Живая природа не желает собираться по инструкции из ИКЕЯ и бесконечные заросли борщевика на суровом севере лучшее тому доказательство.
Недавно я ездила в Республику Коми. Вернувшись домой, написала статью:
Разобрала фотографии, залюбовалась бескрайними зелеными лугами. А под статьей появился комментарий:
Я снова посмотрела фото и увидела вовсе не красивый пейзаж, а след большого эксперимента, который казался разумным и почти безупречным.
А еще я вспомнила красную табуретку от ИКЕЯ.
Хотели как лучше
В 1944 году борщевик был описан на Кавказе в городе Нальчик. А сорт борщевика Сосновского «Северянин» был создан В. М. Мишуровым в Коми АССР. Борщевик считался ценной кормовой культурой, потому что быстро растет, дает много зелёной массы, неприхотлив и ничем не болеет. Ученые писали статьи, агрономы заготавливали семена и борщевиком засадили территории, где он никогда не встречался.
А дальше всё пошло не по плану. Сегодня борщевик захватывает огромные территории, вытесняет другие растения и борьба с ним требует огромных усилий. Он встречается даже за полярным кругом.
И кажется я уже слышала подобную историю.
Уже было
Весной была статья про энцефалитных клещей, потому что я знаю людей, кого проблема коснулась. И даже мне, городской жительнице, редко захаживающей в лес, актуально помнить о клещах. А моя бабушка спокойно ходила в лес и ничего не слышала о энцефалите.
Еще вспомнила историю переселения ондатры ради ценного меха и то, как быстро распространился колорадский жук из-за повсеместно посаженной картошки.
Красная табуретка ИКЕИ
Когда-то ко мне приезжали друзья из другой страны. Увидев дома табуретку ИКЕЯ, они засмеялись: "У нас такая же". Одна и та же табуретка может стоять в квартире в Варшаве, Нью-Йорке, Стокгольме или Москве.
Удачное решение можно тиражировать миллионами экземпляров. Можно построить тысячу одинаковых ресторанов, выпустить миллион одинаковых телефонов и все будет прекрасно. Если что-то пойдет не так, производство можно остановить.
Фантасты предупреждали
В «Дне триффидов» Джона Уиндема люди выращивают для производства масла хищные растения, которые умеют передвигаться. Причем непонятно откуда триффиды взялись, возможно из какого-то эксперимента. Конечно, борщевик не умеет ходить на корнях и не охотится на людей (пока?), но описание во многом совпадает. В книге люди сталкивается с последствиями собственной уверенности, что всё находится под контролем.
Проблема
Мы умеем создавать универсальные решения для мира вещей, но живой мир устроен намного сложнее. Почти невозможно свести живое к одной инструкции и прекратить выпуск уже ненужных или опасных организмов.
И это особенно значимо сейчас, потому что мы снова живём в эпоху больших открытий. Учёные редактируют гены, создают новые сорта растений и животных семимильными шагами. Планируется воссоздание вымерших организмов по дошедшим до наших дней генам.
Природа же не против человека, она просто не обязана вести себя по нашему плану.
Люди думают, что создавая новые виды просто добавляют что-то новое в уже существующий мир, а по сути- мы меняем всю картинку. Мы не добавляем, а меняем все, что есть. Создаем другой мир. И это безвозвратно.
🌿 Если статья была вам полезна или просто откликнулась — поддержите её лайком. Подписывайтесь на канал — впереди ещё много путешествий, наблюдений, историй и Масяни ❤️
Спасибо всем, кто поддерживает меня комментариями и донатами.