Василий Лебедев-Кумач. «Песенка бюрократа»
Ни родиться,
Ни учиться,
Ни трудиться,
Ни жениться,
Ни болеть,
Ни хорониться
Без бумажки не годится!
В жизни главное — бумажка, —
Береги её весь век.
Без бумажки — ты букашка,
А с бумажкой — человек!
Иван Степанович Кособуцкий родился 19 марта 1895 года в городе Сенно ныне Витебской области Белоруссии.
В мае 1915 года был призван в ряды царской армии и направлен на учёбу в 7-ю Московскую школу прапорщиков, после окончания которой в том же году был направлен на Западный фронит, где был назначен на должность помощника командира роты. В 1917 году в чине штабс-капитана был демобилизован из рядов армии.В июне 1918 года был призван в ряды Красной Армии, после чего был назначен на должность помощника командира Сенненского пехотного народного полка. Принимал участие в Гражданской войне.
В сентябре 1927 года был направлен на учёбу в Военную академию имени М.В.Фрунзе, после окончания которой в феврале 1930 года был назначен на должность помощника начальника штаба 9-го стрелкового корпуса. С января по август 940 года находился в служебной командировке по предписанию заместителя наркома обороны СССР Е.А.Щаденко, после возвращения из которой в марте 1941 года был назначен на должность командира 41-го стрелкового корпуса.
28 июня 1941 года корпус под командованием генерал-майора Ивана Степановича Кособуцкого был включён в состав Северо-Западного фронта, после чего в начале июля вёл тяжёлые оборонительные боевые действия, обеспечивая отвод войск фронта от реки Запажная Двина к Псковско-Островскому укрепрайону. Из-за отсутствия взаимодействия подчинённых войск немецким войскам удалось с ходу захватить Псков и неповреждённые стратегически важные мосты через реку Великая, что крайне отрицательно сказалось на дальнейшем ходе боевых действий. Был обвинён в сдаче Пскова противнику без серьёзного сопротивления, в самовольном отходе с позиций и 16 июля арестован. За допущенные просчёты в управлении корпусом и самовольный уход с позиций решением выездной Военной коллегии Верховного Суда СССР от 26 июля 1941 года И. С. Кособуцкий был осуждён по статье 193-17 п.«б» УК РСФСР на 10 лет исправительно-трудовых работ с лишением воинского звания «генерал-майор».
Художественная часть этой публикации посвящена ещё одному сюжетному "ответвлению" цикла публикаций "про Проню".
Вот ссылка на первую публикацию этого "ответвления":
Главный герой этого "ответвления" и эпизод ночной стычки в лесу впервые был упомянут в той публикации:
Вот ссылка на предыдущую публикацию этого "ответвления":
Мотин спутник взвёл курок "нагана" и прошептал:
- Оставайтесь здесь, Матвей. Только подальше от костра отодвиньтесь. Если, что в обрезе есть два патрона...
- Я помню.
Из леса раздались подряд ещё несколько выстрелов. У "семейного" костра кто-то громко вскрикнул. Прохор Лукич вскочил и побежал к "пограничному" костру, от которого один силуэт уже бежал к грузовику. Другой военный в фуражке стоя дал короткую очередь из ручного пулемёта с большим плоским диском, потом закинул пулемёт за спину и выхватил револьвер. Несколько теней с ружьями наперевес промелькнуло между кострами. Чуть поодаль кучно росли несколько толстых берёз. От этих берёз Мотя услышал звуки частой перестрелки. Несколько теней замелькало вокруг "семейнонго" костра, размахивая топорами. Кандидат наук всё сильнее сжимал рукоять своего револьвера. У берёз перестрелка затихла, но потом возобновилась с новой силой. Через несколько минут мимо Моти двое бородадых мужчин пронесли стонущего третьего. Выстрелы из леса стали раздаваться всё реже и реже. Он услышал призыв своего старшего напарника:
- Матвей давайте быстро к нам и чемоданчик свой не забудте!
Кандидат наук поднялся и побежал к берёзам. Навстречу ему из темноты выскочили ещё пара мужчин с ружьями. Кандидат наук на бегу вскинул обрез, передёрнул затвор и нажал на спуск. Выстрел прогремел очень громко. Ближайший к нему мужчина выронил ружьё, схватился за левое плечо и упал. Другой шарахнулся обратно в темноту. У погасшего костра Прохор Лукич зажимал руками рану лежащему на земле военному. Мотя услышал следующую команду:
- Берите его за ноги и понесли к грузовику! Только пригнитесь!..
В этот момент заработал мотор "полуторки". Очередной заряд крупной дроби шарахнул по ближайшей берёзе. Раненого загрузили в кузов и залезли сами. Прохор Лукич дважды хлопнул ладонью по крыше кабины:
- Поехали! Матвей, давайте вашу санитарную сумку!..
