Сказки для взрослых
— Смотри, додружишься! — Валентина Ивановна сердито скрестила руки на груди и опёрлась спиной о кухонный гарнитур, внимательно наблюдая, как дочь упаковывает контейнер. — Она у тебя мужа обратно и отобьёт! Попомни моё слово, Полина, бывших жён не бывает. Эта твоя Ирка просто выжидает момент, когда вы поссоритесь, чтобы прыгнуть к нему обратно. А ты ей ещё и пироги печёшь. Наивная ты у меня, прямо до глупости.
Полина устало вздохнула, аккуратно закрывая прозрачную пластиковую крышку. Внутри лежали ещё тёплые кексы с корицей.
— Мама, перестань, пожалуйста, — мягко произнесла она, вытирая руки полотенцем. — Мы с Артёмом два года в браке, у нас всё прекрасно. А Ирина — потрясающий человек. Нам просто интересно вместе. Ты бы знала, как она разбирается в ландшафтном дизайне! Мы вчера три часа обсуждали проект нашего зимнего сада на даче.
— Ландшафтный дизайн у неё в голове, как же, — фыркнула мать, поджимая губы. — Мужик твой у неё в дизайне! Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? Нынешняя жена дружит с бывшей! Люди уже шепчутся, смеются над тобой.
Полина не хотела спорить. Их дружба с Ириной действительно началась странно и внезапно. Год назад они столкнулись на городском книжном фестивале, зацепились языками у стенда с редкими изданиями, а через час уже сидели в кофейне, поражаясь тому, как одинаково они мыслят. Ирина была старше на четыре года — умная, утончённая, со спокойным взглядом и безупречными манерами. Самое главное — Ирина сама ушла от Артёма три года назад. Ей не нужно было возвращать прошлое, она переросла его и оставила позади, стремясь к совершенно другим целям.
Когда Артём впервые узнал, что его нынешняя жена пьёт кофе с его бывшей, он лишь хмыкнул, двусмысленно пожав плечами.
— Ну вы даёте, девчонки, — со смешком сказал он тогда, развалившись на диване после ужина. — Высокие отношения! Смотрите только, волосы друг другу не повыдергивайте из-за меня.
Однако со временем Полина заметила, как в его голосе поселилась странная, самодовольная нотка. Ему явно льстило, что две привлекательные женщины общаются, делятся секретами и крутятся, по сути, вокруг его персоны. Его мужское эго росло с каждым днём, подпитываясь этой нелепой, как ему казалось, ситуацией.
Артём вообще любил быть в центре внимания. Харизматичный, высокий, с хорошо поставленным голосом, он привык к женским взглядам и искренне верил в собственную неотразимость. То, что Ирина когда-то подала на развод, назвав его «эмоциональным бревном», всегда оставалось глубокой, тщательно скрываемой, раной на его тщеславии. Он не мог поверить, что женщина способна добровольно отказаться от такого сокровища, как он.
Теперь, наблюдая, как Ирина периодически заходит к ним в гости, приносит Полине редкие семена для дачи или новые книги, Артём сделал для себя удивительный по своей глупости вывод.
«Она жалеет, — думал он, поправляя перед зеркалом воротник дорогой рубашки. — Точно жалеет. Просто гордая, признаться не может. Вот и ищет повод быть поближе ко мне, использует Полинку, как легальный пропуск в мой дом».
Эта мысль настолько укоренилась в его голове, что его поведение при Ирине изменилось. Он начинал говорить громче, напыщенно шутил, то и дело невзначай хвастался своими премиями или карьерными успехами. Полина видела это, но лишь тихо раздражалась внутри себя, списывая всё на банальную мужскую неловкость перед бывшей.
— Артём, ну зачем ты сейчас это рассказывал? — спросила она как-то вечером после ухода подруги. — Кому интересно, сколько стоит обслуживание твоей новой машины?
— Малыш, ты ничего не понимаешь, — самодовольно улыбнулся он, притягивая её к себе за талию. — Женщины любят успешных мужчин. Пусть видит, кого потеряла.
Ирина же вела себя безупречно. Она сохраняла вежливую, почти прозрачную дистанцию с Артёмом, никогда не заговаривала с ним первой на личные темы и общалась подчёркнуто официально. Всё своё тепло она отдавала Полине. Они могли часами обсуждать планы Ирины по открытию собственной студии флористики.
