Постоянные гости моего блога знают, что я не всегда пишу о лучших фильмах советского кино. Иной раз вспоминаются плохие, очень плохие, oтвpaтительные, да и просто пoгaные. В 99 из 100 оными бывают перестроечно-помоечные ленты, снятые по разным поводам. Сегодня хотелось бы представить вашему вниманию совершеннейший трэш и угар. В одном-единственном разборе, касающемся этой ленты, сказано, что это – артхаус.
Вообще, артхаусом у нас именуют всякую муть, дypь и дpянь с ароматами канализации. Этот фильм, снятый на Литовской киностудии, по-своему фееричен и заслуживает номинации Отвращага десятилетия (слово, придуманное моей подругой детства и весьма тут подходящее). Итак, что же сие за творение? Это – кхм… военная драма «Воскресный день в аду» (1987), снятый Витаутасом Жалакявичусом сотоварищи.
…Увидев такое название в афише мы с подружкой (уже с другой, не с той, что придумала отвращагу) решили, что это хоррор. Мы уже успели насладиться продукцией видеосалонов, и потому восприняли этот уикенд в преисподней, как нечто из серии «Пятница 13-е» (1980). Выяснилось, что это действительно ужас, но в другом смысле. Если вкратце, два узника – русский и литовец сбегают из концлагеря и …оказываются в курортной зоне, где отдыхают фашисты.
В принципе, это близко к триллеру, но как противно и гнусно снято. У меня был странное ощущение, что авторы словно бы смакуют всю эту эсэсовскую дольче-вита, а точнее - Kraft durch Freude. Расслабленность, пикники, дамочки в лёгком крепдешине – все, как на подбор, низкой социальной ответственности. Иной раз мелькали и сцены купания в oбнaжённом виде. Узники, чтобы не быть пойманными, пытаются слиться с толпой.
Тот, который русский (его сыграл Владимир Богин из Малого Театра, он же – Базаров из «Отцов и детей» (1983)), так вот русский ворует где-то фуражку, полотенце и в этаком виде фланирует по пляжу и окрестностям. К нему активно пристаёт фашистская шaлaшовка, тоже зачем-то надевшая фуражку. О, это была одна из первых ролей Ингеборги Дапкунайте, которую я в тот момент невзлюбила на всю оставшуюся жизнь.
С тех пор Дапкунайте возглавляет мой топ-пять самых-самых нелюбимых артистов всех времён и народов. Ещё в этом «Воскресном дне…» явили некоего эсэсовца в чинах, который, по словам его недругов из Вермахта, кормит собак человеческим мясом. Этот персонаж рассекает в чёрном шёлковом халате и кидает своим догам огромные кости – надо полагать, тоже человеческие. С ним (о, разумеется) тоненькая, зубастая шл*ха, в одном из фрагментов сверкающая грудями.
Была там и довольно долгая сцена …соития какого-то фашика с девицей в машине. Там всё завуалировано, однако, всем всё ясно. Для меня фашик и совокупляж даже по-отдельности – фи, а уж, когда оно всё вместе… Не стану портить вам аппетит. На этой мажорной ноте мы и свалили из зала, и я до 2000-х годов не ведала, чем всё завершилось. Уже в эру видеохостингов я на перемотке глянула финал – русский взял в плен какого-то жирного наци и увёз на его же авто в направлении советской стороны…
Зина Корзина ©