— Никита, внучек, привет. Это бабушка твоя - Вера из Гавриловки, узнаешь? — весело произнесла бабушка в трубку, как только внук откликнулся, — я по важному… очень важному делу звоню.
— Привет, бабуль. Ну, конечно я тебя узнаю, что за вопросы такие странные? Говори!
— А чего это ты там кряхтишь, Никитка? – насторожилась бабуля.
— Ничего! Телефон держать неудобно. Кроссовки завязываю. На работу опаздываю. Говори, бабуль.
— Если опаздываешь, я тогда вечером позвоню, – взволнованно произнесла Вера Егоровна и пожевала губами. Видимо, бабуле, уж очень хотелось что-то сказать.
— Бабушка, вечером я, тоже, на работе. И утром, и днем, и вечером, а если и приезжаю домой, то времени остается только, чтобы до кровати добежать.
— Бедный мой внучек. Совсем тебя заездили. Оно и понятно. Два года в Гавриловке не был, — покачала головой Вера Егоровна.
— Ба, ты говори, что за дело у тебя, мне, действительно, пора ехать на работу, – вздохнул 25-летний Никита.
— Никита, — бабушка Вера откашлялась, снова пожевала губами и неуверенно произнесла, — Никита, внучек, ты знаешь, я тебя никогда не подводила и всегда была на твоей стороне. Помнишь, когда ты маленький был и тапочки в грязи утопил, а мама твоя….
— Бабуль, я опаздываю….
— Внучек, одолжи миллиончик, а? Лучше - полтора. Ровно через девять месяцев отдам.
— Сколько? — Никита от неожиданности присел на пуфик в коридоре. Молодой человек совсем позабыл, что спешит на работу, – зачем тебе такие деньги, бабуля? У тебя кто-то требует деньги?
— Да, никто у меня ничего не требует и не просит, – возмутилась бабушка, – нужно мне, понимаешь?
— Нет, не понимаю, – развел руками внук, — послушай, бабушка, тебе кто-то звонил? Может быть представились официально, попросили снять все деньги с карты, перевести на безопасный счет? Было такое?
— Ты меня совсем глупой считаешь? Чтобы я свои деньги кому-то отдала? — рассердилась Вера Егоровна, – в общем так, дашь деньги или нет? Нет так нет, одолжу в другом месте.
— Э, бабуля, постой. Не вздумай ни у кого одалживать. Можешь до пятницы подождать? – взволнованно спросил Никита.
— Могу, а что? – насторожилась пенсионерка.
— Я в пятницу вечером приеду и поговорим. Деньги у меня есть. Ты только подожди. Никаких шагов не предпринимай, — буквально по слогам, как с маленьким ребенком разговаривал с бабушкой внук.
— Да как же я без денег буду какие-то шаги предпринимать. Ладно, уж, подожду пока приедешь, – вздохнула бабушка и отключила телефон.
— Ну, что, Верочка? — тут же спросил дед Евгений - сосед бабы Веры.
— Сказал, что приедет в пятницу. Обмозгуем. Не волнуйся, Женя, внук у меня башковитый. В университете парень обучался. Сейчас, важный человек в большой компании, – бабушка подняла указательный палец вверх.
— Когда она? Пятница. – рассердился сосед, – ты же знаешь, время не терпит. Подгоняют.
— Ничего, подождут, – посмотрела из-под очков Вера Егоровна и поджала губы, – а ты чего тут руками размахался? Не нравится что-то? Значит, катись отсель.
— Да я что? Я ничего! – улыбнулся дед Евгений и сразу же присмирел. Веру Егоровну - соседку свою, он знал очень много лет. Нравилась ему вдова Рощина. Евгений Иванович, даже сватался несколько раз, но Вера только вздыхала:
— Что ты выдумал, старый черт. Восьмой десяток нам. Людей смешить?
Евгений Иванович только опускал голову и помалкивал. Он знал, что с Верочкой лучше не спорить, но и отказываться от нее не собирался. Надеялся, что когда-нибудь она скажет “да”. А пока, он просто был рядом, всегда готов был помочь и поддержать.