— Знаешь, Поля, мне иногда кажется, что всё, что произошло в моей жизни до этого года, было просто подготовкой, — делилась Ирина, помешивая ложечкой чай. — Сейчас я чувствую такую свободу. Скоро открою студию, заживу по-настоящему.
Она даже не подозревала, какая опасная, липкая каша варится в голове её бывшего мужа, который каждый её визит истолковывал, как тайный призыв к действию.
Тем временем телефон Полины буквально раскалялся от звонков из родного пригорода. Валентина Ивановна подключила к «спасению семьи» всех близких родственников.
— Полина, это тётя Люба, — раздавался в трубке настойчивый голос родственницы. — Мы тут с твоей матерью ночей не спим. Ну где это видано? Бывшая жена в доме — это же змея на груди! Она у тебя из-под носа мужика уведёт, а ты ее привечаешь! У неё же взгляд хищный, городской, у нас таких за версту видно! Прекращай этот цирк!
— Тётя Люба, перестаньте собирать сплетни, — отрезала Полина, чувствуя, как внутри закипает глухая усталость. — Ирина — моя подруга. Прекратите мне звонить с этими бреднями, иначе я просто перестану брать трубку.
Психологический прессинг со стороны общества давил. От Полины ожидали классического сценария: ревности, скандалов, битья посуды и ненависти к «бывшей». Но ей претила эта логика, где женщины обязаны драться за мужчину, видя друг в друге исключительно соперниц.
Чтобы раз и навсегда поставить точку в этих глупых подозрениях и успокоить мать, Полина решила устроить большой семейный обед в честь дня рождения Артёма. Она пригласила родителей, тётю Любу и, конечно же, Ирину.
За столом Артём, подогретый парой бокалов дорогого коньяка и присутствием родственников, перед которыми хотелось похвастаться, окончательно потерял границы. Его тщеславие требовало триумфа. Он сел рядом с Ириной, демонстративно игнорируя Полину, которая разливала гостям чай.
— А помнишь, Иришка, как мы в Одессу летали? — громко, на всю комнату, спросил он, масляно поблескивая глазами. — Какая ты тогда была послушная, не то, что сейчас. Помнишь ночные прогулки?
Ирина заметно вздрогнула и отодвинула свой стул на пару сантиметров.
— Артём, это было очень давно, и я не думаю, что твоим гостям интересны наши старые поездки, — холодно ответила она.
Но Артёма было не остановить. Полина, возвращаясь из кухни с десертом, замерла в дверях. Она отчётливо увидела, как муж под столом попытался положить руку на колено Ирины. Ирина резко перехватила его запястье, сжала и с грохотом поднялась со своего места.
— Поля, спасибо за обед, всё было очень вкусно, — бледными губами произнесла Ирина, даже не глядя на Артёма. — У меня внезапно сильно разболелась голова. Извините, мне нужно идти.
Полина проводила её до прихожей.
— Ир, всё нормально? — тихо спросила она, чувствуя, как внутри разливается нехорошее предчувствие.
— Да, Полечка, просто устала. Твоя мама так внимательно меня рассматривала весь вечер... Отдыхайте.
Полина вернулась в комнату. Валентина Ивановна тут же победоносно зашептала дочери на ухо:
— Видала, как сбежала? Совесть нечиста! А Артёмчик-то как на неё смотрел! Я же говорила!
Но Артём истолковал поспешное бегство бывшей жены совсем иначе. В его одурманенной эгоизмом голове это выглядело, как паника женщины, которая больше не может скрывать свои вспыхнувшие чувства. «Крепость пала, — решил он, самодовольно ухмыляясь в подушку той же ночью. — Она просто испугалась родственников. Боится выдать себя перед Полинкой. Надо брать быка за рога».
Шанс представился через неделю. Полину отправили в трёхдневную командировку в соседний регион для аудита нового филиала. Едва за женой закрылась дверь, Артём развернул настоящую военную операцию по «возвращению блудной Ирины». В первый же вечер на телефон Ирины посыпались сообщения в мессенджере.
«Привет, Ир. Поля уехала, в доме так пусто. Сижу и вспоминаю наш первый Новый год. Помнишь, как нам было хорошо вдвоём? Мы ведь созданы друг для друга», — писал он, развалившись в кресле с бокалом виски.
