— Ром, ты не видел мои ключи?
— Держи. И хватит нервничать.
Очередное беспокойное утро. Я уже десять минут металась по дому, то отвлекаясь на детей, то повторяя речь для презентации.
Сегодня решится всё: или меня повысят до руководителя отдела маркетинга, а значит, все усилия были не напрасны, или должность уйдёт Доронину, с которым мы соперничаем с первого дня в компании.
— Мам, где мой рюкзак?
— Отдай, я папе скажу!
Отправилась разбираться, но Рома перехватил меня, прижав к себе.
— Сами разберутся.
Оказавшись в крепких объятиях мужа, я выдохнула. Он всегда умел меня заземлять. Большой и надёжный, как скала. Спокойный и уравновешенный.
— Спасибо, Ром, — я поднялась на носочки за поцелуем, потёрлась о двухдневную щетину, вдохнула любимый аромат.
Он не изменял ему последние десять лет. Свежий, мужественный, дерзкий. Я обожала уткнуться в его плечо, я в этом всегда находила успокоение.
Минутной передышки хватило, чтобы настроиться, собраться и доделать дела.
— Кстати, ты вчера хотел о чём-то поговорить, — вспомнила я, надевая туфли.
— А, это… — на лицо мужа набежала тень. — Давай потом.
— Ты уве…
— Катя, Лёха, пора ехать.
Ладно, потом, так потом. Почесав Сырника за ухом, которому наша возня была до лампочки, я схватила сумку и собралась выходить, но меня остановил звонок.
Ромин телефон лежал на обувнице в прихожей экраном вниз. Я взяла его, чтобы отнести в машину, параллельно взглянув, кто звонит. И замерла в шоке.
— А, вот он где. Спасибо.
Стоя в дверях, Рома протянул руку, но осёкся, заметив мою реакцию.
— Ром, — оторопело произнесла я. — Что это значит?
С экрана телефона на меня смотрела Ольга, первая любовь моего мужа, разбившая ему сердце. И умершая пятнадцать лет назад при загадочных обстоятельствах.
Тяжело вздохнув, он забрал телефон.
— Я как раз об этом и хотел поговорить.
— Я не понимаю…
— Только давай не сейчас?
Нахмуренные брови, явное нежелание что-либо объяснять, что всё это значит?
— Она что, жива? — нервно усмехнулась я, понимая, насколько глупо это звучит.
— Нет, конечно. Это её дочь. Алёна.
Имя, сорвавшееся с губ мужа, прозвучало с затаённой нежностью.
— Алёна?
— Да. Недавно она вышла на связь. Поговорим вечером.
— А есть, о чём говорить? — не сдавалась я, чувствуя подвох.
Рома запустил руку в волосы, как делал всегда, нервничая. За восемнадцать лет я научилась читать его в мелочах.
— Полин, сейчас не лучший момент, — устало произнёс он. — Детям нужно в школу, а у тебя важный день.
Тут он был прав. Взглянув на часы, я кивнула.
— Хорошо, поговорим позже.
Рома проводил меня до машины, где уже ждали Лёша с Катей, и неловко поцеловал в висок. На выезде из посёлка, мы разъехались в разные стороны, и в последний момент я поймала его внимательный взгляд.
Внутри разливалось беспокойство, которое не могли заглушить даже голоса детей, снова о чём-то спорящих.
— Мам, скажи ему! — донёсся сзади голос Кати.
— Что? — очнулась я.
— Пусть отдаст мои наушники!
— Лёш.
— Она их проиграла, — раздражённо отозвался сын.
В последнее время длинных фраз от него не услышишь. Тринадцать лет, переходный возраст. Он начал замыкаться в себе. И сейчас, слыша его ломающийся голос, я испытала нежность.
Вспомнилось, как Рома, присутствовавший на родах, с гордостью взял сына на руки, а потом передал мне. С тех пор в семье появилась Катюша, а потом… Третьего ребёнка мы потеряли, замершая беременность.
Лишь сейчас я, кажется, отошла от того кошмара. По крайней мере, больше не просыпаюсь в слезах, увидев во сне нашего нерождённого сына.
Если бы не Рома, вытащивший меня из депрессии, взявший на себя всю рутину, все заботы о доме, о детях, я бы и сейчас рвала на себе волосы.
— Ну и что? Всё равно верни! — вырвала меня из воспоминаний Катя.
— Да на, забери. Не умеешь проигрывать, не играй.