****
Рабочий день менеджера компании по продаже чая и кофе - Никиты Сергеевича Савельева не задался с самого утра. Подвели поставщики и пришлось отложить встречу с постоянным оптовым покупателем. Эту сделку Никита должен был провести самостоятельно и вот, ничего не получается.
Парень нервничал. С таким успехом баллы будут собираться очень медленно, а повышения вообще не дождешься. Мать настаивает на каких-то курсах личностного роста. Довела до того, что хочется накричать на нее, а ведь Никита никогда себе этого не позволял. Его мама - Тамара Георгиевна Геворкян отдала сыну всю себя, посвятила ему жизнь и отдаст эту самую жизнь, если понадобится. По крайней мере, это ее слова. Никита знает их наизусть, потому что мама повторяет практически каждый день одно и то же:
— Неблагодарный, я тебе жизнь отдала, всю себя посвятила, а если надо, то отдам свою жизнь, – прижимала руки к сердцу мама.
—- Мама, мне не нужна твоя жизнь, — вздохнул Никита, – оставь ее себе. Я вообще не просил отдавать всю себя.
Мать злилась еще больше, а Никита старался скрыться с глаз подальше. Спорить с матерью было бесполезно, и если она сказала, что отдала жизнь, то лучше согласиться и исчезнуть с глаз долой. Хотя, если честно, Никита не понимал, почему мама так говорит.
Тамара всегда думала, прежде всего, о себе. После смерти отца Никиты, мать задалась целью уехать из деревни и устроить свою жизнь. Сына она не спросила, хочет ли он уезжать из дома, оставлять своих друзей и, вообще, жить в городе. До семи лет Никита жил с мамой и отцом в деревне Гавриловка.
Мама работала продавцом в местном магазине, а отец зарабатывал тем, что ловил рыбу, коптил и продавал на рынке в городе. Жизнь семьи Савельевых была стабильна, а будущее – более-менее определено. Купили дом, машину, собирались съездить в Турцию на курорт, купить мебель на кухню, поставить новый забор и вдруг, все это оборвалось.
Однажды случилась трагедия, которая унесла жизнь Сергея Савельева. В тот день отец Никиты, как всегда ловил рыбу, вдруг он заметил двоих девочек деревенских, лет одиннадцати, которые плывут к середине реки. Видимо, решили переплыть, да выбились из сил.
Сергей бросил все и кинулся в реку. Получилось так, что девчонок он вытолкал на берег, а сам утонул. Как это случилось, никто не понимал. Савельев отлично плавал, что же тогда? Тем не менее, семья осталась без кормильца, а Никита без отца. Тамара горевала сильно, но не долго. Через полгода после смерти мужа, она познакомилась со своим вторым мужем - Арменом Геворкяном и было это вот как….
— Никита Сергеевич, Вас Петр Ильич вызывает, — вырвала из воспоминаний Никиту секретарша директора - Ниночка.
— А по какому поводу, не знаешь, Ниночка? — взволнованно спросил Никита.
— Не знаю, но Горшков очень зол. Сейчас тебе точно достанется, — прошептала Ниночка и побежала по коридору, постукивая каблучками.
Никита тяжело вздохнул и пошел в кабинет директора. Было понятно, что ничего хорошего его не ждет. Если директор компании “Чайный дом” Петр Горшков в гневе, то он способен поднять такую бурю, что мало не покажется. Что за день сегодня? – думал по пути Никита.
Еще и бабуля озадачила. Что у нее произошло? Зачем 71-летней пенсионерке полтора миллиона рублей? Неужто она попала в лапы мошенников? Или еще хуже того - заболела. Нужно было срочно поехать в деревню и разобраться. Бабушка для Никиты очень дорогой, близкий человек.
Пока Савельевы жили в деревне, бабушка души не чаяла в единственном внуке и ничего не жалела для Никиты. В те времена бабуля еще работала и могла себе позволить баловать внука. Например, именно бабушка купила внуку его первый велосипед, плейер и другие прелести, способные привести семилетнего мальчишку в восторг. Так неужели он сейчас бабушке не поможет? Конечно, поможет! Но для начала нужно разобраться, зачем пенсионерке такие большие деньги? Шутка ли - миллион!
Никита осторожно постучал в дверь кабинета директора и прислушался.
— Входите! – голос Петра Ильича прогремел, как гром. Никите даже не по себе стало.
