Интермедия 5
Как ни стыдно было это признавать, но чем дальше, тем больше Геральт приходил к выводу, что он на самом деле пропустил, потерял, просмотрел, прошляпил, - проебал, короче, - что-то важное!
Это Роше было хорошо говорить и отправлять ведьмака туда, не знаю куда, а вот ведьмаку было совсем невесело, да и идти оказалось некуда!
Золтан – после пустой беготни по лесу, - обнаружился сам. В корчме.
- Прости, Геральт, - махнул краснолюд мозолистой ладонью, размером с лопату, и приложился к кружке, - ох уж мне эти хуепутала! Хорошо хоть, что старый знакомец Заген попался, кое-что порассказывал. Дескать, Иорвет – не хуй какой обвисший, а заключил союз! Собираются они в Долине Понтара воевать за свободное государство, и, значитца, эта манда со щупальцами, которую ты нанялся убить, им тоже малость мешает. А что не успел я к утру, так говорил же, Иорвет меня терпеть не может, особливо когда я ему все в его кривую рожу высказываю!
- Золтан! Спасибо тебе, – поблагодарил Геральт. - Я очень рад, что «белки» тебя отпустили!
- Хех! Да попробовали бы они не отпустить! – крякнул краснолюд, одним глотком осушая кружку.
Геральт поддержал его, мысленно делая себе заметку: значит, не только у Лето, но и у Иорвета был какой-то план выше по Понтару, то есть в Аэдирне. Это стоило запомнить и пересказать Роше, пусть тоже голову поломает.
Затем, ведьмак еще покрутился по округе, сообщил наконец троллю, что отомстил за его жену, и наведался к Седрику обновить ловушки. У Седрика внезапно обнаружилась Анешка, которая смотрела на в кои-то веки трезвого эльфа, как кошка, на муху на окне, - хищно-заинтересованно, но с ленцой.
Должно быть потому, что нынче Седрик от травницы деться никуда был не в состоянии: у охотника оказались прочно зафиксированы в грубоватых лубках правая нога и рука. Геральт покачал головой, но даже спрашивать ничего не стал: к чему расспросы, если сивушный запах прочно въелся в эльфа. Тем паче, не Иорвет же Седрику ноги ломал, хорошо хоть в собственный капкан не влез, а то весь лес вокруг Биндюги ими утыкан.
Искать девушку Малену было в принципе бессмысленно, и Геральт это хорошо осознавал. Ведьмак еще вчера не сомневался, что явись он к водопаду, то получил бы скорее стрелу, а не сведения. Хотя бы потому, что Малена не производила впечатление девушки продуманной, а совсем наоборот, она сначала действовала, а потому же задумывалась о последствиях. Если задумывалась.
Тем не менее, Геральт спросил о Малене у Анешки, на что получил исчерпывающую характеристику:
- Глупая девка, не связывайся.
И, собственно, все. А пустая беготня уже безмерно измотала. Геральт вернулся в ставку к Роше, однако на этот раз самого Роше там не обнаружил, зато обнаружил Бьянку и «Полосок», которые активно запивали утреннюю неудачу с Лето. Геральт подумал, что ничего предосудительного в том, чтобы немного непритязательно отдохнуть нет, и присоединился…
Проснулся он утром на берегу Понтара в одних подштаниках с раскалывающейся головой. Возвращение во Флотзам вышло феерическим, а чем больше Геральт узнавал о вчерашнем вечере, тем больше проникался таким неловким чувством, которое обычно и бывает после угарной попойки, - вроде бы свинство и стыдобища, но с другой стороны, чего-такого-то, все люди взрослые, жизнь сложная, и расслабиться было необходимостью, а не прихотью.
По счастью, поблизости находились мудрые женщины, которые позаботились о последствиях активного мужского отдыха, посему все имущество Геральта обнаружилось в целости и сохранности в сундуке у Бьянки, а похмельные симптомы сняла Трисс одним прикосновением ручки в месте с похабной татуировкой.
Обсуждать попойку уже не было смысла, а обсуждать кроме нее, по факту, в расследовании было нечего. Кроме одного, - Геральт вновь мысленно вернулся к разговору с Лето, счел наконец нужным затронуть возвращение себе еще одного куска памяти.
