41-й стрелковый корпус был сформирован в марте 1941 года в Московском военном округе. После начала войны перебрасывался эшелонами из Костромы, Ярославля и Иваново через Великие Луки с задачей к 1 июля 1941 года занять для обороны Псков, Остров и Выставку. Однако 1 июля 1941 года только началась выгрузка эшелонов на станциях Псков и Черская. К вечеру 2 июля 1941 года прибыли 30 эшелонов, к утру 4 июля 1941 года прибыло 59 эшелонов, в пути находились ещё 59 эшелонов. Окончательно корпус прибыл только к 6 июля 1941 года, но уже к вечеру 4 июля 1941 года 111-я стрелковая дивизия приняла бой на подступах к Острову, оборона её была прорвана и немецкие части заняли город. 5 июля 1941 года и 118-я стрелковая дивизия вступила в бои с 6-й танковой дивизией вермахта на линии Островского укреплённого района. 111-я стрелковая дивизия в течение 5 июля 1941 года ведёт бои за Остров вместе с 3-й танковой дивизией, и даже временно выбивает врага из города. Соединения корпуса были «размазаны» по укреплённому району, что мешало создать более или менее мощную оборону. 5-7 июля 1941 года соединения корпуса успешно сдерживает вражеское наступление, проводимое силами 36-й моторизованной дивизии по линии Ново-Псковского укреплённого района, по реке Великая. 235-я дивизия запоздала с прибытием и только к 7 июля 1941 года выгрузилась на станции Красные Пркды, с ходу вступив в бой. К тому времени корпусу были подчинены остатки 3-й танковой дивизии. На 7 июля 1941 года соединения корпуса были разбросаны по линии обороны на разных направлениях.
В течение ночи с 7 на 8 и дня 8 июля 1941 года части корпуса под давлением мотомеханизированных частей противника своим левым флангом отходили к Пскову и к утру 8 июля 1941 года занимали фронт в 15 километрах юго-западнее Пскова — 10 километрах юго-восточнее Пскова и далее по северному берегу реки Череха. Штаб корпуса находился в 8 километрах юго-восточнее Пскова. В тот же день соединения корпуса начали отход за реку Великая, однако переправа была неорганизованной: за реку дивизии смогли переправиться лишь частично, а затем был преждевременно взорван мост, и большое количество бойцов были вынуждены переправляться вплавь и на подручных средствах под огнём противника. Как следствие, 111-я и 118-я дивизии оказались дезорганизованными и начали отступление к Пскову, а 9 июля 1941 года оставили Псков, продолжили отступление на Гдов. Попытались развернуться на шоссе Псков — Луга, однако были смяты. Вина за оставление Пскова была в частности возложена на командира корпуса генерал-майора Кособуцкого, который попал под трибунал и был осуждён к 10 годам лишения свободы. Вместо него к командованию приступил А.Н. Астанин, заместитель по инженерным сооружениям командира 41-го стрелкового корпуса и на него лично была возложена ответственность за организацию обороны Луги.
Художественная часть этой публикации посвящена ещё одному сюжетному "ответвлению" цикла публикаций "про Проню".
Вот ссылка на первую публикацию этого "ответвления":
Вот ссылка на предыдущую публикацию этого "ответвления":
Целый день кандидат наук отработал разгрузчиком и переносчиком раненых. Дважды этот "конвейер" останавливался. Первый раз около полудня речной берег прилетели бомбить три одномоторных бомбардировщика, которые пикировали на скопление техники и людей с громким и отвратительным воем, скидывали бомбы, возвращались и обстреливали берег из пулемётов. Во второй раз два самолёта с черно-белыми крестами провели скоротечный воздушный бой с тремя краснозвёздными "чайками" практически над палатками госпиталя. В результате пушечно-пулемётной стрельбы все "чайки" сначала прочертили небо черными дымными "полосами", а в конце своего последнего полёта взорвались на земле. Один из двух немецких истребителей скрылся в юго-западном направлении, оставляя за собой тоненькую и блестящую в лучах полуденного солнца "нить". Второй истребитель, оставшись один, несколько раз атаковал двух спускавшихся на парашютах пилотов "чаек". В госпиталь привезли обоих пилотов, но только один из оказался жив с прострелянными ногами.
