Знаете, чем пахнут настоящие студенческие легенды? Старым пианино в аудитории №24, кофе из кафе «Лингва» и лопнувшей гитарной струной за минуту до выхода на сцену Лужников.
LINGUA — это не просто ансамбль. Это самый яркий музыкальный след, который оставили студенты Иняза в истории вуза. Вокальный квартет, родившийся в репетиционной комнате, без нот и кастингов, пел на пяти языках, объездил пол-Европы и записывался на фирме «Мелодия». Но главное — его участники сохранили то редкое «поющее сердце», о котором до сих пор ходят легенды.
Спустя многие годы Александр Коптев (выпускник МГПИИЯ им. М. Тореза 1974 года, синхронист ООН в Женеве и Нью-Йорке) и Беатриса Хелт-Здоровова (выпускница МГПИИЯ им. М. Тореза 1968 года, преподаватель, концертмейстер хора и тот самый «абсолютный музыкальный авторитет», вокруг которого и сложился квартет) рассказали с чего начался ансамбль LINGUA, и как четверо студентов без нот и кастингов попали на фестиваль в Берлин.
«Мы, как атомы, слились в молекулу»
LINGUA началась не с нотного стана, а с репетиционной комнаты, где стояло старое пианино. «Абсолютным музыкальным авторитетом у нас была Беатриса, — вспоминает Александр Коптев. — Остальные были просто любителями. Но любителями с большим стажем».
Идея пришла спонтанно: решили попробовать спеть вчетвером. Беатриса Хелт, Михаил Ганеев (служил в ансамбле «Песни и пляски»), Юрий Здоровов и Александр Коптев. Две гитары, четыре голоса. Никаких прослушиваний.
«Мы, как атомы, просто слились в молекулу, — смеется Александр Федорович. — Ключевую роль сыграл высокий голос Миши. У всех троих были низкие, он вытягивал верхние ноты аккордов».
Судьба любит смелых. На их первом же выступлении в зале Иняза случайно оказался кто-то из райкома комсомола. Через неделю четверым любителям предложили выступить на главной сцене страны — во Дворце спорта в Лужниках.
Мама — хор, дочка — аккомпанемент. Женщина, спевшая «Summertime» как колыбельную
Но чтобы понять LINGUA, нужно знать её альма-матер. В Инязе царила уникальная атмосфера: на первом этаже стояло старое пианино, и любой мог прийти и попробовать себя. Здесь играли будущие звёзды: Алик Сикорский (российский музыкант, легенда русского рока, лидер и солист группы "Крестоносцы", позднее — группы "Атланты"), Стас Микоян (тот самый, которого мы знаем как Стаса Намина) репетировал в кафе «Лингва» со своей группой «Политбюро».
Однако одним из стержней музыкальной жизни Иняза был хор факультета английского языка. И женщина по имени Фрима Семёновна Надлер.
Беатриса Хелт, её дочь, рассказывает:
«Мама родилась и выросла в Америке. Приехав в Россию, она выучила русский, закончила Иняз и создала хор. Она укладывала меня спать, напевая колыбельную “Summertime” Гершвина».
За 40 лет работы Фрима Семёновна превратила хор в стоголосую дружную семью. Никаких прослушиваний: «Кто хотел, тот и приходил». Не обязательно было знать ноты — нужна была только любовь к песне. Именно из репертуара этого хора потом выросла программа LINGUA.
Александр Коптев вспоминает: «Нас интересовали аккорды и многоголосие. Мы даже на грузинском пели песню просто ради красоты голосов!».
В итоге в репертуаре LINGUA было 5 языков: английский, русский, испанский, немецкий, итальянский. Гран-при фестивалей, поездки в Берлин, записи на «Мелодии» с оркестром Георгия Гараняна.
Тот самый случай со струной
Но за глянцем гастролей стоял чистый, порой леденящий душу адреналин. Один из ярких моментов жизни ансамбля — выступление в Лужниках.
Александр Коптев продолжает вспоминать:
«Помимо ансамбля, я должен был петь сольно. И лопнула струна. За сценой — 12 000 зрителей. Я бегаю как сумасшедший по гримеркам: “У кого есть струна?!” Подбегаю к Юрию Визбору (да, тому самому!). У него семиструнка — не подходит. К Сергею Никитину! У него строй цыганский. Все говорят: “Ищи сам”. Схватил у кого-то, натянул дрожащими руками — и выползаю на сцену».
Волнение прошло? Нет. Но оно того стоило. «Когда всё спето чисто и людям понравилось — это огромное удовлетворение».
Где вы, Lingua?
Увы, идеальные истории редко длятся вечно. К 1980 году Михаил Ганеев ушёл в профессионалы («Весёлые ребята», «Лейся, песня»). Александр Коптев уехал в Женеву переводчиком ООН. Беатриса Здоровова поступила в аспирантуру.
«Нам предлагали перейти в профи, даже первую категорию присвоили от Министерства культуры, — говорит Александр. — Но я понимал: без музыкального образования буду временщиком. И не ошибся. Профессия переводчика — вот что дало мне крылья».