«Колобок из Ульяновска укатился в Курск» – так «Ульяновская правда» отреагировала на сообщение о том, что на недавно прошедшем в Санкт-Петербурге международном экономическом форуме Курская область в лице губернатора Александра Хинштейна официально зарегистрировала товарный знак «Сделано на Курской земле» с изображением соловья, сидящего на носу Колобка. Кроме того, в Роспатенте на регистрации находится отдельный бренд «Курск – родина Колобка».
Для ульяновцев это известие стало как гром среди ясного неба. Ведь, начиная с 2011 года, Ульяновская область целенаправленно раскручивала аналогичный бренд и считала этот вопрос вполне решённым. Колобок стал одним из талисманов регионального туризма: в Новой Беденьге была создана «Усадьба Колобка», запущено производство расписных деревянных сувениров, а на улицах областного центра размещено восемь колобков, стилизованных под связанных с краем исторических личностей, писателей и литературных персонажей.
И вот после всего этого – сюрприз из Курска! «Теперь, судя по всему, Колобок от нас укатился и лиса его уже не поймает», – печально резюмирует обозреватель «Ульяновской правды». Хочется, конечно, утешить наших ульяновских друзей – и мы это в своё время сделаем, – но пока обратимся к «курскому следу» круглого.
Так получилось, что именно мне довелось приложить к этому руку, дать старт курскому колобковедению. Приехав в Курск осенью 2015 года, я обратил внимание, что здесь абсолютно не ведётся никаких исследований жизни и творчества гениального (sic!) курянина Николая Полевого. Ему была посвящена одна из первых моих публикаций в газете «Курск», и в той же газете от 1 марта 2016 года в статье «Живая энциклопедия из Курска», посвящённой Екатерине Авдеевой, старшей сестре Полевого, в разделе «Происхождение Колобка» я отметил следующее обстоятельство:
«Помимо этнографии, весомый вклад внесла Екатерина Авдеева в развитие отечественной фольклористики. Сегодня мало кто знает, но с пеленок знакомый каждому из нас Колобок путешествует по страницам детских книжек с подачи именно Екатерины Алексеевны.
Да, сказка народная. Но ведь ее еще записать надо. Как это делали, например, братья Якоб и Вильгельм Гримм в Германии. Российское соответствие собранию немецких народных сказок братьев Гримм это, как известно, сказки из собрания Афанасьева. Но дело в том, что сам Александр Николаевич сказок почти не собирал, и весь его свод – а это 550 названий! – есть не что иное, как научное упорядочивание сказок, собранных многими другими. В частности, В. Далем, П. Якушкиным, а также и… Е. Авдеевой.
В 1844 году в Петербурге вышла иллюстрированная книга Авдеевой «Русские сказки для детей, рассказанные нянюшкою Авдотьею Степановной Черепьевою». Книгу составили записанные Екатериной Алексеевной сказки «Колобок», «Петушок», «Волк и коза», «Машенька», «Злая мачеха», «Волк и лисица», «Медведь». По сути это было первое издание подлинно народных сказок: до этого издававшиеся русские сказки представляли собой основанные на фольклоре авторские фантазии. Об успехе же книги у самых юных читателей говорит тот факт, что до 1881 года переиздавалась она еще 8 раз».
Вот это и есть отправная точка курского колобковедения, которое сегодня с лёгкой руки губернатора Александра Хинштейна обрело второе дыхание. И очень много интересного узнали мы в разговоре с преподавателями филологического факультета Курского государственного университета.
– Колобок – персонаж фольклорный, существует он в фольклорно-мифологической системе разных народов (даже на других континентах), – рассказывает доцент кафедры литературы Татьяна Доронина. – Это мучное изделие, обязательно круглой формы – английский пончик, татарская лепёшка, немецкий блин, а в русском фольклоре его особенность в том, что он не плоский, а шарообразный. Что же касается рождения Колобка как литературного персонажа, то, наверное, надо вести отсчёт с того момента, когда фольклорная сказка о Колобке получает письменную фиксацию, когда ей дают книжную жизнь. Сопоставление источников с точки зрения датировки показывает, что вероятнее всего впервые эту сказку зафиксировала Екатерина Алексеевна Авдеева.
– В литературе Колобок формирует определённый тип героя,– продолжает Татьяна Васильевна, – он своевольный, оптимист, самоуверенный, весёлый, жизнелюб. Ему присуща избыточная уверенность, что он любое препятствие преодолеет, избежит печальной участи, выйдет сухим из воды (но это ведь и есть курский характер! – О.К.). Да, возможно в Курском приграничье формировался характер, в котором были важны именно такие свойства. На мой взгляд, идея Колобка сопряжена с символикой круглого как совершенства, бесконечности. Отзвук этого смысла есть у Льва Толстого в образе Платона Каратаева как олицетворении всего «русского, доброго и круглого». Когда ни сучка, ни задоринки.
– В моём понимании Колобок – это традиционный трикстер, – вступает в разговор профессор Владимир Криволапов. – Персонаж, существующий в любой религиозной традиции, и затем перекочёвывающий в культуру. Трикстер ломает божественные планы о мироздании. Прометей – за что его боги наказали? Он сделал то, что не должен был делать. Кто такой Буратино? Это воспоминание о трикстере. Кто такой Змей в Библии? Трикстер, непонятной природы существо. Кто такой Остап Бендер? По большому счёту трикстер. И этот персонаж очень живуч, по сути неистребим, поскольку имеет глубокие мифологические корни. И Колобок имеет все признаки трикстера. Его испекли для чего? Чтобы, условно говоря, перекусить. А он сбежал. Но суждено такому изделию быть съеденным, его и съедают. В конечном итоге его наказывает Лиса. Кстати, самым хитрым животным лиса является только в фольклоре. В реальности же, по свидетельству охотников, волк гораздо умнее и хитрее, его гораздо труднее подстрелить, а лису… она очень любопытна.
От себя добавлю, что я не ограничился одним лишь открытием темы, второй том вышедшего в 2022 году моего интегрального исследования «Падение Люцифера» начинается с того же образа: «Сказка про колобка. Я от дедушки ушёл, я от бабушки ушёл… Дедушка и бабушка – это традиция. Лиса как образ хитрый и двуличный – не что иное как постмодернизм, который в конце концов съедает сущность – колобка. Новый взгляд на знакомую с детства погремушку. И какие глубины открываются – без какой-либо натяжки!»
Сказку о Колобке в разное время обрабатывали Константин Ушинский – подчёркивая в ней педагогический мотив, и А.Н. Толстой, создавший свою версию традиционной сказки. А в конце ХХ века образ Колобка выходит за границы изначального сюжета, известность получает мультфильм по тексту Э. Успенского «Следствие ведут колобки». Наконец, в новом тысячелетии создаётся один из лучших российских мультсериалов «Колобанга» о приключениях колобков-смайликов на просторах Интернета. Именно здесь звучит рефрен: «Колобки идут по свету!» – и наше нынешнее курское колобковедение не иначе как новое тому подтверждение.
Олег Качмарский