- Это важно. Все постепенно складывается. Когда ведьмаки нашли меня едва живым под Каэр Морхеном, меня преследовали призраки Дикой Охоты. Они преследовали меня и в Вызиме, когда я убил Великого Магистра. Теперь я уверен, что это было не случайно.
- Я могла бы вернуть тебе память, - без особого энтузиазма признала чародейка. На внимательный взгляд ведьмака, она несколько торопливо уточнила. – Чтобы не закрывало твои воспоминания, преграда слабеет. Достаточно будет нескольких толчков и она прорвется окончательно, но есть вариант и быстрее. Кажется, Сердрик упоминал, что здесь, в окрестностях Флотзама растут розы памяти. Если бы у меня был хоть один лепесток, я сломала бы этот барьер. Эти цветы действительно обладают большой силой.
- Что ж, почему бы не заняться этим сейчас? – Геральт поднялся с лавки. – Все равно с Иорветом или Лето ждать уже нечего.
- Мне сходить с тобой?
Геральт на мгновение заколебался, и дело было вовсе не в том, что он сам знал, куда идти, ведь розы подле Флотзама росли только в одном месте. Все же он мягко заметил:
- Мне было бы приятно.
После чего отвернулся, ругаясь на себя, когда Трисс неприкрыто опять вспыхнула надеждой.
И вот сейчас, они стояли вдвоем у статуи Эльдана и Симориль. Трисс все еще говорила что-то о красоте эльфских легенд, эльфских сооружений, эльфских женщин вроде увековеченной в мраморе Симориль, жестокости, несправедливости и символичности несчастных роз… А Геральт напряженно прислушивался. Розу он вручил чародейке по большому счету затем, чтобы она замолчала. Обостренный ведьмачий слух улавливал не только плеск, - плеск был бы естественным звуком для купальни.
И не то, чтобы Геральт кого-то опасался в этом месте теперь. Однако еще на подходе ему показалось, что он слышал что-то, похожее на пение. Или голоса. Какой-то шум, да и в плеск воды иногда вклинивался диссонанс.
Голос прозвучал отчетливее, поднимаясь ближе. Женский. Сопровождаемый звуком дыхания... Геральт резко развернулся в сторону пролома, и Трисс осеклась, следуя взглядом туда, куда выжидающе уставился напрягшийся ведьмак. Тени в проломе зашевелились, и на заросшую площадку бывшей купальни не очень-то грациозно вылезла… Она.
Та самая подруга Иорвета. Элин.
На этот раз встреча явно была незапланированной, потому что женщина в изумлении вытаращилась на ведьмака и его спутницу, даже не пытаясь изобразить приветствие.
Кроме того, как рефлекторно отметил наблюдательный ведьмак, женщина была мокрой. Мокрые волосы, с которых все еще местами капала вода на необычного вида черную рубашку. Пятна влаги на одежде, как если та была одета на мокрое тело. И мокрая холщовая сумка на боку, - судя по форме, наверняка, с какой-то другой одеждой или полотенцем.
Геральт только успел подумать, что нет ничего необычного в том, что мокрая женщина выходит из купальни, даже если эта купальня давно разрушена и затеряна посреди леса, как раздался еще один, весьма узнаваемый голос, а позади женщины показался…
Иорвет. Собственной персоной. И вот тут даже Трисс напрочь забыла о необычности одежды незнакомки, которую моментально выцапала наметанным женским глазом.
Потому что Иорвет тоже был, хм, мокрым. В сырой рубахе, ткань которой частично облепила мускулистый, но по-эльфьему изящный торс. С полностью открытым лицом, из-за чего было видно, что грубый шрам от губы доходит у него до самого виска, а правое веко сморщено и обожжено. Без платка, и коротко стриженные черные волосы эльфа тоже были влажными.
Иорвет. С женщиной. С женщиной-dh*oine. Вдвоем. В купальне. Под романтической статуей с розами…
По отдельности все эти явления могли как-то существовать и даже складываться в комбинации. Например, женщина в купальне с розами, или Иорвет с женщиной – он ведь все-таки мужчина, хоть и эльф, или Иорвет у статуи, печалящийся об утраченном величии своего народа… А вот чтобы все вместе сразу, - нет, картинка никак не складывалась.