К вечеру у Моти что называется "гудели" ноги и "отламывались" руки. Из-за реки постоянно доносились звуки артиллерийской канонады. С наступлением темноты "добровольный санитар-подранок" получил полкотелка ещё теплой рисовой каши с тушенкой. В крышке от котелке плескался крепкий чай с сахаром. Прохор Лукич с наступлением темноты не выполнил своего утреннего обещания. Уставший кандидат наук решил проанализировать создавшуюся ситуацию после пробуждения. У него хватило сил замыть кое-как бурые пятна на рукавах пиджака и брюках, переодеться в чистое нижние бельё и рухнуть на плащ, растеленный в углу большой палатки. По пологу полночи громко и усыпляюще барабанил дождь.
Строгая фельдшенрица, Авдотья Степановна, которая откликалась таже на "тётю Дусю", растолкала кандидата наук с наступлением рассвета, сунула ему в руки котелок, до половины наполненный пшенкой с молоком и распорядилась:
- Давай, гражданин-подранок одевайся-умывайся и поедем в дивизионный санбат раненых забирать. Вчерась все их "полуторки" немец разбил, а на подводах много не привезёшь...
- На чём поедем?
- На нашем автобусе! Вот тебе форма чистая, вроде бы по твоей комплекции... Негоже тебе там будет в твоём цивильном прикиде шастать.. У тебя оружия часом нет?..
Кандидат наук извлёк из чемодана обрез:
- Вот... Только патрон один.
- Патроны мы к этому обрубку найдём.
- Тут дырочки на карманах гимнастёрки...
- Не обращай внимания! Она стиранная. А дырочки просто зашить не успели. Вот ещё ботинки тебе с портянками и с обмотками...
- Да я не умею их носить...
- Горе ты моё луковое! Ладно, отложи портянки и обмотки пока в чемоданчик свой. Давай свою сумку санитарную, бинтами, ватой и пузырьками её наполню...
Поехали вчетвером. Компанию им составили пожилой санитар, который предпочитал, чтобы к нему обращались Палыч, и рыженькая девушка-санитарка, которую все звали Настенькой. Поездка оказалась не очень трудной. Когда грузили раненых в санитарный автобус, Мотя несколько раз услышал над головой "фьють-фьють". Ещё тятя Дуся сильно поругалась с местным военврачом, отказавшись брать с её точки зрения двух безнадёжных раненых с ранениями в живот:
- Да пойми ты, у меня автобус же не резиновый. Я их живыми до места не довезу! Их по дороге растрясёт....
- Авдотья Павловна, я вам приказываю забрать этих двух раненых!..
- Своим подчиненным приказывай!
- Я на вас рапорт подам!
- А подавай что хочешь и кому!..
На обратном пути по ходу движения автобуса разорвались несколько снарядов, но шофёр с пышными усами, откликавшийся на прозвище "Моржик", "дал газу" и благополучно вывел машину из-под огня. Вторая поездка за ранеными состоялась под вечер. Мотя с удивлением увидел, что санитарные палатки смедсанбата устанавливались уже на новом месте в нескольких километрах севернее от их предыдущего расположения. Теперь "фьють-фьють" слышались здесь чаще. Неподалёку разорвался крупнокалиберный шальной снаряд. Теперь кандидат наук слышал и отдалённые пулемётные очереди. Военврач, с которым в предыдущий раз поругалась тётя Дуся, теперь ходил с помощью костыля, пристроив его под правой подмышкой. Левая рука у него была прибинтована к гимнастёрке. Тётя Дуся огляделась и развела руками:
- Ну и где раненые, приготовленные для эвакуации, товарищ военврач?...
- В паре километрах отсюда, с ними младший военфельдшер Воронова...
- Так там же бой вроде уже идёт...
- Не знаю... Меня вот ранило при артобстреле. Только что пришёл в себя...
- Ясно! Моржик, поехали туда скорей!
На встречу двигающемуся по разбитой дороге санитарному автобусу шли группы красноармейцев. У некоторых из отступающих не было оружия. Двое помогали идти раненому. другая пара, обмотанная крест-накрест пулемётными лентами, катила "максим". Несколько солдат катили руками небольшую пушку. Моржик притормозил и высунулся из кабины:
- Немцы далеко?
