Вы помните эту семью? В 60-х годах прошлого века о них гремела вся страна. Дети, которые бегали босиком по снегу, с трех лет читали, а в четыре решали уравнения. Их показывали по телевизору, о них писали газеты, к ним в подмосковный поселок Болшево приезжали журналисты со всего мира. Семья Никитиных стала символом раннего развития — и одновременно яблоком раздора для всей советской педагогики.
А что с ними стало? Оправдал ли себя эксперимент? Стали ли дети гениями, как предсказывали восторженные поклонники? Или раннее развитие сломало им жизнь? Давайте разбираться.
Кто такие Никитины и что они придумали
Борис Павлович (инженер по образованию) и Елена Алексеевна (учительница) воспитали семерых детей. Они разработали методику, в основе которой лежали три кита: свобода, спорт и раннее развитие.
Что это значило на практике? Детей не заставляли — они сами выбирали, чем заниматься. Им не запрещали — даже если трехлетка брал в руки молоток или забирался на гимнастическую стенку. Их не кутали — ходили босиком по снегу и обливались холодной водой. Их не отрывали от интересного дела уроками — школа была формальностью, а главное обучение шло дома, через игру.
Никитины создали целую систему развивающих игр — «Сложи узор», «Уникуб», «Сложи квадрат» — которые до сих пор популярны. Их главный постулат: если не развить способности в раннем возрасте, потом будет поздно — закон НУВЭРС (необратимое угасание возможностей эффективного развития).
Детство в «педагогической лаборатории»
Каким было детство детей Никитиных? С одной стороны — физический рай. Они практически не болели, были невероятно выносливыми, с трех лет лазали по шведской стенке и делали игрушки сами. Медики фиксировали: они болели в 10 раз реже обычных детей.
С другой стороны — полная изоляция от внешнего мира. Дети общались только друг с другом и родителями. В школе, куда их отдавали на 2-3 года раньше сверстников, они были белыми воронами.
Старший сын Алексей вспоминал: «В первые годы в школе у меня было большое желание что-то сделать для других. Но оно натыкалось на глухую стену, любая инициатива душилась в зародыше. Школа была для меня хорошей подготовкой к жизни, я узнал, что такое быть изгоем».
Антон, второй сын, признавался: «Где-то к восьмому классу я обленился окончательно. Домашних заданий я почти не делал». А Юля, одна из дочерей, сказала прямо: «То, что мы были младше остальных в классе, изолировало нас от круга сверстников и меня лично разучило общаться с другими людьми, кроме семьи».
Что стало с детьми — факты и цифры
Итак, выросли. Стали ли они вундеркиндами, которых обещала система?
Нет. Никто из семерых не стал суперменом, гением мирового уровня или выдающимся ученым. Но все нашли свое место в жизни.
Алексей — старший, 1959 г. р. Живет в Лондоне, инженер-разработчик электронной аппаратуры. Женился рано, на женщине на 10 лет старше. Двое детей. В школе был двоечником, «сбегал с уроков, прогуливал целые дни». Сегодня — успешный консультант по электронике.
Антон — окончил химфак МГУ, работает заместителем начальника производственного отделения. Двое детей.
Ольга — юрист, окончила МГУ. Руководит в финансовой компании. Две дочери.
Анна — окончила медицинское училище, детская медсестра. Четверо детей.
Юлия — журналист, окончила институт культуры. Работала экскурсоводом. Две дочери.
Иван — высшее образование в сфере телевещания. Пятеро детей.
Любовь — домохозяйка. Десять (!) детей.
Все дети получили высшее образование. Все создали семьи. Никто не стал алкоголиком, наркоманом или маргиналом. Но никто и не совершил научного прорыва.
Важнейшая деталь: никто из детей Никитиных не повторил эксперимент родителей. Своих детей в школу раньше срока не отдавали, из классов не перепрыгивали.
Академический успех vs социализация: цена вопроса
Что говорит наука о детях Никитиных? Психологи отмечают: методика дала блестящие академические результаты, но ударила по социализации.
Дети Никитиных умели читать в три года и решать уравнения в четыре. Они закончили школу раньше сверстников. Но платой стала невозможность нормально общаться с окружающими. Они не понимали юмор, не умели дружить, не вписывались в коллектив.
Наталия Калиниченко, детский психолог, прямо говорит: «Недостаточно развита у них была эмоциональная сфера. В два года у ребенка наступает пик эмоциональности, когда он учится понимать свои чувства и считывать чужие. Дети Никитиных в это время занимались совсем другим: исследованиями, трудом, чтением».
И это возвращает нас к главному вопросу из прошлой статьи: раннее академическое обучение — это всегда компромисс. Мозг ребенка пластичен, но у него есть свои критические периоды. Если в 2-3 года вместо эмоций и игры — буквы и цифры, то эмоциональный интеллект может недополучить развития.
Что в итоге?
История семьи Никитиных — это не провал и не триумф. Это честный эксперимент, показавший плюсы и минусы раннего обучения.
Плюсы: дети выросли здоровыми, получили образование, нашли работу, создали семьи. Система развивающих игр до сих пор работает и помогает тысячам детей.
Минусы: социализация страдала. Дети были изгоями в школе, не понимали юмор, не умели дружить. Никто из них не стал гением, хотя академические показатели в детстве были феноменальными.
Но есть и еще один момент, о котором молчат... В семье Никитиных было много детей, а доход родителей, несмотря на известность, увы! Возможно, просто не хватало средств на обеспечение социализации — театры, кино, лагеря для детей? Но это моя гипотеза.
Вывод для нас: раннее обучение работает, если оно добровольное, игровое и не в ущерб эмоциональному развитию и общению. Никитины сами это осознали — их дети не повторяли эксперимент на своих внуках.
Гениальность не гарантирована. А вот умение дружить, понимать шутки и чувствовать других — без этого никакой ранний старт не сделает человека успешным.
А как вы считаете? Имеет смысл повторять опыт Никитиных?
#Никитины #РаннееРазвитие #ДетскаяПсихология #ОбучениеДетей #НУВЭРС #ИсторияПедагогики #Эксперимент