Тем более, была бы еще эта женщина эльфкой или, на худой конец, - как несколько пренебрежительно подумала Трисс про себя, - была бы эта женщина красавицей, чтоб даже эльфки позавидовать могли! А то невысокая, плотненькая, с круглым лицом и неровными зубами, даром что глаза большие и кожа чистая. Да и не юной девицей оказалась помощница Иорвета, а вполне созревшей женщиной. Определение Роше «сочная» очень точно ей подходило.
Зато взгляд у нее оказался даже чересчур умным и в нем немедленно разгорелось ехидное веселье. Прямо скажем, у этой парочки у обоих шок прошел гораздо быстрее, как будто дело было просто в неожиданности встречи.
- Геральт, ты всегда оказываешься там, где меньше всего это нужно? – досадливо поморщился Иорвет и обратился к своей подруге. – Надеюсь, что в кустах не засел Роше с «Полосками»! Рандеву на барке меня все-таки не прельщает.
- Не-а, - женщина широко улыбнулась, небрежно мотнув мокрыми кудрями, - похоже, события и впрямь пытаются вернуться к исходному сценарию, но какой Роше? Посмотри на розу, они ж на свиданку сюда приперлись. Правда… было бы забавно, если бы из кустов выскочил Лето и все же утащил бы Меригольд в Аэдирн!
Вспыхнувшая от раздражения Трисс нервно сжала драгоценный цветок, однако ее опередил Геральт.
- А почему в Аэдирн? – ляпнул он в том же абсурдном ключе, вместо того, чтобы осадить нахалку за фамильярность.
- Геральт, а ты чё, правда не догадался еще? – всплеснула руками блондинка, хохотнул и скоя*таэль.
- Геральт, - он обошел ведьмака и чародейку, положил свой ватник у подножия статуи и присел рядом. – Убийцы Королей они, как бы тебе сказать… Убивают королей. Королей на Севере еще хватает, и один из них, так уж вышло, сейчас воюет в Аэдирне. Мне, конечно, будет очень приятно услышать о смерти такой отвратительной сволочи, как Хенсельт, но, как я и сказал, в этих играх я больше не участвую.
- Совсем недавно ты вещал другое, - усмехнулся ведьмак. – Так почему?
- Наверное потому, что гордость Aen Sedhe не допускает стоять в очереди, - влезла, как ее там, Элин, бесцеремонно плюхаясь вплотную рядом с эльфом.
Тот, надо отдать должное, не только бровью на это не повел, а еще и кивнул подтверждающе.
- В самом деле, мне уже порядком надоело, что dh*oine то и дело норовят использовать скоя*таэлей в своих грязных делишках, а потом списывать на нас свои преступления. Нет уж, хватит. Не нильфгаарцы через Лето, так твой приятель Роше справятся, а я для разнообразия посмотрю на эти паучьи бои в сторонке.
- Что ты имеешь в виду о Роше? – нахмурился Геральт.
- Почему бы тебе не спросить у него самого? – выгнул бровь Иорвет.
- Или у Лютика, - ехидно посоветовала Элин. – Я бы на месте столь творческой личности, как он, прямо отсюда вернулась бы в Оксенфурт, ну или где он там находит объятья муз, а не маячила под носом у Детмольда, когда тот носом роет, чтобы раскрыть заговор против короля.
Геральт скрипнул зубами на столь прозрачный намек. На лице у него чуть ли не буквами отразилось сакраментальное «Лютик, Ъ!», на что Элин весело хихикнула. Ну да, было над чем смеяться, Роше же едва увидел Лютика еще на виселице, прямо сказал «мой агент». Вопрос как оказалось, в чем агент. Уж явно не в торговле бакалеей!
- Ты многое знаешь, - настороженно отметила Трисс.
- Да, - обескураживающе просто признала блондинка.
- Откуда?
- Оттуда, - выдала женщина и снова засмеялась, словно это слово было хорошей шуткой.
Потом посмотрела на рыжую чародейку с таким выражением, с каким на нее должно быть никто никогда не смотрел, - с каким-то снисходительным задором, легкой брезгливостью и неприязненной насмешкой.
