Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Московский театр «Ленком» решил напомнить: Остап Бендер всегда возвращается — то в анекдотах эпохи дефицита, то в премьерах, от которых ждут

хоть искру в глазах. Антон Шагин на этот раз решил не делать из Бендера копилку пародий на Миронова: у него другой стиль — без кнута и пряника, зато с рефлексией по поводу фермерских рынков и кредитных ловушек. Главная драма, конечно, та же самая: один выбирает любовь, другой — мешок денег. В итоге остаются с пустыми руками и неуемной тоской по Зосе уходящей. А миллионы... миллионы ведь тратят только в банке, и то, если повезёт. Шагин играет не ради очередного подзатыльника зрителю, а чтобы подумали: где мы, среди масок и штампованных победителей. Свои стихи тут ни при чём, хоть и пишет он их скорее для себя, чтобы не остаться пустым. Работает теперь не с Захаровым, а с Панковым — перебранок стало больше, зато слышимость лучше. Театр жив, пока актёры спорят не о зарплате, а о том, как удивить зал, где у каждого в смартфоне свой Бендер. Для Шагина Москва — личный архипелаг: Музей Победы для памяти, «Мосфильм» для киношных мечт, а метро — чисто магия из детства. Эмигрировать не собира

Московский театр «Ленком» решил напомнить: Остап Бендер всегда возвращается — то в анекдотах эпохи дефицита, то в премьерах, от которых ждут хоть искру в глазах. Антон Шагин на этот раз решил не делать из Бендера копилку пародий на Миронова: у него другой стиль — без кнута и пряника, зато с рефлексией по поводу фермерских рынков и кредитных ловушек.

Главная драма, конечно, та же самая: один выбирает любовь, другой — мешок денег. В итоге остаются с пустыми руками и неуемной тоской по Зосе уходящей. А миллионы... миллионы ведь тратят только в банке, и то, если повезёт.

Шагин играет не ради очередного подзатыльника зрителю, а чтобы подумали: где мы, среди масок и штампованных победителей. Свои стихи тут ни при чём, хоть и пишет он их скорее для себя, чтобы не остаться пустым.

Работает теперь не с Захаровым, а с Панковым — перебранок стало больше, зато слышимость лучше. Театр жив, пока актёры спорят не о зарплате, а о том, как удивить зал, где у каждого в смартфоне свой Бендер.

Для Шагина Москва — личный архипелаг: Музей Победы для памяти, «Мосфильм» для киношных мечт, а метро — чисто магия из детства. Эмигрировать не собирается: если уж играть, так ради своей публики — пусть и без красной дорожки.

Так что, если вам ещё не надоело слушать о страстях, разменянных на рубли, — загляните, вдруг в новом Бендере найдёте черты соседа по лестничной клетке. Классика всё ещё живая — как и мечты о миллионе.

Узнать подробности