— Можно войти, Петр Ильич? — робко улыбаясь, спросил парень.
— А. Савельев. Заходи, родной. Сейчас поговорим, — не менее злобно произнес директор.
Никита начал судорожно вспоминать, не оплошал ли он где-нибудь, но все мысли вылетели из головы.
— Рассказывай, Никита Сергеевич, как докатился до такой жизни, – нахмурил брови Горшков.
— Извините, не моя вина в том, что задержали поставку. Только сегодня утром сообщили. Я вчера до одиннадцати часов ждал представителя в офисе, но никто так и не явился. Только сегодня сообщили….
— Да, это ладно. – махнул рукой директор, — это я знаю, не об этом речь.
— А что же? – насторожился Никита.
— Ты мне лучше расскажи, как тебе удалось переманить к нам Жасмин Уварову? – развел руками Горшков, – это же уму непостижимо! Такого выгодного клиента переманить к нам - это нужно талант иметь! Ее магазины лет шесть покупают чай у наших конкурентов и вдруг… Дай я тебя обниму, Савельев.
Никита вздохнул с облегчением. Напряжение как рукой сняло. Ему действительно удалось уговорить хозяйку сети фирменных чайных магазинов покупать оптом в “Чайном доме”. Неизвестно, какие именно слова повлияли на Жасмин Васильевну, только она как-то очень быстро согласилась, тут же оставила свою визитку Никите и попросила перезвонить вечерком. Он и сам ничего не понял. Может быть, действительно талант?
— Никита Сергеевич, запиши себе “в карму” сто баллов и зайди в бухгалтерию. Тебя ждет премия.
— А можно и отпуск на неделю? — вдруг осмелел Никита.
— Отпуск? С какой стати? Ну, ты наглец, – снова развел руками директор, – ладно, так и быть. Можно. Вы из меня веревки вьете. Пользуетесь моей добротой, – вздохнул Горшков.
Никита широко улыбнулся и поспешил выйти из кабинета, как вдруг директор снова его остановил:
— Никита, позвони вечером Любаве, – директор опустил глаза и кашлянул, — что там между вами не знаю, но девка совсем извелась - не пьет, не ест. Ты бы пригласил ее куда-нибудь.
— А я уезжаю вечером, — очень быстро ответил парень, – я ведь и отпуск попросил потому, что нужно уехать. Срочно нужно к бабушке в деревню, там кое-что случилось.
— Тогда, поезжай, но как вернешься, сходите куда-нибудь, в ресторан, что ли.
— Ладно, – ответил Никита и быстро выскочил из кабинета. Дочь директора Горшкова, практически, преследует Никиту после того, как однажды увидела высокого, хорошо сложенного молодого человека в стенах компании отца. Розовощекая, пышная Любава всячески пытается добиться расположения, но девушка совершенно не во вкусе Никиты.
Он пытался поговорить с Любавой по-дружески, по-хорошему, но она ничего не понимает. Дошло до того, что однажды приехала в офис зашла в кабинет Савельева, закрыла дверь изнутри и пыталась его поцеловать. Только когда Никита закричал: “Помогите!”.
Удалось вырваться из объятий крепкой девицы.
Но Любава не отступает, придумывает все новые и новые возможности встретиться с менеджером компании. Никита закрыл все свои страницы в социальных сетях, заблокировал номера Любавы в своем телефоне, но и это не помогло. Теперь она начала действовать через своего отца. Это был нечестный прием, ведь Петр Ильич - начальник Никиты. Но что поделаешь? Таковы уж методы у Любавы.
Сейчас Никите удалось отвертеться, но что будет дальше - неизвестно.
****
Весь дальнейший рабочий день прошел замечательно. Отпуск и премиальные были в кармане, и это невероятно грело душу. Вечером Никита заехал в магазин, купил кое-какие необходимые в дорогу вещи: любимые бабушкины конфеты и грузинское вино для Евгения Ивановича и отправился домой, паковать вещи.
За этим занятием его и застала мама. Никита сделал большую ошибку, когда арендовал однокомнатную квартиру в доме напротив того, где жили мать и отчим. Теперь Тамара Георгиевна заходила к сыну, почти каждый день. Определить, дома ли сын, было не трудно из окон квартиры Геворкян были видны окна квартиры в соседнем доме, где и проживал сын.
