Есть места, которые не пускают к себе раньше срока. Сколько ни читай о них, сколько ни вглядывайся в чужие фотографии — дорога туда открывается лишь тогда, когда сама судьба сочтёт момент подходящим. Так в один прекрасный момент случилось и со мной: я годами знал об этом доме, листал страницы о его хозяине, и всё откладывал встречу — будто бережённую на потом радость. И вот чудо наконец произошло. Чудо тихое, почти незаметное на фоне грохочущих новостей, — но именно в такой тишине, как выяснилось, и прячется самое настоящее.
С детства, выросший на благоговении перед Радонежем и тонких флюидах Абрамцева (в этом, чего уж скрывать, виновата та самая дача), я не мог не преклоняться перед одним из самых загадочных наших живописцев — Михаилом Нестеровым. Но многие ли знают, что самое прославленное его полотно, давно поселившееся в Третьяковке, отзывается эхом и в других, куда менее людных уголках? Добро пожаловать в подмосковное Болшево. Среди ржавеющих останков железной дороги, пыльных шиномонтажей и нескладного частного сектора, там, где меньше всего ожидаешь встретить нечто прекрасное, затаился Дом. Не будь указателей — отыскать его было бы почти невозможно. Россия умеет так прятать свои сокровища: не на парадных улицах, а в тени, в стороне, там, где их не тревожит суета.
Кто такой Сергей Николаевич Дурылин? Писатель, поэт, теоретик театра, религиозный мыслитель, богослов, профессор ГИТИСа, доктор филологических наук и священник — в одном человеке уместилась целая эпоха русской мысли. А ещё он был биографом того самого Нестерова. И здесь, в Болшеве, таится его мемориальный дом-музей — скромный снаружи, но внутри хранящий целый космос. Достаточно одного взгляда, чтобы понять: перед вами не просто старое здание, а застывшее во времени средоточие чего-то подлинного.
Любопытно, что значительная часть материала для строительства — а проектировал дом сам Щусев — была взята из руин разрушенного Страстного монастыря. Сама же земля принадлежала с XVII века князьям Шереметевым и Одоевским, и эта родословная почвы лишь крепче связывала творчество Дурылина со славянофильской, философско-богословской традицией. Даже сегодня уцелевшие фрагменты усадьбы Одоевского по-соседству напоминают: история здесь никуда не исчезла, она просто продолжает дышать рядом, не требуя к себе особого внимания.
Восемнадцать лет, начиная с 1936 года, Дурылин с супругой провёл в этих стенах. Заботами жены, Ирины Алексеевны, сад вокруг дома превратился в живой и трогательный мир: нетронутыми остались русские берёзы и молодые дубки, а рядом разрослись скромные грядки с картофелем, кабачками, клубникой; вдоль тропинок тянулись кусты смородины и крыжовника, а яблони со сливами в свой срок щедро плодоносили. Дача стояла поодаль от дорог и людской суеты — и эта тишина, по свидетельствам современников, была главным союзником творческого труда. Подумать только: в годы, когда вокруг рушился привычный мир, здесь продолжали цвести яблони.
Шагнём внутрь. Скрипнут половицы, на лицо ляжет тёплый, будто бы обнимающий свет, и в воздухе разольётся неповторимый аромат старой дачи — запах, который невозможно подделать и невозможно забыть.
Кто только не переступал порог этого дома: начинающий тогда пианист Святослав Рихтер, Борис Пастернак, актёры Александра Яблочкина и Василий Качалов, художники Роберт Фальк и Фёдор Булгаков — сын знаменитого Сергия Булгакова. И, конечно же, сам Нестеров. В этой гостевой комнате, должно быть, звучал смех, спорили о высоком и совсем не высоком, и было по-настоящему, беззаботно тепло — так, как умели быть тёплыми только дома той ушедшей эпохи.
Годы в Болшеве оказались для Дурылина удивительно плодотворными. Именно здесь рождались его книги о Лермонтове, Гоголе, Достоевском, Дюма и Гёте, о великих актрисах Ермоловой и Заньковецкой, о династии Садовских. Здесь он годами выстраивал и приводил в систему свои исследования о Лескове, Леонтьеве, Розанове и ранних славянофилах, здесь же писались богословские труды, проза и стихи разных лет — целая библиотека мысли, выросшая в одном тихом доме на окраине.
И вот что поразительно: этот маленький светлый мир каким-то непостижимым образом пережил смутные тридцатые, грозовые сороковые, тяжёлые пятидесятые — будто несколько ярких цветных кадров, чудом сохранившихся среди чёрно-белой плёнки трагического века. Музеем дом стал лишь в 1993 году — в самый разгар пресловутых "лихих" девяностых, когда, казалось, прежнему миру предстояло окончательно раствориться в новом порядке вещей. Но не растворился. И в этом — едва ли не главный урок этого места: культуру невозможно отменить по-настоящему, если находятся те немногие, кто готов её беречь даже тогда, когда всем вокруг, казалось, не до неё.
Сегодня здесь всё ещё можно постоять у полотен Поленова, Фалька, Коровина, Леонида Пастернака, перелистать (хотя бы взглядом) альбом акварелей Максимилиана Волошина, заглянуть в редкие фотографии великой Марии Ермоловой и неповторимого Михаила Чехова. И выйти отсюда чуть более чистым, будто внутри что-то бесшумно перезагрузилось — было бы только желание остановиться и впустить в себя эту тишину.
А в самом конце — будто финальный кадр в негасимом, невечернем свете — веранда, залитая летним солнцем, мимолётно возвращающая в детство. В такие минуты вдруг понимаешь: где-то там, за фасадом самых громких и тревожных событий, по-прежнему существует это нескончаемое, тёплое воскресенье — со свечами, с праздником, с летом, с детским смехом и с тем особым, ласковым ощущением, что где-то рядом всё ещё бережно хранится главное.
Возможно, именно в этом и есть главный смысл подобных находок. Россия большая и противоречивая страна, и в иные времена кажется, что её целиком определяют сводки новостей и гул на поверхности. Но стоит свернуть с шумной трассы в сторону пыльного шиномонтажа, отыскать неприметный указатель — и обнаруживаешь, что под этим гулом всё это время тихо продолжает жить совсем другая страна: страна старых дач с запахом нагретых половиц, страна заботливо ухоженных садов, страна рукописей, акварелей и негромких разговоров за чайным столом. Она никуда не исчезала. Она просто умеет ждать своего часа — так же, как этот дом когда-то дождался меня.
__________________________
Дорогие друзья, спасибо за лайк этому посту! Не забывайте подписываться на мой канал! Также его можно поддержать. Искренне ваш АЛЕКСЕЙ НАСЕДКИН.