В свои 17-19 я была уверена, что взрослость сопровождается надеванием эмоциональной брони. Что в какой-то момент тебе выдают невидимый бронежилет, и ты наконец перестаешь так остро реагировать: на чужое мнение, несправедливость или собственные провалы-ошибки. Думала, что зрелость наступает, когда тебя уже ничего не пробивает и вот тогда ты по-настоящему взрослый. Рефлексии и запаса лобных долей не хватало на то, чтобы обратить внимание: взрослые и даже пожилые люди местами гиперэмоциональны. Но оставим это за скобками.
Я рассчитывала на такую броню и даже немного примеряла ее на себя. Ну кто из нас не играл вот в этот юношеский цинизм, отстраненность и режим «да мне все равно», когда старательно делаешь равнодушный вид.
Разумеется, я все тогда видела через юношеские не шибко осознанные и зрелые очки. К счастью, уже в 18 лет поступила на психфак и там сначала теоретически, а затем и всем своим практическим опытом поняла и приметила, как все работает.
Взрослость не приходит, когда перестаешь чувствовать. Она случается с тобой, когда ты чувства принимаешь, перестаешь себя за них ругать. В 17 я тратила колоссальное количество сил на то, чтобы доказать себе и окружающим, что мне не больно, не страшно, не обидно. Сейчас я спокойно признаюсь: да, больно. И от этого, естественно, становится легче.
Раньше мне казалось, что сильные люди не должны плакать, что слезы – это как-то даже стыдновато. Теперь я думаю, что сильный человек — тот, кто умеет заплакать и не считает это катастрофой. Кто может сказать «я не справляюсь» и не развалиться от этого признания, а наоборот, наконец-то получить помощь (или по крайней мере сформулировать запрос на нее).
Юность продает нам красивую идею, что когда-нибудь мы прокачаемся, дойдем до точки, станем готовой, законченной версией себя. Но не существует никакого финального взрослого, в которого мы однажды превратимся, и который точно будет знать, как надо. Есть только мы, которые с каждым годом чуть лучше понимают, что чувствуют и чего хотят (если повезет с возможностью и навыком рефлексировать). Это и есть весь рост, который заключается во внимании к своим эмоциям и умению их выдерживать (а не отрицать).
И еще кое-что, о чем сложнее подумать в условные 18. Тогда может казаться, что с возрастом мир становится уже: меньше энергии, вариантов, возможности сказать «у меня все еще впереди». Но с годами мир проясняется, становится меньше суеты вокруг чужих ожиданий и больше места для своих. Меньше вопроса «а правильно ли я живу?» и больше вопроса «а мне-то самой как – жить с собой?».
Так что если вам сейчас 18-20 и страшно, что лучшее проходит, то у меня для вас новость, в которую тогда я бы не поверила. Самое интересное начинается, когда перестаешь притворяться, что не больно, и учишься проживать эту боль. А это можно обеспечить себе в любом возрасте.
Расскажите, есть ли у вас такие штуки, которые вы поняли с возрастом и их отчаянно не хватало в 18 лет? Будет интересно!