Если мама видела свет в окнах, тут же спешила зайти в гости. Вот и сегодня, едва Никита упаковал вещи в чемодан, в дверь позвонили.
— Здравствуй, сынок! А куда это ты собрался посреди рабочей недели? Командировка?
— Здравствуй, мама. Нет, не командировка – тяжело вздохнул сын. Никита мог бы, конечно, согласиться с матерью и избежать ненужных вопросов, но он был хорошим сыном и честным человеком. Врать матери не привык. Пришлось сказать правду, но без подробностей. Если бы мама узнала, что бабушка просит деньги в долг, костьми бы легла, но сына не отпустила.
— К бабушке едешь? Ты шутишь? – растерялась мать Никиты, — я думала с этим давно покончено, а ты снова за свое? Не пущу, – рассердилась мать.
— Мама, мне 25 лет, я взрослый парень и твое разрешение, чтобы выйти из дома мне не требуется. Я поеду, – спокойно ответил сын.
— Ах, так? Я жизнь тебе отдала, я все для тебя, а ты…— завела привычную тему мама…
— Мам, ну хватит уже. Вам пора помириться с бабушкой. Она же твоя мама, а ты - ее единственная дочь…
— Да, не в этом дело, сынок. Вот послушай…
Тамара осталась вдовой в тридцать один год. Совсем молодая женщина. Мужа не стало, и она совершенно растерялась, что же дальше делать? Как жить? На руках семилетний сын, на хозяйстве - дом, огород, теплица, поросята. Не привыкла Тома с таким хозяйством справляться.
Всем в семье занимался Сергей, а Тамара просто работала в магазине за прилавком и деньги, заработанные, тратила на себя любимую. Муж так и говорил:
— Зарплата твоя, Томочка. Тебе на колготки, да булавки. А семью я сам содержать могу.
О таком муже, как Сергей, в деревне мечтала каждая. Молодые бабы завидовали, те, что постарше, одобрительно кивали, каждый раз, когда речь заходила о семье Савельевых.
— Вот это мужик! Дай Бог каждой бабе такого. Тамарка за ним, как за каменной стеной.
Говорили, говорили, да видно сглазили. Осталась Томочка вдовой в самом расцвете сил. Тяжело бедной без мужика, да и хозяйство не потянуть. Тамара, вообще, мечтала после замужества уехать из деревни, да влюбилась в деревенского. С Сергеем-то в деревне можно было жить, а вот одной - никак.
Впрочем, изначально, женщина пыталась приспособиться. Во дворе дома стояла коптильня, где покойный Сергей коптил рыбу, Тамара решила попробовать коптить и продавать рыбу сама. Ловить, конечно, она не могла, но покупала рыбу у местных мужиков, наняла коптильщика, ну а продавать товар решила самостоятельно.
Если еще и продавца нанять, то не выгодно получится. Тамара уволилась с работы в магазине и теперь продавала копченую рыбу на центральном колхозном рынке в городе. Здесь она арендовала прилавок и занялась торговлей, которая, надо сказать, пошла очень бойко.
Мимо молодой симпатичной женщины, не проходил ни один покупатель. Особенно часто крутились мужчины. Такое положение дел очень не понравилось одному из поклонников Тамары, который начал очень активно ухаживать. С самого утра к прилавку продавщицы копченой рыбы доставляли огромные букеты цветов. Прилавок отремонтировали, поставили навес, покрасили. А потом, и вовсе, предложили красавице занять небольшой, новый павильон.
Нетрудно догадаться кто был этим поклонником. За Томочкой начал ухаживать директор рынка Армен Геворкян. Мужчина хоть и был на пятнадцать лет старше, но покорил сердце красавицы своей щедростью, галантностью и уважительным отношением. Армен относился к Томочке с глубоким уважением. Она была для него королевой, нимфой, богиней. Спустя несколько месяцев после знакомства, Армен Ованесович сделал Тамаре предложение, и она согласилась.
Не одобряла этот брак только мать Тамары - Вера Егоровна.
—- Куда ты собралась, оглашенная?