В машине воцарилось напряжённое молчание, которое мне приходилось разруливать всю дорогу до школы.
А потом, по пути на работу, я пыталась проанализировать, что именно меня так напрягло в звонке этой Алёны.
Понятно, что в первую очередь потрясла её внешность. Она копия матери в молодости. Я видела её фотографии, когда мы только начали встречаться. Это потом Рома от них избавился.
Те же светлые волосы, серо-голубые глаза, та же улыбка. Тот же невинный образ.
Все, кто знал её поверхностно, влюблялись и очаровывались её ангельской внешностью. Все, кого она подпускала ближе, отползали изломанные.
И теперь из ниоткуда появляется её дочь. Что ей нужно от моего мужа?
Заехав на стоянку для сотрудников, я сразу заметила Люду, мою лучшую подругу, с которой мы работали в одном отделе.
— Привет! Готова порвать Доронина?
Её искренняя улыбка вытащила меня из мрачных мыслей, пусть и ненадолго.
— Порвёшь его, — хмыкнула я. — Где сядешь, там и слезешь.
— Слушай, ну не пуленепробиваемый же он. На одном умасливании начальства далеко не уедешь. Ты его сделаешь!
В этом я начала сомневаться, как только зашла в офис. В сумке не оказалось флешки с презентацией. А в облако я её не залила. Чёрт!
Что делать?
— Рома, — в панике позвонила я мужу.
— Что такое? — его голос, обычно спокойный и сдержанный, сейчас прозвучал иначе.
— У меня проблема.
Я отошла подальше, чтобы никто в офисе не мешал, и пересказала ему, как накосячила.
— Так, — выдохнул он, кажется, с облегчением. — На моём ноуте должна быть копия.
— Точно!
— Сейчас перешлю.
Через полминуты презентация была у меня на компьютере.
— Спасибо, ты меня спас! Что бы я без тебя делала?
— Пустяки, — хмыкнул он. — Удачи.
Я отключилась, не сдержав улыбки. На душе стало тепло. Рома всегда придёт мне на помощь.
И что я там себе надумала утром? Глупости какие-то. У меня в семье всё в порядке.
В двенадцать в переговорке началась презентация, на которой я показала себя суперпрофессионалом. Речь отскакивала от зубов, я держалась уверенно и спокойно. Добавила пару шуток, над которыми начальство искренне посмеялось.
Люда показывала мне пальцы вверх, а Герман Натанович, мой начальник, при всех назвал звездой отдела. В общем, из недовольных остался только Стас Доронин.
— Пусть победит сильнейший, — неприятно ухмыльнулся он, проходя мимо.
Я только кивнула, покидая переговорку. Я сделала всё, что могла, выложилась на сто процентов. Дальше решение за начальством.
Остаток дня я порхала на крыльях радости, совсем забыв о разговоре, запланированном с мужем. По дороге домой заехала в магазин, купила бутылку хорошего вина и всё, что нужно для пасты карбонара.
А когда приехала, дома было тихо. Даже слишком.
— А где все? — с порога крикнула я.
— Я здесь, — из кухни вышел Рома. — Детей отвёз к твоей тёте.
— Зачем? — не поняла я, протягивая ему сумку с продуктами. — Я хотела, чтобы мы все вместе отметили. Презентация прошла на ура! И за это спасибо тебе!
Я чмокнула его в щёку и пошла мыть руки.
— Приготовим пасту? — зайдя на кухню, я увидела Рому возле окна. — Ты уже и вино открыл?
— Извини, не дождался.
Он выглядел виноватым. Как я сразу этого не заметила?
— В чём дело?
Хорошее настроение вмиг улетучилось. Всё-таки Алёна…
— Зачем она звонила? — напряжённо спросила я.
Рома поднял на меня виноватый взгляд и произнёс:
— Полин, кажется, я влюбился.
Стоя босиком на прохладном кафельном полу, я почувствовала, как по телу побежали мурашки.
— Влюбился?
Рома кивнул и налил мне вина.
— В кого? — глупо спросила я, уже всё понимая.
Внезапно рука, протянувшая мне бокал, показалась рукой предателя.
— Сколько ей лет? Она же ребёнок!
— Ей двадцать, — хмуро отозвался Рома.
— Знаешь, вот этого я точно предположить не могла, — хмыкнула я, делая долгий глоток. — Представляешь, у меня даже промелькнула мысль, что она твоя дочь.
Истеричный смешок вырвался из горла.
— Как это случилось? Когда?