- Милсдарыня, то что я много знаю, еще не значит, что я рассказываю все и всем. Вот Геральт свои биржевые котировки сильно понизил. Прямо скажем обрушил. Его попросили о конкретной услуге. Вежливо и культурно, - переводя взгляд с одного на другого, медленно излагала Элин, в процессе перейдя на очень неприятные интонации заправского крючкотвора. - Не безвозмездно. А он что натворил? Я уж молчу, что вообще-то подразумевалось, что раз у него в компании есть чародейка, а не пися самки собаки, то бедного узника перед передачей еще малость подлечат. Вместо этого вы сдали бедолагу Роше на опыты! Ну и как с такими ненадежными людьми прикажете вести конструктивный диалог?
- Так вышло, - вмешался уязвленный в сущности справедливым упреком Геральт. – Ты не можешь не понимать, что спорить с Роше довольно трудно!
- Ой как удобно! – мерзким тоном протянула женщина, скривившись, тут же с жестким прищуром отрезала. – А кому сейчас легко. Все, аттракцион невиданной щедрости закрыт. Хотите что-то получить или узнать от скоя*таэлей – баш на баш и оплата заранее. «Утром деньги – вечером стулья, вечером деньги – утром стулья, но деньги вперед!»
Она явно кого-то процитировала и сама по себе оказалась довольно артистичной, действительно легко меняла интонации и выражения лица, что давало повод задуматься, есть ли в ее спектакле в принципе что-то настоящее.
- Ты права, - опять вмешалась Трисс, внимательно отслеживая все, что касалось этой странной женщины, - с Киараном вышло скверно. Однако что-то можно еще исправить! Как ты сказала, я чародейка, а не, гм, кое-что еще… Я могу помочь чарами и некоторыми лекарственными средствами, которые есть у меня в запасе. Вперед.
Элин почему-то захохотала.
- Слыхал, чарами!
Она ничтоже сумняшеся, запросто толкнула эльфа в бок, но удивительнее было то, что тот и сам смеялся, хотя почти беззвучно:
- Иорвет, мы похожи на идиотов, чтобы принять снадобья от того, кто уже однажды тебя кинул, а тем паче привести настолько спорный элемент в свой лагерь? Нет, скажи, похожи?
Элин привалилась к боку эльфа, заглядывая ему в лицо снизу, и эльф не отстранился, а наоборот, сам, с таким же издевательским весельем взглянул на нее в ответ:
- Ничего удивительного, Элин. Я давно заметил, что mannas от чего-то свойственно всех вокруг считать глупее себя. Если меня что еще и удивляет, так это то, что некоторые это терпят.
- Ну да, выше носа не ссы против ветра, - в притворной задумчивости глубокомысленно вздохнула женщина. – Но, понимаешь, это ж вот ты у нас умный человек… пардон, эльф, поэтому если бы была возможность, то предательницу Францеску закопал бы в муравейник поглубже или разнообразил бы меню для главоглаза пирожным «ежик» по скоя*таэльски, со стрелами. Без оглядки на ее половые признаки. Вот это и называется равноправие. Зато Геральт, он у нас погряз в патриархальных установках, где он - рыцарь печального образа, в том смысле что дамский угодник без страха и мозгов. Посему к вроде бы сильным и независимым чародейкам испытывает такую патологическую слабость, что даже если их не трахает, все равно готов спасать и все понять. Забыл же он, что гражданка Шеала де Танкарвиль, которая нынче за стенкой от флотзамского борделя обретается в поисках Лето, в компании вот этой няшечки-милашечки Меригольд и прочих Ложе-баб намеревалась его приемную дочь в своих шкурных интересах использовать, подложив под принца Танкреда? Забыыыл… И простиииил. Ну простит уж точно. А уж если он чародейке под юбку забрался, то все, тушите свет, сливайте воду. Вон, Рыжуля ему до сих пор свистит, как форточка в декабре, а ему хоть бы хны! Цветочки дарит со значением.
- Ты?! Что ты несешь?! Откуда ты…?! – Трисс от этой издевательской унизительной речи разозлилась всерьез, так что к концу ее на кончиках пальцев чародейки сформировалось пламя.
- Тц-тц-тц! – нахалка и не думала пугаться, а оскалилась в еще более издевательской ухмылке, выглядывая из-за плеча, загородившего ее собой Иорвета. – Аккуратнее, милочка! Берегите нервы! А то если ты сейчас в меня начнешь магией пуляться, твой ручной ведьмак может решить, что ты не такая белая и пушистая кошечка, какой хочешь казаться в его глазах!