Из кабины поинтересовались:
- Как раненый?
- Много крови потерял. Гоните до первой санчасти!
В задний борт "полуторки" ударил очередной заряд дроби. Что-то стукнуло кандидата наук по полам плаща. У раненого военного заряд дроби попал в грудь. На перевязку ушли все бинты из санитарной сумки. Устало присев у борта трясущейся по ухабам "полуторки" кандидат наук с удивлением обнаружил несколько дырочек в "подоле" своего плаща. Задрав штанину кандидат наук увидел удручающую картину. Одна из дробин засела в правой икре под кожей. Мотя сразу почувствовал тошноту и головокружение. Откуда-то издале сквозь "вату" он услышал голос своего напарника:
- Это всего царапина... Сейчас мы этот шарик ножичком подцепим, выковорим и платком перевяжем....
- Ай!..
- Уже всё. Выпейте воды.
Навтречу движению грузовика уже стал светлеть небосвод. Раненый в грудь военный лежал с закрытыми гразами и тяжело дышал. Кандидату наук наконец удалось пристроить повреждённую ногу, положив её на чемоданчик, его стало клонить в сон. Во рту скрипел песок от оседавшей пыли. В небе загудел мотор самолёта. От дороги понеслилсь испуганные возгласы:
- Воздух! Воздух!..
"Полуторка" притормозила и стала сворачивать вслед за другими машинами и повозками с дороги в лес. Через несколько секунд справа и слева от дорожного полотна разорвались две бомбы. Мотя, прихрамывая, старался не отстать от своего старшего напарника, который через пару десятков шагов наконец залёг за поваленным толстым стволом старой сосны и стал внимательно наблюдать за небом сквозь ветки деревьев.
Бомбёжка сменилась пулемётным обстрелом прилегающих к дороге участков леса. За стволом сосны прятались уже полдюжины человек. Несколько пуль из последней очереди, выпущенной самолётом, попали в сосновый ствол. Слева от Моти громко вскрикнула женщина. На спине у ней расплывалось тёмное пятно. Мотин спутник вместе с двумя другими добровольными помощниками попытался оказать раненой первую помощь. Его сменила девушка с санитарной сумкой через плечо. С дороги стали раздаваться гудки автомашин, собирающих своих потерявшихся в лесу пассажиров. Вытерев руки о траву Прохор Лукич кивнул своему спутнику:
- Пойдёмте, Матвей, попробуем найти нашу машину.
Но "свой" грузовик им найти не удалось. Кандил наук всплеснул руками и поинтересовался:
- Почему они нас бросили, Прохор Лукич?
- У них в машине раненый был, которому нужно было срочно в санчасть. А мы-то с вами здоровые... Почти.
Напарники продолжили путь к Пскову, пристроив Мотю на переполненную подводу. Его старший напарник двигался пешком. Через час такого движения по пыльной дороге сделали привал. После второго привала над шоссе опять стал кружить немецкий самолёт, но его прогнал краснозвёздный "ястребок"-биплан. Часть пути им вдвоем удалось проехать на военной "полуторке", груженой какими-то ящиками. Сработала справка, подписанная генералом Акимовым, и легенда, которую Прохор Лукич "внедрил" усатому старшине. В вечерних сумерках наконец показались башни Псковского кремля.
От многочасового передвижения по пыли Мотина рана на ноге покраснела и воспалилась. Кандидату наук стало больно на неё наступать. Оставив своего спутника в санчасти, развернувшей палатки прямо на берегу реки Великой, Прохор Лукич остановил проезжавшего мимо верхового лейтенанта, показал ему "счастливую" справку и последовал далее в том направлении, которое указал командир, Мотя терпеливо прождал своей очереди на "санобработку" до полной темноты. За это время людей на речном берегу заметно прибавилось. Дважды высоко в небе пролетали чьи-то одиночные самолёты, наводившие на земле переполох просто своим появлением. За полночь до кандидата наук добралась наконец уставшая и злая фельдшерица с фонариком в руке:
- Что тут у тебя? Царапина... Зелёнкой прижгу. Вот бинт, сам перевяжешь.
- А где можно тут помыться и переночевать?
- Для мытья вся речка у тебя, милок есть. А ночуй вон под любым кустиком который свободен...
Помывшийся в речной воде Мотя уже собирался завернуться в свой прострелянный плащ и уснуть, когда его снова нашла сердитая фельдшерица:
- Эй, гражданин-подранок, тебя как зовут?
- Матвей Андреевич...
- Хочешь есть поди, Матвей Адреич?..
- Не отказался бы.
- Помоги вот раненых сгрузить... Из-под Острова привезли только что. Будет тебе за это полкотелка каши с мясом!