— Замуж. Куда же еще? – удивилась Тамара, собирая вещи в сумки. На улице ее ждал небольшой грузовичок, который прислал следом за возлюбленной Армен Ованесович. Грузчики выполняли каждое распоряжение Тамары Георгиевны и переносили вещи в машину. Армен не приехал. Будущая теща не захотела знакомиться с зятем.
— Я Никитку не отдам, — настаивала Вера Егоровна, – и за домом твоим присматривать не буду, когда уедешь. Так и знай.
— Никита поедет со мной. Он мой сын. Не имеешь права. Тем более, ему в сентябре в школу идти. Возле дома Армена Оганесовича приличный лицей. Перед Никитой открываются широкие горизонты, – деловито рассказывала Тамара, – а в твоей деревне, мама, достойного образования не получишь.
— Да, уж тебя то, грамотейку, как-то выучили в деревенской школе. На свою голову, – пробурчала мать и добавила, – все равно, за домом присматривать не буду.
— А и не нужно за ним присматривать. Я его продаю. Уже и покупатели нашлись, – спокойно ответила дочь, а мать тут же схватилась за сердце:
— Как это продаешь? Да ты что, Тамара, опомнись! Серега бы тебя не простил. Он с этим домом возился, как с собственным ребенком. Как куколку его обхаживал. Крышу только в прошлом году поднял, перекрыл. Все своими руками, а ты? Не позволю! – ударила кулаком по столу Вера Егоровна, – это дом Никите от отца должен достаться. Год, как муж помер, а ты уж хвостом закрутила.
В глазах бабы Веры появились слезы. Зятя своего покойного - Сергея Савельева, женщина очень любила и уважала. Именно баба Вера решила зятя похоронить рядом со своим покойным мужем на деревенском кладбище. А это о многом говорит. Сергей был сиротой. Бабушка, которая воспитала его, давно умерла. Так что, теща была его единственной родней, а считал он ее, и вовсе, не тещей, а матерью.
— Мама, не вмешивайся в мою личную жизнь. Сергея больше нет, а я жить хочу, любить хочу.
— Зачем же дом продавать? Выгонит тебя твой Джигарханян и куда ты с ребенком?
— Фамилия Армена - Геворкян, – рассердилась женщина, – не твое дело. Если и не получится у меня личной жизни с Арменом, в деревню твою, ни за что не вернусь! – сказала дочь, вышла и громко хлопнула дверью.
С тех пор мама с дочерью не общаются. Дом Тамара продала, а заодно и машину покойного мужа, и коптильню. Решила рубить концы раз и навсегда. Вопреки прогнозам матери, живет Тамара с директором рынка уже восемнадцать лет. Детей у супругов больше не родилось, но у Армена есть двое детей от первого брака, а у Томы есть Никита.
Нельзя сказать, что Армен заменил Никите отца, но и не обижал никогда. Муж матери относился к Никите как к данности - не воспитывал, но и не мешал ему Никита. А вот Тамару супруг боготворил. Армен исполнял любое желание Томочки, никогда ей не перечил и был готов ради жены на все. Тамара с самого первого дня своего замужества больше никогда не работала, а дома у нее была помощница по хозяйству. Женщина была рада, что когда-то не послушала свою мать. Редко кому попадается такой выигрышный лотерейный билет, как Армен Ованесович. Единственное, что не давало покоя Тамаре - многолетняя ссора с матерью.
Вера Егоровна всегда была упрямой. С годами ничего не изменилось и несмотря на то, что матери уже 71 год, она не собирается подумать о примирении с дочерью, а вот внука всегда рада видеть. Начиная со школьной скамьи, Никита каждое лето проводил у бабушки. И даже если родители предоставляли выбор между отдыхом на экзотических островах и деревней. Никита выбирал деревню.
— Сынок, ты бабушке привет от нас с Арменом Ованесовичем передай, ладно? — осторожно спросила мама.
— Я всегда передаю привет от вас с Арменом, но бабушка делает вид, что не слышит. А балык, который ты передавала в прошлый раз, она Петровичу скормила.
— Соседу? – растерялась мать.
— Псу своему, – усмехнулся Никита и подхватил чемодан.