Ирина не ответила. Через час пришло новое сообщение:
«Я знаю, почему ты ушла тогда. Я был дураком, не ценил тебя. Полинка хорошая, но она слишком простая, понимаешь? С ней скучно, поговорить не о чем. Наш развод был ошибкой, давай это исправим. Я жду тебя сегодня».
Ирина заблокировала бы номер, но чистое женское любопытство и нарастающее возмущение заставили её оставить чат открытым. Она просто молчала, а Артём, принимая это молчание за кокетливую игру и знак согласия, распалялся всё сильнее. На третий вечер он решил перейти к решительным действиям. Он купил огромный букет бордовых роз, сел в машину и поехал к её дому. Он подкараулил Ирину у подъезда, когда она возвращалась с работы.
— Иришка! — Артём выскочил из-за кустов, преграждая ей дорогу к двери. — Ну сколько можно играть в молчанку? Я же вижу, как ты на меня смотришь. Держи, это тебе.
Ирина отступила на шаг, брезгливо глядя на цветы.
— Артём, ты пьян? Уйди с дороги, я пройду. Мне не нужны твои цветы.
— Да ладно тебе ломаться! — он шагнул ближе, попытался грубо схватить её за плечи и притянуть к себе, целясь губами в её щеку. — Мы же свои люди, Ир. Полинка ничего не узнает, честное слово. Вы так же будете подружками, ходить по своим выставкам, зато нам обоим будет хорошо. Ты же ради меня к нам в гости ходишь, я же не слепой, всё вижу!
Ирина ощутила такой прилив тошноты, какого не чувствовала никогда в жизни. Она со всей силы толкнула его в грудь. Артём, не ожидавший такого отпора, покачнулся и едва не упал на асфальт. Ирина выхватила букет из его рук и с размаху швырнула его в стоящую рядом урну для мусора.
— Послушай меня, чудовище, — тихо, но отчётливо произнесла она, и её голос звенел от ледяной ярости. — Ты ничтожество. Трусливое, самовлюблённое ничтожество, которое не стоит и мизинца Полины. Если ты ещё раз подойдешь ко мне или напишешь хоть одно слово, я сделаю так, что твоя жизнь превратится в ад. Пошел вон от моего подъезда.
Артём трусливо попятился к машине, потирая ушибленное плечо. На его лице отразился страх, но, садясь за руль, он успокоил себя: «Ничего она Полинке не скажет. Побоится разрушить их дружбу. Бабы всегда боятся скандалов и огласки».
Утром следующего дня Полина вернулась домой. Она едва успела разобрать сумку и поставить чайник, как в дверь позвонили. На пороге стояла Ирина. Она была бледной, под глазами залегли тёмные тени, а пальцы, сжимавшие сумочку, заметно дрожали.
— Ира? Что случилось? — Полина мгновенно встревожилась, пропуская её в квартиру. — На тебе лица нет. Входи, что произошло?
Ирина прошла на кухню, отказалась от предложенного чая и села на стул, расправив плечи. Было видно, как тяжело ей даётся каждое движение.
— Поля, слушай, — тихо, но твёрдо сказала она, глядя подруге прямо в глаза. — Я знаю, как это будет выглядеть со стороны. Знаю, что твоя мама говорила про меня. Но я не могу молчать. Твой муж — конченый подонок.
Ирина достала из сумки телефон и положила на стол перед Полиной. На экране был открыт чат. Полина медленно опустилась на соседний стул. Она начала читать. Перед её глазами мелькали строчки, написанные рукой человека, с которым она делила постель последние два года. «С ней скучно... она слишком простая... давай исправим ошибку... она ничего не узнает». Каждое слово кололо под рёбра, как тупой нож.
— Это ещё не всё, — тихо добавила Ирина, когда Полина дочитала до конца. — Вчера вечером он караулил меня у подъезда. С розами. Лез целоваться. Сказал, что я хожу к вам в дом только ради него, а ты останешься нашей ширмой.
Полина сидела неподвижно. В кухне тикали часы, шумел закипающий чайник. Самое удивительное — внутри неё не было желания кричать на Ирину или обвинять её в провокации. Она видела перед собой женщину, которая прямо сейчас рисковала всем: своей репутацией, спокойствием, дружбой — только ради того, чтобы открыть ей глаза. Это была чистая женская честность. Мама оказалась права в одном: добром эта история не кончилась. Но виновником был не «хищный синий чулок», а её собственный трусливый, похотливый муж.