- Тама!.. Пара километров, могёт чуть более. На своих мотоциклетах и бронированных драндулетах шастают и "стригут" из пулемётов... Да ещё минами швыряются густо!
Ещё через несколько минут езды в южном направлении наперерез автобусу из кустов поднялась молодая женщина с санитарной сумкой через плечо, махая над головой руками. Тетя Дуся на ходу выскочила ей на встречу:
- Где раненые?
- Вон там, у обочины!..
На дороге метрах в двадцати от автобуса разорвалась мина. Несколько осколков зазвенели о щит пушки с коротким и толстым стволом, вместе с передком, скатившейся в придорожную канаву. Зазвенело разбитое автобусное стекло. Асфальт "прочертила" пулемётная очередь. Тетя Дуся продолжала распоряжаться:
- Хватайте их быстро и тащите в автобус! Моржик, разворачивай свой тарантас и не глуши мотор!
Мотя вместе с Палычем затаскивал в автобус уже второго раненого, когда его отвлёк громкий крик Настеньки:
- Ой, смотрите! Батюшки мои!..
К автобусу приближались два мотоцикла. На головной двухколесной машине сидел немец в касве и больших водительских очках с автоматом на груди. В мотоцикле с коляской было трое седоков. Мотоциклы снизили скорость и один за другим объехали перевёрнутую повозку, запряженную парой убитых лошадей. Пулемётчик, поведя стволом своего оружия дал короткую очередь по санитарному автобусу. Передний мотоциклист остановился метрах в десяти за автобусом, что-то крикнул и махнул рукой вперёд. Трехколёсная машина миновала автобус и скрылась в пыли. Автоматчик деловито поставил мотоцикл на боковую подножку, передёрнул затвор автомата с рожковым магазином, наставив его на застывших на дороге людей и хрипло выкрикнул:
- Русс, хенде хох! Плен, плен!..
Все находившиеся на стали поднимать руки вверх. Мотя ощутил явный холодок "под ложечкой". Автоматчик удовлетворённо кивнул и, запрокинув голову, стал жадно пить воду из большой фляги. Выстрел прозвучал неожиданно через заднее окно автобусного салона. С десяти метров из Мотиного обреза, оставленного на сидении, Моржик не промахнулся. Пуля пробила флягу насквозь и попала автоматчику под левый глаз. Палыч метнулся к упавшему рядом со своим мотоциклом немцу и схватил его автомат. Тётя Дуся всплеснула руками и закричала:
- Что застыли? Двоих последних загружаем!..
Впереди за поворотом дороги впыхнула перестрелка. Пули зацокали в дорожной пыли. Мотя по примеру остальных залёг в кювете. По дороге в обратную сторону быстро ехал трехколесный мотоцикл. Его пассажир в коляске сидел с поникшей головой. На сидении за спиной водителя теперь никого не было. Моржик, выскочивший из автобуса, успел дважды выстрелить из обреза по движущейся цели, но не попал. Палыч послал вдогонку удаляющемуся мотоциклу запоздалую автоматную очередь, но тоже без видимого результата. Тетя Дуся опять перешла на крик:
- Грузим ещё двух и уезжаем!
Через несколько минут трое красноармейцев, запыхавшись, прибежали по обочине к автобусу. В одном из них Мотя узнал своего старшего напарника. Две мины одна за другой разорвались позади осиротевшего мотоцикла. Младший военфельдшер и Моржик со стонами упали в придорожную пыль. Тётя Дуся и Настенька бросились перевязывать новых раненых. На дороге метрах в двухстах позади автобуса показался силуэт бронетранспортёра. Теперь мина разорвалась перед автобусом. Мотин напарник, приложив ладонь к каске, глянул на бронетранспортёр и побежал к брошенной пушке. Через полминуты он крикнул своей команде:
- Хлопцы, давайте эту пушку выкатим быстренько на дорогу! Она вроде бы может стрелять. И снарядов ещё полпередка...
- Прохор Лукич, вы?..
- А, Матвей!.. И вы здесь... Кто водитель этой машины?
- Вот он, ранен в бок..
- Ясно. Сможете сами отогнать автобус метров на двести вперёд, там есть съезд на боковую дорогу? У перекрёстка сбитый мотоциклист лежит. Его не с кем не перепутайте. Подождёте нас нам...
- Хорошо, попробую.