- Трисс, остановись! – Геральт действительно вмешался, придерживая свою женщину. – Ты же видишь, она зачем-то пытается вывести нас из себя. Не подыгрывай.
- Ой, да больно надо, - точно подтверждая его слова поскучнела блондинка. – Уж и поразвлечься нельзя. Все равно он все вспомнит, Рыжуля. И если потом с тобой останется, то совет вам и любовь, значит, вы друг друга стоите. Жаль было разочаровываться в Белом Волке.
Элин деловито отряхнулась и выразила молчаливую готовность следовать за Иорветом, который так же без слов подтолкнул ее к выходу с площадки.
- Все-таки откуда? Откуда ты обо мне столько знаешь? Знаешь о Цири? – вскипел Геральт, понимая, что эльф и его вредная подружка вот-вот уйдут.
- Геральт, - Элин обернулась и посмотрела на него с откровенной жалостью, - ты вот сейчас реально серьезно это у меня спрашиваешь?! Даже если ты чего-то не помнишь, все кусочки мозаики у тебя уже есть, ну пораскинь немного мозгами-то наконец.
- Откуда ты знаешь о Ложе?! О ее составе… ее старых планах на Цири?! – отчеканила слегка успокоившаяся, но не желающая отступать Трисс.
Ей в ответ раздался пренебрежительный фырк:
- Милочка, да о вашем бабском клубе «Как править миром, не привлекая внимания санитаров» - не знает разве что отшельник в Кривоуховых топях и то, лишь потому что коза ему более интересна. Император давно знает и предпринимает меры. И Радовид знает, и тоже готовится. Он еще в Вызиме Геральту про нее упоминать должен был. А что знают трое, знает и свинья! Я правда не знаю, зачем вам с Ложей было заказывать нильфгаардскому засланцу ликвидацию именно Демавенда, да и знать не хочу. У сумасшедших своя логика. Может, вообще дело всего лишь в особой «лесбомагии», которую Госпожа Сова испытывает к прекрасной Деве Аэдирна…
Элин внезапно изобразила непристойный жест языком и двумя раздвинутыми в виде буквы «v» пальцами.
- …вот и хочет сделать ее королевой…
- Фу, женщина, опять твои извращения, - перекосился в сторону очень вовремя Иорвет, успешно маскируя собственную ошеломленность от неожиданных пикантных подробностей.
- Протестую! Я исключительно гетеросексуальна и моногамна, - в его сторону Элин изобразила обиженное негодование, но к ведьмаку и чародейке обернулась уже с ядовито-приторным сожалением, вызывающе изобразив жест еще раз:
- Это Милая Филь любит щекотать перышки своим… хм, адепткам заодно с применением разных занимательных техник. Интересно, это связь с Дийкстрой нанесла ей такую психологическую травму или она всегда такой была? А, Трисс, не знаешь? Она ведь и твоя наставница в какой-то степени, да?
- Пойдем, Элин, - мягко вступил Иорвет, настойчивее увлекая подружку за собой. – У нас полно дел помимо сплетен о чужих постелях, даже если эти постели сумасшедших mannas, как проходной двор.
- Угу. Санитарной службы отчетливо не хватает, - они скрылись из виду, - но скоро многое изменится. Жаль только, что пострадают и невинные…
- Невинные всегда страдают.
- А я думала, ты скажешь, что невинных дхойне не бывает…
- Элин, я же знаю, что к конце концов, дхойне всегда переходят на истребление других рас, непохожих на них еще больше.
Иорвет и его спутница продолжали разговор между собой с поразительным спокойствием, и еще более поразительным взаимопониманием. Последнее, что услышал ведьмак было:
- Ты опять была не сдержана…
- Ну а чего они приперлись и все испортили? Они же расскажут Роше, и теперь сюда уже не вернешься так просто… С мылом.
Упоминание про мыло почему-то добило Геральта окончательно своей абсурдностью, после всего вываленного на его голову только что дерьма. Трисс же вовсе осталась стоять, сжимая кулаки так, что ногти впились в расцарапанные ладони, а щеки горели огнем, будто их отхлестали грязной тряпкой.
Роза Памяти стыдливо лежала у ее ног со сломанным стеблем и кровью на шипах.