Я захлопнула крышку, так резко, что экран мигнул. Сердце заколотилось где-то в горле. Игорь стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди. В его взгляде не было ни тени шутки.
— У меня дедлайн через два часа, Игорь, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Я предупреждала утром, что сегодня день сдачи проекта.
— Проекты приходят и уходят, — он шагнул в комнату, — а желудок у меня один. Почему я должен приходить домой и видеть тебя в этом кресле, когда в холодильнике пусто?
— Там не пусто. Там есть суп, который я варила вчера. Нужно просто разогреть.
— Я не хочу вчерашний суп. Я хочу нормальной еды. Мяса, картошки, человеческого отношения. Сколько можно заниматься этой ерундой в интернете?
Я встала. Ноги немного дрожали.
— Это моя работа. Благодаря этой «ерунде» я оплачиваю свою часть аренды и покупаю продукты, которые ты так хочешь видеть на столе.
Игорь подошел ближе, его лицо покраснело.
— Ты зарабатываешь копейки, Марина. Не смеши меня. Ты просто играешься в бизнес-леди, пока дом зарастает пылью. Посмотри вокруг. Пыль на полках, белье не глажено. Это что, жизнь?
— Это называется быт, — я шагнула навстречу. — И мы договаривались делить его пополам. Или ты забыл?
— Я работаю на нормальной работе с девяти до шести! — он повысил голос. — Я устаю. Я прихожу домой, чтобы отдохнуть, а не чтобы слушать твои оправдания. Вставай и иди на кухню.
— Я не пойду. Я должна закончить статью. Если я не отправлю её сейчас, нам не заплатят в конце недели.
— Мне плевать на твои деньги! — он ударил ладонью по столу. — Ты понимаешь, что ты ведешь себя как эгоистка? Семья — это когда женщина заботится о муже.
— Семья — это когда двое уважают друг друга, — я почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. — Я не твоя прислуга, Игорь. И не твоя мама.
— А кто ты? — он усмехнулся. — Женщина, которая не может накормить мужа? Ты провальная жена.
Слова ударили больно, но я не отвела взгляд.
— Если я провальная, зачем ты здесь? Иди к той, кто будет стоять у плиты двадцать четыре часа в сутки.
— Не хами мне, — процедил он сквозь зубы. — Я сказал: иди на кухню.
— Нет.
Он замер. Видимо, не ожидал отказа. Он привык, что я всегда уступаю, чтобы не раздувать скандал.
— Ты что, оглохла?
— Я сказала нет, Игорь. Я занята. Если хочешь есть — холодильник в двух метрах. Микроволновка работает.
Игорь схватил ноутбук, который лежал на столе. Я вскрикнула и кинулась к нему.
— Отдай! Ты что творишь?!
— Я сказал — на кухню! — он развернулся и направился к выходу из комнаты.
— Игорь, положи его на место! Там файлы, которые я не успела сохранить! Ты испортишь всё!
— Пусть портится, — он дошел до двери, — может, тогда ты наконец перестанешь заниматься ерундой.
Я выскочила следом. В коридоре я вцепилась в его руку. Он дернул плечом, я не удержалась и задела дверной косяк. Боль прошила локоть, но я не отпустила.
— Ты ведешь себя как безумный, — выдохнула я. — Отдай мой компьютер. Сейчас же.
— Что ты мне сделаешь? — он смотрел на меня сверху вниз, его глаза сузились. — Пожалуешься кому-то? Кому? Всем плевать на наши разборки.
— Мне не плевать, — я с трудом разжала его пальцы, вцепившись в край ноутбука. — Тебе нужна еда? Хорошо. Будет тебе еда. Но после этого мы сядем и поговорим. Всерьез.
— О чем? О том, какая ты несчастная?
— О том, что я больше не собираюсь терпеть такое отношение. Либо мы ведем себя как взрослые люди, либо мне здесь делать нечего.