Шок внутри Полины медленно, но необратимо сменялся ледяной, звенящей яростью. Она протянула руку через стол и крепко сжала дрожащие пальцы Ирины.
— Спасибо тебе, — тихо сказала Полина. — Спасибо, что пришла. Другая бы промолчала или просто удалила чат. Ты спасла моё достоинство.
Ирина облегчённо выдохнула, на её глазах навернулись слёзы.
— И что ты думаешь делать? Выгонишь его?
Полина горько ухмыльнулась, её взгляд стал жёстким и сосредоточенным.
— О, мы устроим ему незабываемый финал. Но мне нужна твоя помощь. Ты поможешь мне?
— Всё, что скажешь, — решительно кивнула Ирина.
Артём возвращался домой около полуночи в прекрасном расположении духа. День на работе прошел удачно, Полина вернулась из командировки, значит, дома его ждал горячий ужин и уют. Он открыл дверь своим ключом, насвистывая под нос какую-то глупую мелодию. В гостиной горел яркий, заливающий всю комнату свет. Артём прошел вперед и замер на пороге.
На диване, плечом к плечу, сидели две его жены — бывшая и нынешняя. Они обе смотрели на него холодными, спокойными взглядами. На журнальном столике перед ними лежали листы А4 — распечатка всех его любовных и пошлых сообщений к Ирине. Рядом стояли два огромных дорожных баула с его вещами.
— О, какие люди, — ледяным тоном произнесла Полина. — Припозднился ты сегодня, казанова. Мы тебя заждались.
Артём побледнел, его напыщенный вид мгновенно испарился. Он перевел взгляд с листов на Ирину, и его лицо перекосилось от злости.
— Поля, ты что, веришь этой сумасшедшей?! — закричал он, пытаясь спасти положение и сделать шаг назад. — Она всё врёт! Она сама мне писала, вешалась на меня, мстила за наш развод! Это подделка! Она хочет разрушить нашу семью, неужели ты не видишь? Ирка, зачем ты это делаешь?
Полина не стала спорить. Она просто взяла со стола свой телефон и нажала кнопку воспроизведения. На экране запустился видеоролик. Это была запись с камеры умного домофона у подъезда Ирины, которую они с боем вытребовали у управляющей компании. На видео было чётко, во всех деталях и со звуком видно, как Артём выскакивает с букетом роз, хватает Ирину за плечи, лезет целоваться и трусливо убегает после того, как цветы летят в помойку.
Звук его собственного заискивающего голоса из динамика телефона показался Артёму смертным приговором. Его губы побелели, мужской пафос осыпался, как дешёвая штукатурка со старой стены. Он стоял посреди комнаты, маленький, жалкий и полностью разоблачённый.
— Забирай свои сумки, Артём, — спокойно сказала Полина, поднимаясь с дивана. — Завтра утром я подаю заявление на развод. Видеть тебя в этой квартире я больше не желаю. Проваливай.
Артём попытался сделать шаг вперед, протянул к ней руки:
— Поля, ну прости, бес попутал, я же люблю тебя... Это была минутная слабость!
— Пошел вон! — в один голос жёстко выкрикнули обе женщины.
Оплёванный, уничтоженный морально и растоптанный в своем тщеславии, Артём схватил тяжелые баулы и, спотыкаясь, выскочил в коридор. Дверь за ним захлопнулась с тяжелым, окончательным стуком.
Через два дня, когда новость о разводе долетела до пригорода, в квартиру Полины буквально влетела Валентина Ивановна. Её лицо выражало готовность запричитать на весь дом.
— Я же говорила! — прямо с порога закричала она, всплеснув руками. — Оторвала-таки Ирка мужика! Увела из семьи! Ой, доченька моя бедная, как же теперь...
Мать осеклась на полуслове, пройдя в гостиную. На диване сидели Полина и Ирина. Перед ними стояли бокалы с белым вином, на ноутбуке был открыт сайт бронирования отелей, и обе женщины весело, заливисто смеялись, обсуждая маршрут предстоящего отпуска в горах. Валентина Ивановна так и осталась стоять с открытым ртом, не в силах вымолвить ни единого слова от подступившего изумления.
Конец.