лимана прогуливаются, а толку - ноль.
— Будет толк, – засмеялась Степановна, – Зинаида наша две недели плакала, ночами не спала, когда Никита в город уехал.
— Ну, тогда сговорятся, – махнул рукой дед Евгений, – ты, Степановна, лучше посмотри, что с бизнесом нашим будет? Расцветет наша агроферма, или ничего не получился?
Гости быстро свернули свое сватовство, ведь и так понятно, что все у молодых сложится. Бизнес важнее. Степановна тут же раскинула карты, долго бурчала, качала головой и хмурилась.
— Говори же ты скорее, – не выдержала Вера Егоровна.
Степановна вдруг улыбнулась и махнула рукой:
— Агроферма будет процветать, и свадьба будет, и с дочерью своей помиришься, — подмигнула Степановна.
—Ну, уж нет. Врут твои карты! Никогда я с ней не помирюсь, за все, что она сделала, не прощу, — рассердилась бабушка Никиты.
— Не врут, посмотришь, – сверкнула глазами гадалка и собрала карты со стола.
В этот момент в дом вернулись Никита и Зиночка. Девушка покраснела и спряталась за спину молодого человека, а Никита улыбнулся, посмотрел на всех присутствующих, которые буквально замерли и сказал:
— Зина ответила “да”.
—Ура! Ураааа! – Степановна и бабушка Вера обнялись, позабыв о том, что только что чуть ли не поссорились. Впрочем, спустя время, Вера Егоровна, даже, извинилась перед Степановной, потому что все сбылось.
Зиночка и Никита поженились, у них родилось трое детей: дочь Верочка и сыновья - Сергей и Георгий. Бабушка Вера и Тамара, действительно помирились, причем, Тамара сама приехала просить прощения у матери и случилось это тогда, когда Никита начал жить в деревне.
Тамара почувствовала свое одиночество очень сильно именно тогда, когда сын переехал жить в деревню, женился, занялся бизнесом. Времени, поговорить, проведать мать, у Никиты было все меньше, а желание жить в городе и вовсе пропало. Зато молодожены проводили много времени с бабушкой, они ведь и жили в доме бабушки и развивали агроферму на огромной территории, которая находилась на заднем дворе ближе к лиману.
Тамара осознала, как одиноко было ее матери, когда она уехала вместе с сыном. Сердце женщины болело и ныло до тех пор, пока мать ее не простила и не обняла. Теперь вся семья объединилась. Тамара и Вера Егоровна часто видятся, ведь обе помогают Зиночке присматривать за детьми.
Армен купил для любимой жены участок земли в деревне Гавриловка и строит дом. Ну а пока дом не построен, останавливаются у тещи Армена, с которой зять, наконец-то, нашел общий язык. В ближайшее время большая семья снова соберется за столом и повод, по мнению семьи, замечательный. Бабушка Вера, наконец-то, ответила “да” и согласилась стать супругой Евгения Ивановича.