Он отпустил ноутбук. Тот с глухим звуком опустился на пол. Экран погас. Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Медленно опустилась на колени, подхватила технику.
— Ты доволен? — спросила я, не поднимая головы.
Он молчал. В коридоре стало тихо. Слышно было только, как тикают часы на стене.
— Я иду на кухню, — сказала я, поднимаясь. — Я приготовлю ужин. Но это в последний раз, Игорь.
— Ты угрожаешь мне? — в его голосе прозвучало удивление.
— Я констатирую факт.
Я прошла мимо него. Руки дрожали так, что было трудно включить свет. Игорь остался стоять в коридоре. Я достала из шкафчика сковородку. Грохот металла о плиту прозвучал как выстрел.
— Чего ты хочешь? — спросила я, включая конфорку.
— Картошку с мясом, — буркнул он из коридора.
— Мяса нет. Есть фарш. И овощи. Будет запеканка. Жди.
Я начала резать лук. Слёзы текли по щекам — то ли от лука, то ли от обиды. Я слышала, как он прошел в гостиную, как щелкнул выключателем. Слышала, как он сел на диван.
Минут через двадцать он зашел на кухню. Прислонился к косяку, скрестив руки.
— Ты долго?
— Почти готово.
— Слышь, Марина, — он заговорил уже не так агрессивно, скорее поучительно, — я просто устал. На работе проблемы, начальник орет, отчеты не сходятся. Мне дома хочется покоя. Почему ты не можешь войти в мое положение?
Я повернулась к нему. Нож в руке выглядел угрожающе, хотя я не собиралась его использовать.
— А в мое положение кто войдет? Игорь, я тоже работаю. У меня тоже есть отчеты. И когда я прихожу домой, я тоже хочу покоя. Но вместо этого я вижу грязную посуду, которую ты не помыл, и слышу претензии.
— Посуда — это женская обязанность, — он пожал плечами, будто говорил об очевидных вещах.
— Чья это обязанность? В каком законе это написано? Мы оба живем в этой квартире. Мы оба едим. Мы оба пользуемся посудой.
— Это природа, — отрезал он.
— Природа — это когда два человека помогают друг другу, чтобы выжить. А то, что делаешь ты — это паразитизм.
Он сделал шаг ко мне. Я не отступила.
— Ты слишком много на себя берешь, — сказал он тихо.
— Я беру на себя ровно столько, сколько могу вынести. И больше не буду.
Запеканка в духовке начала пахнуть пригоревшим луком. Я открыла дверцу, вытащила форму. Поставила её на стол перед ним.
— Ешь.
Он сел за стол. Попробовал.
— Пересолено, — сказал он, поморщившись.
— Не нравится — готовь сам, — я выключила плиту и сняла фартук.
— Куда ты?
— В спальню. Поработать. Если мой ноутбук еще включится.
— Сядь, доешь со мной! — приказал он.
— Я не голодна. Приятного аппетита, Игорь.
Я ушла в комнату. Включила ноутбук. Он долго грузился, потом выдал ошибку восстановления файлов. Часть данных была потеряна. Я закрыла лицо руками. Это был самый важный проект за полгода.
Дверь приоткрылась. Игорь заглянул в комнату.
— Ты чего там сидишь?
— Работаю. Как видишь.
— Ты опять за свое? Я же сказал — посиди со мной.
— Игорь, уходи, — сказала я, глядя в экран.
— Марина, не зли меня.
— Я не злю тебя. Я прошу оставить меня в покое.
Он вошел, подошел к столу и снова положил руку на крышку ноутбука. Я резко оттолкнула его руку.
— Если ты сейчас это сделаешь еще раз, я уйду из дома. Прямо сейчас. Мне плевать, что вечер, плевать, что завтра рабочий день. Я соберу вещи и уеду к маме.
Он замер. Его глаза расширились от изумления.
— Ты серьезно? Из-за ноутбука?
— Из-за твоего отношения. Ноутбук — это последняя капля. Ты не уважаешь ни мой труд, ни мое время, ни меня как человека.
