Когда портрет появился на выставке, люди останавливались перед узким высоким холстом и не могли уйти. Женщина в малиновом — вся в красном и чёрном, с тонкой талией и взглядом, которому не нужны слова. Портрет наделал столько шума, что публика, кажется, забыла про соседние залы.
А та, что была изображена, так и не приняла его как свой.
Вот где начинается история.
Репин рисовал всё, что видел
В конце 1880-х Илья Репин был завсегдатаем литературного салона на набережной Екатерининского канала в Петербурге. Он обычно сидел в сторонке и рисовал. Карандаш, бумага, гости. Философ Владимир Соловьёв, Зинаида Гиппиус, Мережковский, все они превращались в наброски в его альбоме.
Хозяйка этого салона, баронесса Варвара Ивановна Икскуль фон Гильденбандт была, по всем описаниям, человеком из тех, кого трудно не заметить. Говорили, что она похожа на цыганку. На самом деле была потомственной сербкой. Вышла замуж в первый раз в 16 лет, объездила пол-Европы, развелась, снова вышла замуж, на этот раз за русского посла в Риме, который был старше её матери. Потом вернулась в Петербург и открыла один из самых живых салонов города.
Я каждый раз думаю: как это вообще укладывалось в одном человеке? Аристократка, и при этом издаёт дешёвые книги для крестьян вместе с Сытиным. Хозяйка великосветских вечеров, и потом сестра милосердия на фронте под пулями. В очень зрелом возрасте.
Но Репина в тот момент интересовала другая деталь, её внешность. И он написал портрет.
Что получилось, и почему это было смело
Репин написал её в полный рост. 196 сантиметров высотой, 71 в ширину, узкий вертикальный холст, и в этом узком пространстве она буквально вырастает перед тобой. Малиновая блуза-гарибальдийка, такие носили сторонники Гарибальди, символ революционного духа. Шляпка, напоминающая фригийский колпак, ещё один символ свободы. Чёрная кружевная юбка, которая с виду скромная, но при ближайшем рассмотрении вся обшита воланами.
Всё это детали одежды, которые что-то говорят. Репин явно читал свою модель и вписал в портрет то, что увидел. Не просто красивую женщину в нарядном платье. А кого-то, кто существует между двумя мирами, аристократическим и демократическим.
Михаил Нестеров, который видел этот портрет на выставке, написал потом в воспоминаниях: через чёрную вуаль просвечивало красивое, белое, не юное, но моложавое лицо. «Это было время самого расцвета таланта Репина».
И вот тут начинается самое интересное.
Она видела что-то другое
Публика была в восторге. Третьяков купил портрет у Репина в 1891 году. Разговоры о картине и её модели не утихали долго.
А баронесса портрет не приняла.
Подождите, это не просто каприз обиженной модели. Репин увидел в ней что-то острое, почти резкое. Он написал характер, не парадный образ. Он показал человека, который не вписывается ни в одну из привычных рамок. И именно это её, судя по всему, и не устраивало.
Портрет слишком точный. Слишком.
Мне кажется, именно это и делает работу живой. Когда модель недовольна, это почти всегда значит, что художник попал. Не в то, как человек хочет выглядеть. А в то, какой он есть на самом деле.
Существует ещё одна деталь, которую обычно не упоминают: баронесса не пускала в издание альбом с репинскими рисунками из своего салона, теми самыми набросками портретов гостей. Отказывала всем, даже благотворительным изданиям Красного Креста. Репин писал об этом с явным раздражением.
Что-то в том, как он видел людей, ей не нравилось. Или нравилось слишком хорошо.
Дальше совсем другая история
После революции 1917 года баронессу выселили из её дома. Общину сестёр милосердия, которую она основала, закрыли. Долго не удавалось уехать.
В 1922 году она наконец оказалась в Париже. В 1928 году умерла там и была похоронена на кладбище Батиньоль.
Портрет остался в Третьяковской галерее. Женщина в малиновом стоит там до сих пор, в том же узком пространстве холста, с тем же взглядом, который не нуждается в объяснениях.
Что остаётся
Есть в этой истории что-то, что не отпускает. Репин написал человека таким, каким он его увидел. Человек не согласился. Картину купил Третьяков. Она стала одним из самых известных женских портретов в русской живописи.
А та, что на ней изображена, прожила жизнь, в которой этот портрет только первая глава. Причём не самая главная.
Когда смотришь на неё сейчас, на эту женщину в красном с тонкой талией и спокойным взглядом, трудно не думать о том, что она знала о себе что-то, чего Репин не увидел. Или увидел именно то, что она не хотела показывать.
Возможно, именно поэтому она так и не приняла этот портрет как свой.