«Посадив страну на нефтяную иглу, власть привязала экономику к конъюнктуре мирового рынка. Высокие цены на нефть породили у высших чиновников самоуверенность в непоколебимости сложившейся ситуации» .
Это 2009 год. Сказано не оппозиционером, а депутатом Госдумы. Тогда это было предупреждение. Сейчас — приговор.
Часть 1. Сумма профукана: от 10 до 20 триллионов долларов
С 2000 по 2026 год Россия заработала на продаже ресурсов, по разным оценкам, от 10 до 20 триллионов долларов. Это больше, чем годовой ВВП США. Это 500 бюджетов России на 2026 год. Это 100 лет выплат всех пенсий. Это не «деньги». Это возможность построить новую страну.
Экономист Юрий Шушкевич писал в 2010-м: «На внезапно хлынувшие нефтедоллары можно было построить новую страну или, по меньшей мере, обеспечить поколению, севшему в это десятилетие за парты, лучшее в мире образование».
Не построили. Не обеспечили. Не создали.
Часть 2. «Зависимость от нефти — наркотическая»
Бывший министр финансов Алексей Кудрин ещё в 2005 году называл зависимость России от цен на нефть «голландской болезнью» и предупреждал: «все мы знаем, к чему приводит передозировка» .
Путин с 2000 года повторял как мантру: «экономику нужно снимать с нефтяной иглы». В 2000-м, в 2005-м, в 2008-м, в 2014-м, в 2020-м . И каждый раз — после очередного падения цен. Когда нефть дорогая, он про «иглу» забывал.
Академик РАН Алексей Конторович объяснял просто: «Если цена нефти упадёт до 40-50 долларов за баррель, нас ждёт разорение. Потому что 40-50 долларов — смертельная отметка» .
В 2007-м первый вице-премьер Сергей Иванов отчитывался: Россия «уже слезает с нефтяной иглы» . Прошло 19 лет. Мы так и не слезли. Просто игла стала потолще.
В 2020-м завкафедрой мировой экономики РЭУ им. Плеханова Руслан Хасбулатов прямо сказал: «Мы никогда не слезем с нефтяной иглы, у нас экономика не растёт. Национальный доход обеспечивается только за счёт экспорта сырья» .
Часть 3. Рост без развития
В апреле 2000 года обрабатывающая промышленность выросла на рекордные 27% . Мы решили: «всё наладилось». На самом деле это был рост на старом фундаменте. Никто не закладывал новый. Пока мы праздновали, китайцы строили заводы.
К 2008 году нефтегазовые доходы составляли 47,3% бюджета . Игнорирование структурных проблем, разгул монополий и укрепление рубля толкали производство в пропасть . Когда нефть упала в 2008-м, инфляция подскочила до 13,3%, отток капитала — $132 млрд.
«Все говорят о необходимости перестройки экономики, но никто ничего не делает. Потому что все знают: цены на нефть высоки — значит, можно не напрягаться».
P.S. «Прогнозируйте всё, только не цены» — Пол Самуэльсон, нобелевский лауреат .
Самуэльсон, главный экономист XX века, предупреждал: предсказывать цены на нефть — бесполезно. Это как гадать на кофейной гуще. Только в России этим занимались 20 лет вместо того, чтобы строить заводы.
«Золотой дождь» нефтедолларов закончился не вчера. Он закончился, когда мы решили, что «купить» — проще, чем «сделать». Когда мы выбрали цемент вместо заводов, отчёты вместо инженерии, стабильность вместо развития.
Сейчас у нас есть 15 спутников, велосипеды из Китая и двигатели, которые перестали выпускать в 2004-м.
Мы профукали не просто деньги. Мы профукали время. Которое, в отличие от нефти, не возобновляется. И когда нефть кончится — или когда её перестанут покупать — у нас не останется ничего. Кроме воспоминаний. О том, как мы «слезали с иглы». И не слезли. Никогда.