— Ты не уедешь, — сказал он, но в его голосе прозвучала неуверенность.
— Проверь, — я встала, подошла к шкафу и открыла дверцу. — Думаешь, я блефую? Посмотри, сколько у меня терпения. Оно закончилось, Игорь. Ещё полчаса назад.
Я начала доставать с полок одежду. Складывать её в сумку.
— Ты что, правда собираешься? — он сделал шаг назад. — Марина, ну ладно, погорячился. Ну не надо всё портить из-за одной ссоры.
— Ты назвал меня провальной женой. Ты выбил у меня из рук работу. Это не ссора, это финал.
— Я извинился бы, если бы ты...
— Мне не нужны твои извинения, — я швырнула джинсы в сумку. — Мне нужно, чтобы ты понял: так, как было, больше не будет. Если хочешь, чтобы мы жили вместе, правила меняются.
— Какие правила? — он выглядел растерянным.
— Во-первых, никаких требований по поводу кухни. Кто пришел раньше — тот и готовит. Или каждый сам себе. Во-вторых, никакого давления на мою работу. В-третьих, уважение. Если я занята, ты не подходишь ко мне с претензиями.
— Ты ставишь мне условия? — он попытался вернуть привычный тон, но голос сорвался.
— Да. Либо так, либо я ухожу. Прямо сейчас.
Он смотрел, как я собираю вещи. Я не брала много, только самое необходимое.
— Ты же не выживешь одна, — сказал он почти жалобно.
— Я жила до тебя, проживу и после.
Я застегнула молнию на сумке. Взяла телефон.
— Ты куда? — спросил он, когда я направилась к выходу.
— К маме. Завтра приеду за остальными вещами.
— Марина, подожди! — он преградил мне путь у двери.
— Что?
— Останься. Мы... мы договоримся.
— Мы договоримся сейчас, или я ухожу.
— Хорошо, — выдохнул он. — Хорошо. Давай договоримся.
— Сядь, — я кивнула на кресло.
Он сел. Я осталась стоять, сжимая сумку в руках.
— Если ты еще раз позволишь себе поднять на меня голос или коснуться моих вещей без спроса, я не буду предупреждать. Я просто уйду и не вернусь. Понятно?
Он кивнул. Лицо у него было серое, осунувшееся.
— Понятно.
— И насчет быта. С завтрашнего дня мы пишем график. Кто когда готовит, кто когда моет посуду. И никакой дележки на «женские» и «мужские» дела. Ты живешь здесь, ты и убираешь.
— Ладно, — согласился он тихо.
— И еще. Извинись за то, что ты сказал про мою работу. И про «провальную жену».
Он долго молчал. Я видела, как тяжело ему дается это признание.
— Прости, — сказал он наконец, не глядя на меня. — Я был неправ.
Я поставила сумку на пол. Но не села.
— Это только начало, Игорь. Чтобы всё исправить, нужно время. И я буду следить за каждым твоим шагом. Если ты не изменишься — мы расстанемся.
— Я понял, — сказал он.
Я подошла к ноутбуку, включила его снова. Файлы восстановились. Я начала работать, не обращая на него внимания. Игорь сидел в кресле, глядя в стену.
В комнате было тихо, только клавиатура стучала. Мы были в одном пространстве, но между нами пролегла огромная пропасть. Я не знала, сможем ли мы её преодолеть. Но я точно знала, что больше никогда не позволю кому-то ставить себя на второе место. Даже если этот кто-то — мой муж.
Игорь поднялся.
— Я пойду помою посуду, — сказал он негромко.
— Помой, — ответила я, не отрываясь от экрана.
Он вышел. Послышался шум воды. Я впервые за этот вечер глубоко вздохнула. Впереди была долгая ночь, работа и, возможно, самая сложная проверка наших отношений. Но теперь я была спокойна. Я знала, что сделала правильный шаг. И что бы ни случилось дальше, я справлюсь. Сама.