NASEDKIN

Вот он, особый жанр лицемерия, который можно было бы назвать "заботой об исторической памяти". Государство торжественно открывает музеи, произносит слова о трагедии и страдании, вешает на стены фотографии жертв — и при этом тщательно выбирает, каких именно жертв следует оплакивать, а каких — замуровать в архивах и забыть. Это не забота о памяти. Это её хирургическое препарирование. Дверь в дверь В 2019 году, когда я снимал фоторепортаж из Музея истории ГУЛАГа в 1-м Самотёчном переулке, первое, что встречало посетителя — это коллекция дверей...

Существуют места, которые с хирургической точностью обнажают зазор между витриной и подсобкой, между декларируемым величием и бытовой реальностью. Стоит лишь на несколько километров отклониться от парадного маршрута — и вся тщательно выстроенная нарратив-архитектура национального благополучия начинает расслаиваться, как штукатурка на фасаде дома, который давно никто не собирается ремонтировать. Паломничество из первопрестольной в северную Пальмиру — ритуал, освящённый веками. Сегодня он обрёл новое...

В 2022 году у "Аквариума" был готов большой юбилейный тур по России — деньги, аншлаги, пятьдесят лет узнавания. Гребенщиков отказался от всего этого, потому что не смог промолчать о начавшейся войне. Его называют русофобом и отрекшимся — но человек, объехавший всю страну, создавший "Русский альбом" и годами по крупицам собиравший истории чудотворных икон, не предавал Россию. Он просто отказался благословлять её именем насилие. И в этом отказе — не бегство, а самая прямая верность себе. В 2022-м всё было на расстоянии вытянутой руки...

В Москве так бывает: место живёт будто бы само по себе, обрастает легендами, превращается в дом для тех, кому в обычной жизни не нашлось ниши — а потом в один прекрасный день выясняется, что у этого места давно есть владелец, и у владельца давно есть планы, просто он не торопился их озвучивать. Истории про керамистов с их мастерскими, татуировщиков, фотографов и художников, которые двадцать лет строили быт в чужих стенах, заканчиваются обычно одинаково — внезапно и с дымом. Знаменитый Электрозавод — отдельный вид московской иронии судьбы, которую невозможно было придумать специально...

Город умеет хранить память избирательно: одни имена он высекает на табличках и бережёт ими целые скверы от экскаваторов, другие — оставляет безымянными, и тогда участок земли превращается просто в "пустующую территорию", с которой можно делать что угодно. Урбанистика в этом смысле — не наука о домах, а наука о names: кого вписали в реестр памяти, тот выжил, кого не вписали — того отдали под застройку. В Большом Козихинском переулке, в двух шагах от Патриарших, происходит редкий по своей откровенности...

Есть особый жанр публичных высказываний, где сквозящая уверенность спикера обратно пропорциональна вероятности события. Чем громче звучит "обязательно", тем больше шансов, что где-то в подсознании уже готовится план Б — на случай, если "обязательно" не случится. Вице-премьер Чернышенко сотворил то, что у нас умеют делать лучше всего: пообещал. Туристический сезон, по его словам, обязательно состоится — и тут хочется зааплодировать смелости формулировки. Не "постараемся", не "приложим усилия", а именно "обязательно"...

Есть места, которые не пускают к себе раньше срока. Сколько ни читай о них, сколько ни вглядывайся в чужие фотографии — дорога туда открывается лишь тогда, когда сама судьба сочтёт момент подходящим. Так в один прекрасный момент случилось и со мной: я годами знал об этом доме, листал страницы о его хозяине, и всё откладывал встречу — будто бережённую на потом радость. И вот чудо наконец произошло. Чудо тихое, почти незаметное на фоне грохочущих новостей, — но именно в такой тишине, как выяснилось, и прячется самое настоящее...

Раньше единственным, что внушало тревогу на этом заводе, был запах. Самым острым вопросом считалось, горит ли факел или уже только парит. Десять лет назад сюда специально водили нас, тогдашних блогеров ЖЖ — доказать, что 302 гектара техногенной мощи бояться вообще не стоит. Как известно, после недавней атаки дрона на МНПЗ была повреждена установка первичной переработки нефти, обеспечивающая 53 процента мощности завода. Дальше — ритуал, отработанный до автоматизма: пожар "локализован", потом "полностью...

Существует один безошибочный способ измерить культурный климат общества — посмотреть, что происходит на его улицах с теми, кто осмелился покрасить волосы в синий цвет. По этому нехитрому индикатору современная Россия демонстрирует результаты, способные обескуражить даже самого закалённого наблюдателя. Лето 2023 года вошло в новостные хроники с характерной атмосферой. В июле, в подмосковном городке Электросталь, несколько мужчин фактически сняли скальп с головы 19-летнего Юрия — молодого человека с ярко окрашенными волосами...

Вы пили Арбидол от гриппа. Глицин — для мозга. Мексидол — после инсульта. Врач выписал, аптека продала, государство закупило на миллиарды. Одна деталь: ни одно из этих лекарств не имеет доказанной эффективности. Зато у их производителей всё доказано отлично. Если вы вдруг не знали, почти 800 препаратов из официального реестра Минздрава не имеют доказанной эффективности. Не "недостаточно изучены" — а буквально не прошли нормальных клинических испытаний. При этом именно эти лекарства входят в список, который государство называет жизненно важным для населения...

Есть вещи, которые государство не должно делать даже теоретически. Не потому что запрещено. Не потому что некрасиво. А потому что после этого всё, что оно говорило о себе раньше, — становится не ложью даже, а чем-то хуже лжи: точным автопортретом. Беспилотники ударили по Успенскому собору Киево-Печерской лавры. Тому самому. XI века. Тому, что пережил монголов, шведов, французов, немцев. Тому, под куполами которого молились цари и холопы, монахи и грешники. Тому, который Москва десятилетиями называла "нашей общей святыней"...

Когда заканчиваются цифры, факты и внятные объяснения, на помощь всегда приходит инстанция, которую невозможно вызвать на дебаты, процитировать в опровержение и привлечь к ответственности за слова. Беспроигрышная риторическая стратегия — особенно если пользоваться ею достаточно уверенно. Есть в отечественной риторике новый жанр, который можно условно назвать "теологическим победобесием". Президент, человек, проведший лучшие годы в организации, официально строившей атеистическое государство, всё увереннее говорит от имени Всевышнего...