— Вот ведь вредная, – рассердилась Тамара. Зайди к нам перед отъездом, передам конфеты ее любимые, — всплакнула дочь Веры Егоровны.
— Мам, да я купил уже, спасибо.
— Пусть еще будут, — промокнула слезы платком Тамара, поцеловала сына и ушла домой.
****
На следующее утро Никита выехал из дома пораньше и уже к семи утра вдалеке показались воды лимана, на берегу которого была расположена деревня Гавриловка. Солнце поднималось все выше, серебрило лучами поверхность воды, а солнечные зайчики прыгали по лицу, по рукам и по стеклу. Чтобы не щуриться от солнца, Никита надел очки и вот уже совсем скоро, взору открылись удивительные виды на его малую родину - деревню Гавриловка.
Для Никиты, Гавриловка, с ее зелеными островами деревьев, плавнями, богатыми рыбой, дичью и пастбищами была самым прекрасным местом на земле. Деревня раскинулась по обе стороны дороги, а бабушкин дом смотрел окнами прямо на воды лимана. Молодой человек вдохнул поглубже свежий, утренний воздух и прибавил газу.
Бабушка так обрадовалась внуку, что даже расплакалась:
— Ты почему не предупредил, Никита. У меня ведь сердце, давление, так и кони двинуть можно. Взять бы лозину да по заднице тебя. Дай-ка я на тебя посмотрю. Ну и красавец! Ох, внук у меня какой. Девушка есть?
— Нет у меня никакой девушки, бабуль. Я женат на своей работе. Скоро там и спать буду, – вздохнул внук, махнул рукой и достал из багажника гостинцы.
— А это чего? Тома покупала? Ты же знаешь, не возьму. У Петровича моего в прошлый раз из-за вашего балыка расстройство желудка было. Так я и знала, что доча моя дорогая, отравить меня хотела. Убери это, — скомандовала Вера Егоровна и поджала губы.
— Бабуля, это я покупал. Мама даже не знает об этом, – успокоил бабушку внук.
— Да? Ну, тогда ладно, тащи в дом. А у меня тесто на блинчики готово. Сейчас быстро на сковороду. С малиновым вареньем, с маслом, а?
— Блинчики! О, бабушка, что ты со мной делаешь? Мне нельзя блинчики. У меня спортивный режим, но разве я могу отказаться от блинчиков своей любимой бабули? – вздохнул парень и пошел в дом.
Пока Никита ел блины со сметаной и с малиновым вареньем, рядом сидел дед Евгений и молча дожидался пока внук Веры наестся.
— Я блины с икрой люблю, – вставил свое слово дед.
— С красной? — удивился Никита, – из горбуши?
— Из щуки, — махнул рукой дед.
— Что ты ему голову морочишь? — подоспела со сковородой бабушка и выложила еще один блинчик, — дай ребенку поесть, потом о делах.
— Да, кстати, бабуля, я именно за этим и приехал, — вдруг вспомнил молодой человек.
— Зачем? Я думала ты меня проведать решил. Уж два года не являлся, – с обидой в голосе произнесла бабушка.
— Ба, я прошлым летом заезжал. Год всего прошел. Эта работа проклятая все силы из меня вынимает. Нет времени отдохнуть. Вздохнуть нет времени, — пожаловался внук, – вот взял неделю отпуска и сразу к тебе.
— Что же это за работа такая? Это о таких перспективах твоя мать говорила, когда тебя из деревни в город перевезла? – рассердилась бабушка. – Говорит в вашей деревне перспектив нет, а вот в городе у Никиты широкая дорога какая-то. А теперь оказывается, внук мой, горемычный и днем, и ночью работает. Живет в скворечнике чужом, да еще и отдыха не имеет ни дня. Хороша перспектива.
— Бабуль, я пока на пути к успеху. Работаю на свой авторитет. Как говорит Армен Ованесович, сначала ты работаешь на свой авторитет, а потом авторитет работает на тебя.
— Ты мне про этого джигита маминого не напоминай, – рассердилась бабушка, — никогда им не прощу, что дом твоего отца продали, а что теперь? Живешь, не имея своей крыши над головой. Так бы жил в деревне сейчас, Зину Корзинкину за тебя сосватали бы, — мечтательно произнесла бабуля.