Всё так же, стоя у окна, за которым над лесом садилось солнце, Рома начал свой рассказ.
— Она нашла меня в интернете. Написала на рабочую почту три недели назад. Мы встретились.
— Зачем? Что она хотела?
— Выслушай. Я всё расскажу. Мы встретились в кафе, оказывается, она нашла письма матери. Та писала мне их много лет назад. Даже когда была замужем. Письма я не получал, и они возвращались назад. Там она признавалась… В общем, много всякого. Алёна решила найти меня, чтобы понять, что тогда между нами произошло.
— Ну и что? — поторопила я его. — Как от этого ты дошёл до влюблённости?
Тишина в доме была противоестественной. За годы материнства я от неё отвыкла.
— У неё было много вопросов, а я… Как ты понимаешь, был шокирован. Она ведь точная копия Ольги, ты ведь и сама заметила.
— Заметила, я не слепая.
Скрестив руки на груди, он смотрел на меня исподлобья.
— Мы продолжили общаться, её заинтересовал мой рассказ, а я хотел знать, как она росла.
— Зачем? Какое тебе до неё дело?
— Не знаю, — мотнул он головой. — Незакрытый гештальт. Хотел знать о том, как умерла Ольга, что конкретно с ней случилось.
— Ром, скажи честно, — предательский всхлип всё-таки прорвался, как бы я его ни сдерживала. — Ты всё это время продолжал её любить? Все эти годы?
— Не говори глупостей, — горячо отозвался он, подходя ко мне.
Взял меня за плечи и притянул к себе.
— Я люблю тебя. И никогда не изменял.
— Но с ней ты вопрос не закрыл.
— Это не то. Это просто… не знаю, шрамы юности. Но наш с тобой брак всегда был по любви.
— А что же сейчас? — я задрала голову, в глазах у меня стояли слёзы, готовые пролиться.
— Не знаю. Это другое.
— Я не понимаю, Ром. Что другое? Что ты собираешься с этим делать? Уходить из семьи ради двадцатилетней девчонки, которую три недели знаешь?
Я вырвалась из его хватки и отошла на два шага.
— Нет, конечно. Я не знаю.
Мы смотрели друг на друга, понимая, что оказались в тупике. Он говорит, что влюбился, но любит меня. Что за…
— Полин, — Рома закрыл лицо руками, а потом взъерошил волосы. — Ты не слушай меня. Это всё кризис среднего возраста.
Улыбка на его лице не была искренней ни разу. И преувеличенно бодрый голос тоже. Старается вернуть слова назад, вот только…
Рома решительно двинулся на меня, подхватил на руки и понёс в спальню.
— Ты что творишь?
— Буду выбивать дурь из башки.
Бросив меня на кровать, он навис сверху. В сорок два года он выглядел потрясающе. Атлетичный, подтянутый, всё такой же привлекательный, как раньше.
Я растерялась, не понимая, как от разговоров о его влюблённости мы перешли к постели.
Я уснула в объятиях Ромы, выбросив из головы вечерний разговор. Отгородилась от этой информации, убедила себя, что это досадное недоразумение.
Кризис среднего возраста, он прав. Так у всех бывает.
А потом проснулась среди ночи одна в постели.
— Рома? — позвала негромко, но не услышала ответа.
Завернувшись в одеяло, я вышла из спальни. С первого этажа доносились невнятные звуки, и я спустилась вниз. Наверное, Рома телевизор смотрит.
Он действительно сидел в гостиной, но говорил по телефону. Негромко, чтобы меня не разбудить.
— Котёнок, не плачь, всё будет хорошо.
В первую секунду я подумала, что ему среди ночи звонит Катя, но ошиблась.
— Да, я с ней поговорил. Это сложно, понимаешь? Она моя жена!
Стоя на лестнице, я затаила дыхание и сдерживала подступающие слёзы. Он только что был со мной, убедил, что любит, а теперь…
— Я по тебе с ума схожу, слышишь? Ни о чём думать не могу. Я тебя…
— Ром, — не выдержала я. — Поезжай к ней, ладно?
— Полина?
Поднявшись, он зажал телефон в руке, где по-прежнему была та, что перевернула нашу жизнь.
— Я хочу, чтобы ты ушёл, — твёрдо произнесла я, сморгнув слёзы.
— Мы ещё ничего не решили.
— Тогда я решу за нас двоих. Уходи, я измену не прощу.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре: "Измена. Призраки прошлого", Лена Грин ❤️.