- Вы не пробуйте, а просто сделайте.
Ещё одна мина разорвалась позади мотоцикла. Мотя занял место водителя, подождал пока все пассажиры заняли свои места и, выжав сцепление, осторожно нажал на газ. Над автобусом прошелестела пулемётная очередь. Кандидат наук прибавил скорость, через несколько секунд свернул на поперечную дорогу и нажал на тормоз за скоплением высоких кустов.
Позади дважды подряд ухнула пушка. Потом раздался ещё один одиночный артиллерийский выстрел и наступила относительная тишина. Палыч с автоматом в руке вызвался "пойти и посмотреть, что там". Увидев одобрительный кивок тёти Дуси, санитар побежал назад. Вернулись все в автобус через несколько длинных минут. Палыч с красноармейцем несли раненого. За спиной санитара висела винтовка мотоциклиста. Прохор Лукич замыкал шествие, оглядываясь по сторонам. Он нёс поясной ремень немецкого мотоциклиста с подсумками, флягой, гофрированным металлическим цилиндром и холщовой сумкой. На ходу он засовывал в полевую сумку, которую Мотя раньше заметил у мотоциклиста-автоматчика. документы и и какие-то другие бумаги, испачканные в крови. Настенька, начав бинтовать ногу очередного раненого, спросила:
- Они за нами теперь не поедут?
- Вроде не должны... Третий снаряд удачно перед самой их кабиной разорвался...
- А это документы убитых немцев?
- Да. У автоматчика на двухколёсном "цундаппе" даже карта какая-то была... Поехали, Матвей!
- У вас рукав в крови, товарищ боец!..
- Это не моя...
- Не на правом, а на левом рукаве, под локтем!..
- Ух ты! Зацепило всё-таки...
Совсем в сумерках кандидат наук и Прохор Лукич пили чай с сухарями у большой палатки на берегу реки и смотрели на звёзды. У Моти белела свежая повязка на ноге. У его старшего напарника после извлечения маленького осколка из руки сама тётя Дуся наложила швы и сделала перевязку, сопроводив эти манипуляции двумя уколами в плечо и под лопатку.
Прохор Лукич устало вытянул босые ноги и поинтересовался:
- За чаем вы мне дорасскажете про рыцарей и витязей?
- На чем мы остановились в прошлый раз?
- На том, что в Европе начали строить каменные замки...
- Да, так вот. Климат и территория Руси существенно отличалась от европейской. Огромные пространства, густые леса, небольшая плотность населения, более суровый климат. И практически полное отсутствие традиции массового каменного строительства в тот период. Большинство крепостей строилось из дерева. Даже княжеские резиденции зачастую представляли собой сложные деревянные комплексы.
- В этом основное отличие?..
- Проблема заключалась в том, что деревянный замок не способен выполнять ту же роль, что и каменный. Его можно поджечь, можно быстро разрушить, можно взять штурмом. В результате русский землевладелец оказывался значительно сильнее зависим от князя, чем его западноевропейский современник от короля. Если французский или немецкий рыцарь мог укрыться в собственном замке и фактически вести независимую политику, то русский боярин гораздо чаще нуждался в поддержке княжеской власти. Так постепенно возникло первое фундаментальное отличие между двумя системами...
В темноте кто-то закричал:
- Где красноармеец Шарий?
- Вон там на бережку под березой.
- Его срочно к командиру разведбата!..
Прохор Лукич отставил пустую кружку, снял с ветки свои портянки и невесело усмехнулся:
- Мне кажется, что вы мне после дорасскажете...
85 лет назад началась Великая Отечественная война...
Уже ШЕСТЬЕСЯТ ТРИ (!!) уважаемых читателей нашли возможность материально поддержать автора. Им за это отдельная БОЛЬШАЯ благодарность.
Отдельная БЛАГОДАРНОСТЬ от меня ДВАДЦАТИ ЧЕТЫРЕМ уважаемым читателям, откликнувшемся на эту просьбу о ПОМОЩИ: https://dzen.ru/media/istorii_nagrazhdenij/6a183e30171f2a59fc366d25
Вечная Слава и Память бойцам и командирам Красной и Советской армии, участникам Великой отечественной войны!
Берегите себя, уважаемые читатели!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала. По мотивам сделанных комментариев я готовлю несколько новых публикаций.