— Какая еще Зина, бабушка? – вздохнул Никита, тут же вспомнил дочь своего начальника и вздрогнул.
— Дочь кузнеца нашего. Ох, и девка, как персик налитый, – покачала головой Вера Егоровна, а дед Евгений одобрительно кивнул.
— Не надо мне никаких дочерей кузнеца, – рассердился Никита, — будешь сватать кого-то, уеду. Давайте лучше к делу перейдем. Зачем тебе миллион, бабуля? Деньги у меня, конечно, есть такие. На квартиру откладываю. Но тут еще посмотреть нужно. Если на дело, то помогу.
— Конечно на дело, конечно, внучек, – оживилась пенсионерка, — я бизнесом хочу заняться.
— Каким еще бизнесом, бабушка? — растерялся внук, – тебе семьдесят один. Не поздновато ли бизнес начинать?
— В самый раз, – махнула рукой бабуля, — я все подсчитала, внучек. Через год все окупится и первый взнос отдам, а еще через полгода выйду в прибыль.
— Да, ты можешь толком объяснить? Что за бизнес такой? – растерялся Никита.
— В последнее время, внучек, в нашу деревню начали наведываться туристы. Сам понимаешь, Гавриловка в райском месте находится, да еще и трасса недалеко. Раньше наши места не замечали, зато сейчас часто останавливаются туристы на машинах, которые едут в отпуск. Отдохнуть, полюбоваться лиманом, перекусить в дороге.
— И что? — растерялся Никита.
— Ты слушай, не перебивай. Дом мой расположен почти на берегу лимана, повадились ко мне приезжие заглядывать, то воды из колодца просят набрать, то сфотографироваться у моего столба с аистами. А недавно женщина с детьми подошла и говорит: “Можно, бабушка, я детям своим вашего поросенка покажу. В городе живем, никогда они поросенка деревенского не видели”. Так я им и козу свою показала и цыплят. Радости было - полно.
Задний двор у меня пустует. Вот и думаю там агроферму построить для туристов. Кролики, курочки, козочки, поросята. Все это дети могут погладить, посмотреть. Достать яичко в курятнике свежее. Вот под вишней думаю столики поставить для отдыха. Забор придется новый и помещения, и ограды, а вот ближе к берегу….
— Бабуль, погоди, ты мне совсем голову закружила. Кто этим заниматься будет? Ты шутишь что ли?
— Не шучу. Были бы деньги, а кому заниматься, найдется. Я и буду заниматься, да плюс помощников масса найдется. Работы в деревне мало - не найти. Но это основной бизнес, а параллельно думаю еще и выращиванием съедобных цветов заняться. Поставим тепличку…
— Так, все, стой! Пойду - ка я прогуляюсь по свежему воздуху. А то с твоими планами, бабуля, любой человек свихнется. Ты что же, думаешь, это так просто все? Здесь нужно подумать хорошенько, бизнес - план составить. А начать лучше с малого. Вобщем, пойду я, посмотрю задний двор, прогуляюсь.
— Иди, иди, внучек, — потупив глаза сказала бабушка. Едва Никита вышел из дома, как дед Евгений выглянул в окно:
— Как думаешь, Вера, заинтересовали мы его?
— Очень надеюсь, – вздохнула пенсионерка, – а то так и будет мой внук в чужих скворечниках жить.
— Так он же копит на квартиру, – пожал плечами дед.
— Копить - это одно, а купить - это совершенно другое, Евгений Иванович. Угробят они моего внука в своих офисах, — если увлечется моим предложением, дальше посмотрим. А с Зиной его нужно, все-таки, познакомить, уж до чего хороша…
Никита вышел из калитки и обошел двор бабушки со стороны лимана. Глянув искоса на серебристую водную гладь, очень уж захотелось искупаться, но сначала, нужно задний двор посмотреть. Участки в Гавриловке были большие. Задняя часть двора, где покойный муж бабы Веры когда-то выращивал кукурузу и подсолнух была огромной. Зайти в него можно было и со стороны берега.
Старая калитка давно поржавела и открыть ее никак не удавалось. Никита оперся ногой об забор, несколько раз дернул и вдруг получил сзади удар. Удар был таким сильным, что молодой человек ударился головой об калитку и упал…