Жизнь в общей камере имеет свою специфику. Помещения почти всегда переполнены, и с первого взгляда обстановка напоминает муравейник: в каждом углу кто-то занят своими делами, спит, читает или общается. Отличается ли это от обычного муравейника?
Лишь специфическим запахом, который усиливается в жару.
Паниковать из-за вони не стоит, хотя первое впечатление может быть обманчивым, будто вы попали в бомжатник.
Однако, даже если в камере есть вполне адекватные люди, от запаха никуда не деться. При входе необходимо громко поздороваться, чтобы голос услышали все.
Камера просторная, поэтому нужно сразу определить «блатной» угол и уверенно идти туда, не топчась на месте и не здороваясь с каждым подряд. Двигайтесь смело, вежливо раздвигая людей, как в переполненном трамвае. Именно там находится «первая семья».
Семья — это неформальный союз новичков, впервые оказавшихся за решеткой.
У рецидивистов таких объединений нет; их отношения прагматичны и циничны, строятся на принципе «пока есть сало — мы кенты».
Семья же напоминает настоящую семью по духу взаимопомощи, коллективных решений и защиты. Это единственное в тюремном мире объединение, которое можно назвать истинным коллективом, так как только здесь у группы появляются общие устойчивые цели.
В камере всегда есть несколько семей, выстроенных в иерархию: первая, вторая, иногда третья. Остальные зэки тоже объединены, но счет обычно не идет дальше третьей семьи.
Границы зон семей легко узнать по расположению матрасов: у первой — свободно, у второй — плотнее, у третьей — вплотную, далее мест нет вовсе.
В среднем семья состоит из 3–5 человек. Во главе первой семьи и всей камеры стоит лидер, но если его нет, жизнь регулируется коллегиально. Влияние администрации на эту иерархию минимально.
Первое общение с верхушкой камеры проходит публично, так как за беседой наблюдают 20–50 человек.
Лидеры будут демонстрировать превосходство, надувать щеки и показывать пренебрежение. Игнорируйте это: такая демонстрация делается не столько для вас, сколько для публики и самоутверждения.
Воспринимайте это как норму. У этих людей есть преимущество — они уже прошли те этапы, которые вам еще предстоит. Тюремный опыт накапливается быстрее всего в первые недели.
После общения вам назначат спальное место. Оно будет не самым лучшим, но и не худшим. Места у двери («Дючки») заняты теми, кто числится шнырями, полотёрами или чертями.
Петухов в камере быть не должно: согласно правилам, выявленный гомосек...лист должен быть изолирован в отдельную камеру.
Хотя в последнее время это правило нарушается, традиционные нормы поведения постепенно смягчаются. Займите свое место и постарайтесь устроиться с комфортом. Если достанется узкий кусок нары (около 40 см) или придется спать по очереди, не расстраивайтесь.
Отнеситесь к этому как к испытанию. Вы не первый, кто через это проходит, и другие выдержали. По сравнению с арестом и сроком теснота и духота — мелочи.
Не обращайтесь к кому попало.
Если человек выше вас по иерархии, ваше обращение могут воспринять как вызов. Если ниже — вы потеряете уважение, задавая бытовые вопросы. Лучше советоваться с теми, кто лежит рядом, — они такие же новички, и общение с ними легче.
Отношения в общей камере сложнее и конфликтнее, чем в тройнике.
Борьба за влияние идет на всех уровнях. Главный принцип противодействия — спокойствие. Обдумывайте слова и действия. Открытая агрессия свойственна лишь психически нездоровым людям или провокаторам. Обычный зэк ведет себя осторожнее. Если конфликт все же произошел, нужно действовать решительно: бить сильно, точно и бесстрашно, не останавливаясь.
Проявление трусости или жалости приведет к худшему. Евангельская модель поведения в тюрьме не работает: подставив вторую щеку, вы рискуете получить удар по всему телу.
Анализируйте ситуацию.
Если кто-то пытается вас подмять, реагируйте постепенно. Если собеседник развязен со всеми, не тратьте нервы.
Если развязность растет, нужно пресекать ее. Если же он развязен только с вами, требуется срочное вмешательство. Обычно достаточно строгого разговора без угроз, оскорблений и неестественной жестикуляции. Объясните человеку, что его поведение вам не нравится и в камере всем достаточно места.
Во время разговора нельзя прятать глаза или бегать ими — это слабость. Смотрите либо в переносицу (это сбивает с толку), либо в одну точку мимо лица собеседника, что вызывает у человека подсознательную тревогу.
Главное правило: не провоцируйте конфликт сами. Не реагируйте болезненно на случайные толчки или грубость.
У сокамерников нервы напряжены, расслабленным в тюрьме бывает только мертвый. Не спешите утверждаться, не лезьте с советами. Время покажет, кто вы есть на самом деле. Тюремное мнение обмануть невозможно.
Если вам предложат вступить в семью в первые дни, не соглашайтесь сразу. Возможно, позже предложат более уважаемые люди.
Но и грубо отказывать нельзя — это потеряет расположение. Поблагодарите и придумайте оправдание: например, что адвокат добился изменения меры пресечения или вы просите перевода в тройник. Вежливость в тюрьме важна, но она отличается от заискивания. Разберитесь в обстановке, и тогда вступайте в семью.
Прописки как обязательного ритуала уже давно нет, она утратила строгость.
Возможно, кто-то попытается проверить вас на вшивость или в стрессовой ситуации. Если не знаете, как отвечать на вопросы типа «что будешь есть?», лучше промолчать или сослаться на головную боль.
Если настаивают, спросите у лидера камеры, как принято поступать с «чертями». Если скажут, что нужно бить — бейте, даже если вы легче весовой категории. В тюрьме ценят характер, а не технику боя.
Существует миф о том, что любое неосторожное действие ведет к опусканию. На самом деле гомос...суализм в тюрьме развит слабо и не интересует основную массу зэков.
Опускание — это страшное наказание за серьезные проступки: предательство, долги, контакт с петухом.
Нормальному зеку оно не грозит.
По беспределу «опускают» слабых, дебилов или наркоманов. Молодые зеки с привлекательной внешностью могут стать мишенью, но это редкость. Оговоры случаются крайне редко, и жертва обычно сама виновата в отсутствии защиты достоинства. По тюремным меркам отсутствие активной защиты равносильно признанию вины. Эти случаи настолько редки, что не стоит их учитывать.