Мотя вместе с санитарами и несколькими гражданскими мужчинами освободил от раненых кузова двух "полуторок". Строгая фельдшерица, увидев кандидата наук, присевшего на ящик и утиравшего пот со лба, усмехнулась:
- Ну что. нести каши-то?
- Не-ет!. Насмотрелся, сейчас стошнит...
- Пообвыкнешь. Иди тогда помоги с капитана-танкиста остатки комбинезона снять. Вот тебе ножницы, пинцет и ведро...
- Зачем они нужны?
- Сам увидишь..
Капитан-танкист был в сознании и лежал на животе. Вся его спина и ниже до колен представляла из себя смесь из обрывков сгоревшего комбинезона и обгоревших лоскутов кожи. Укол морфия танкист уже получил, поэтому не очень мешал Моте орудовать ножницами и пинцетом. Речь у капитан была не очень связной, но всё-таки суть его рассказа кандидат наук уловил:
- Представляешь, пошли на немцев почти триста "коробочек" разом! Красота!... Но пехота, паскуды, не пошла за нами... Пожгли они нас почти полностью! Меня сначала разули. а потом подожгли... Пить дай!
Когда капитана на носилках унесли в палатку с большим красным крестом на "крыше", Мотя воспользовался рукомойником и получил от строгой фельдшерицы котелок с ещё теплой пшенкой. Тошнота ещё не отпускала кандидата наук. Он обнял котелок и улёгся прямо на траве, положив голову на свой чемоданчик.
Проснулся Мотя от того, что кто-то тянул котелок у него из рук. Лучи восходящего солнца освещали силуэт в военной форме. Мотя спросонок не сразу признал Прохора Лукича. Постриженную налысо голову его старшего спутника теперь украшала пилотка. На траве стоял худощавый вещевой мешок, сверху которого была пристроена винтовка с коротким магазином. Из такой же винтовки его спутник, отобрав неделю назад её обратно у немецких диверсантов, стрелял, чтобы остановить немецкий танк на улице Даугавпилса. Прохор Лукич приветствовал своего напарника:
- С добрым утром, Матвей! Как почивали?
- Хорошо, только мало. Вы уже в форме... Так быстро!
- Как поётся в известной песенке, "без бумажки ты - букашка а с бумажкой -человек".
- Это вы к чему?
- Это я про справку, подписанную генералом Акимовым в Даугавпилсе.
- А как же я?
- Вам нужно сперва ногу подлечить... Давайте позавтракаем, а то у меня не очень много времени... Осталось буквально тридцать пять минут.
- А говорили, что вместе до Москвы поедем...
- Поедем, но позже. Каша у вас совсем холодная. Вот у меня есть сало и хлеб... Давайте позавтракаем.
- Спасибо.
- "Спасибо" будет мало. Вы мне ещё про рыцарей и витязей не дорассказали...
- Ну, извольте...
- Вот вам бутерброд...
- Постепенно рыцарская система в Европе усложнялась. Крупные землевладельцы получали владения от короля и сами раздавали части земель своим вассалам. Возникала целая пирамида обязательств, где каждый знал свое место. И главным символом этой системы стал замок. Именно замок превращал рыцаря в самостоятельную политическую силу. За его стенами можно было пережить осаду, защитить свое имущество и даже бросить вызов собственному королю. Во многом именно замки создали ту Европу, которую мы знаем по учебникам истории.
- А что же на Руси происходило?
- На первый взгляд кажется, что Русь просто выбрала иную модель развития. Но на самом деле выбирать особенно не приходилось. Слишком разными были условия там и здесь. Средневековая Европа была относительно компактной и густонаселенной. Там сохранялись традиции каменного строительства, доставшиеся еще от римлян. В Италии, Франции или Германии каменные укрепления были дорогими, но вполне реальными проектами. На Руси ситуация принципиально выглядела иначе... - Извините, Матвей! Очень интересно, но мне уже надо бежать...
- А где вы сейчас... служите?
- Разведывательная рота отдельного разведбата Сто одиннадцатой стрелковой дивизии... Вечером, надеюсь, увидимся!
Уже ШЕСТЬЕСЯТ ДВА (!!) уважаемых читателей нашли возможность материально поддержать автора. Им за это отдельная БОЛЬШАЯ благодарность.
Отдельная БЛАГОДАРНОСТЬ от меня ДВАДЦАТИ ТРЕМ уважаемым читателям, откликнувшемся на эту просьбу о ПОМОЩИ: https://dzen.ru/media/istorii_nagrazhdenij/6a183e30171f2a59fc366d25
Вечная Слава и Память бойцам и командирам Красной и Советской армии, участникам Великой отечественной войны!
Берегите себя, уважаемые читатели!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала. По мотивам сделанных комментариев я готовлю несколько новых публикаций.