«Теремок на отшибе»
Пятеро друзей вскладчину купили дом в глухой деревне — отдохнуть летом и заодно снять блог про то, как они его чинят.
Серия рассказов о приключениях в деревне.
* * *
Дом нашла Лена. Листала вечером объявления — и наткнулась: бревенчатая изба в деревне Овражье, на самом отшибе, у леса, цена — смешная, дешевле любой подержанной машины. Лена скинула ссылку в их общий чат с подписью «а давайте?», и, к собственному удивлению, через месяц пятеро взрослых людей скидывались на старую избушку.
Их было пятеро, и держались они вместе ещё с универа. Лена — спокойная, хозяйственная, на её имя в итоге дом и оформили. Денис, для своих Ден, — рукастый, чинил у всех всё, что ломалось, и гордился тем, что человек трезвого ума и в чепуху не верит. Вика — наоборот, верила во всё сразу, читала каналы про приметы и фэншуй и носила браслет «от сглаза». Костя — добродушный балагур, отвечавший в любой компании за шашлык, настроение и холодильник. И Артём, Тёма, — который, собственно, и подбил всех на блог.
— Смотрите, — вещал Тёма ещё в городе. — Пятеро друзей покупают развалюху и чинят её всё лето. Снимаем вертикалки: до и после, лайфхаки, деревенский быт. Это же золото. Это залетит.
В блог никто особо не верил, но лето на природе обещало быть весёлым, и они поехали.
Овражье оказалось деревней на несколько жилых дворов, остальное стояло заколоченным. Их дом был самый крайний, у леса, отдельно от прочих, за оврагом — оттого, видать, и дёшевый. Когда машины подкатили к калитке и заглушили моторы, наступила тишина, какой городские не слышали никогда: ни гула, ни сигналов, только птицы да ветер в траве.
Дом стоял кривой.
Не «уютно покосившийся», как на фото, а реально кривой: крыльцо вросло в землю, наличники облупились, одно окно подперто доской, крыша во мху. Над крыльцом висела почерневшая подкова, прибитая, как положено, рожками вверх.
— Ну… теремок, — сказал Костя, оглядев это всё. — Прям терем-теремок. Кто-кто в теремочке живёт.
Название прилипло сразу. Теремок так Теремок.
Тёма уже снимал, держа телефон вертикально и пятясь:
— Так, ребят, не смотрим в камеру. Вот он, наш дом. Двести тысяч на пятерых. Сейчас будет тур. Подписывайтесь, чтоб не пропустить, как мы это всё… починим.
— Если починим, — уточнил Ден, профессионально щупая угол сруба. — Тут венцы менять, полы перебирать, печь чистить. Полгода работы. За лето — дай бог фасад да крышу.
— Не каркай, — сказала Лена и отперла дверь.
Внутри пахло старым деревом, остывшей печью и чем-то ещё — обжитым, будто тут только вчера жили. Перекошенные полы, большая русская печь, лавки, в углу — тёмная от времени иконка с засохшим пучком вербы. На стенах — выцветшие фотографии незнакомых людей, которые наследники забрать поленились. Дом был неприбран, но не заброшен: ни запустения, ни паутины по углам, будто кто-то тут потихоньку поддерживал порядок.
— Чисто как-то, — заметила Вика. — Для дома, где год никто не жил.
— Соседи, наверно, приглядывали, — пожал плечами Ден.
Они обошли владения. За домом обнаружились: чёрная от времени банька в углу огорода, колодец с воротом, покосившийся сарай и тёмный лаз в погреб. На чердак вела лесенка, но люк был плотно закрыт и чем-то припёрт сверху.
— Чердак потом, — решила Лена. — Сначала жить устроимся.
Первый день прошёл в бардаке и хохоте. Перетаскивали вещи, мели, спорили, кто где спит. Костя первым делом собрал во дворе мангал — «база должна быть». Тёма снимал всё подряд, приговаривая про охваты. Ден разложил по дому инструмент — дрель, молотки, отвёртки, гвозди, рулетки — прямо где работал, по всем комнатам, как привык: бросил и пошёл за следующим делом. К вечеру инструмент был раскидан по всему Теремку.
Вечером жарили шашлык, пили чай из найденного на печи закопчённого чайника, и было хорошо. Вика, оглядывая дом в сумерках, сказала задумчиво:
— Надо бы поздороваться. С домом. Зайти и сказать: здравствуй, дом, мы теперь тут жить будем, ты нас прими. Так положено, когда в новый дом въезжаешь. Особенно в старый.
— Вика, ты с ума сошла, — фыркнул Ден. — С домом здороваться.
— А что такого, — поддержал Костя и, дурачась, постучал по бревну. — Здорово, дом! Принимай гостей! Мы с шашлыком!
Все засмеялись. Вика одна не смеялась — она единственная сказала это всерьёз, тихонько, себе под нос: «Здравствуй. Не серчай на нас». Но её не услышали.
Спать легли поздно, вповалку, в спальниках. Лена, прежде чем лечь, повесила связку ключей от дома на гвоздь у двери — на видное место, чтоб не потерять.
Среди ночи Вика проснулась. Ей показалось, что по дому кто-то ходит — тихо, хозяйственно, шаркая, будто прибирается. Слышался лёгкий стук: будто кто-то составлял вместе разбросанные вещи. Вика лежала, боясь шевельнуться, потом всё-таки растолкала Дена, спавшего рядом.
— Ден. Денис. Там ходит кто-то.
Ден сонно прислушался. Тихо. Только ветер да где-то скрипнула половица.
— Дом оседает, — буркнул он. — Дерево старое, на перепад температур играет. Или мышь. Спи.
И Вика, успокоенная этим научным объяснением ровно наполовину, уснула.
А утром они вышли в большую комнату — и остановились.
Инструмент был собран.
Весь раскиданный накануне по всем комнатам инструмент аккуратно лежал у печки: молотки сложены один к одному, отвёртки выстроены по росту, рассыпанные гвозди собраны в старую жестяную банку, рулетки смотаны. Аккуратно, по-хозяйски, любовно — так, как ни один из них пятерых отродясь ничего не складывал.
Повисла пауза.
— Это кто? — спросил Тёма.
— Я не трогал, — сказал Ден. — Я вечером бросил и спать пошёл.
— И я не убирала, — сказала Лена.
Все переглянулись. Костя на всякий случай заглянул под лавку. Никого.
— Ну… — Ден поскрёб затылок, и было видно, как ему срочно нужна логичная версия. — Кто-то из нас. Ночью. Машинально. Встал, прибрал, не проснувшись толком, и забыл. С долгой дороги бывает. Лунатизм там, не знаю.
— Все пятеро дружно встали ночью и в четыре руки разложили инструмент по росту? — уточнила Вика сладким голосом. — Машинально?
Ден открыл рот и закрыл. Версия рассыпалась.
Тёма медленно поднял телефон и обвёл камерой аккуратный рядок отвёрток.
— Я этого не снял, — сказал он с искренней болью человека, упустившего вирусный кадр. — Я спал. Я. Это. Не. Снял.
А Вика подошла к печке, где темнел тёплый ещё припечек, тихонько поклонилась и сказала — на этот раз так, что услышали все:
— Спасибо, что прибрал. И… будем знакомы, что ли.
Печка молчала. Но в Теремке в это утро было удивительно тепло и спокойно — так, как бывает тепло в доме, где, кроме тебя, живёт кто-то ещё, кто тебе рад.
***
Все части будут здесь 👇
Поддержать автора донатом можно здесь 👇