— То есть мои двенадцать часов на ногах в аптеке — это не работа? — Рита резко повернулась, едва не выронив из рук кастрюлю. — Я точно так же прихожу домой уставшая, Денис.
— Ты работаешь два через два, Рита. У тебя куча свободного времени. А я в банке каждый день сижу с цифрами, у меня голова пухнет, — Денис спокойно устроился на диване и взял в руки телефон. — И вообще, мы это уже обсуждали. Быт на тебе.
— Мы это не обсуждали, ты просто поставил меня перед фактом! — Рита шагнула в комнату. Волна возмущения, которая копилась в ней последние полгода, наконец-то прорвалась наружу. — Я прихожу домой в девять вечера. Почему я должна стоять у плиты и мыть за тобой посуду, пока ты отдыхаешь?
— Потому что ты женщина, Рита. Это нормально. Моя мама всегда всё успевала, и отец никогда не мыл тарелки.
— Тогда иди жить к маме, Денис! Если тебе нужна прислуга, ты ошибся адресом.
— Не начинай скандал на пустом месте, — Денис даже не поднял глаз от экрана. — Просто приготовь ужин. Я голоден.
Рита постояла посреди комнаты, глядя на мужа. В груди всё горело от обиды и злости. Она три года замужем, и каждый день превращается в какую-то бесконечную смену. Сначала на работе выслушивать капризных покупателей, потом дома — обслуживать взрослого здорового мужчину, который считает её труд бесплатным приложением к браку.
— Ужина не будет, — тихо, но твёрдо сказала Рита.
Денис наконец оторвался от телефона и удивленно посмотрел на неё.
— В смысле не будет? А что я должен есть?
— Что найдёшь, то и поешь. Или закажи себе доставку. Я ложусь спать.
— Рита, это уже глупость какая-то. Ты из-за трёх тарелок устраиваешь сцену?
— Дело не в тарелках, Денис! Дело в том, что ты меня не уважаешь. Ты не видишь во мне человека, который тоже устает. Для тебя я просто кухонный комбайн.
— Ой, началось. Драма на ровном месте. Иди отдохни, завтра успокоишься.
Рита ничего не ответила. Она ушла в спальню, плотно закрыла дверь и легла на кровать, даже не раздеваясь. Слёзы душили её, но она запретила себе плакать. Надо было что-то менять. Прямо сейчас.
Утро началось со звонка свекрови. Елена Петровна звонила всегда в самый неподходящий момент, и этот раз не стал исключением. Рита только собиралась выйти из дома на работу.
— Ритуля, доброе утро, — раздался в трубке приторный голос. — Денис сказал, что ты вчера отказалась готовить ужин. У вас что-то случилось?
— Доброе утро, Елена Петровна. Ничего не случилось. Я просто устала после смены.
— Ну, милая моя, все мы устаем. Но мужчина должен приходить в тёплый дом, где пахнет едой. Денис у меня привык к уюту. Ты же не хочешь, чтобы он начал искать этот уют в другом месте?
Рита замерла в прихожей, сжимая в руке ключи. Это было уже слишком.
— Елена Петровна, если вашему сыну нужен уют, он может сам взять тряпку или приготовить макароны. Он взрослый человек.
— Как ты разговариваешь со старшими? — голос свекрови мгновенно изменился, стал сухим и строгим. — Я вырастила прекрасного сына, он полностью обеспечивает семью!
— Он обеспечивает себя, а я обеспечиваю себя, — отрезала Рита. — Извините, я опаздываю на автобус. До свидания.
Она сбросила вызов. Руки слегка дрожали. «Обеспечивает семью», как же. Квартира, в которой они жили, досталась Рите от бабушки. Денис оплачивал только половину коммунальных услуг и покупал часть продуктов. Вся остальная его зарплата уходила на его личные нужды и выплату кредита за его машину.
На работе день тянулся бесконечно. Рита на автомате отпускала лекарства, проверяла рецепты и улыбалась покупателям, но внутри у неё зрел план. Хватит быть удобной.
Вечером она специально задержалась в магазине, купила себе готовый салат и зашла к подруге Оле на час. Когда Рита вернулась домой, было уже около десяти. Денис сидел на кухне за ноутбуком. Раковина всё так же ломилась от грязной посуды, к ней добавилась ещё одна сковородка и пара чашек.
— О, явилась, — Денис мельком взглянул на неё. — А где еда? В холодильнике пусто.
— Я поела у Оли, — спокойно ответила Рита, снимая пальто.
— А я? Я пришёл с работы два часа назад. Мне что, голодать?
— Денис, в супермаркете через дорогу продают отличные полуфабрикаты. Или приготовь сам. Пельмени сварить ты в состоянии?
Денис встал из-за стола, его лицо перекосилось от злости.
— Рита, мне надоели эти фокусы. Ты жена или кто? Что за забастовка?
— Это не забастовка. Это новые правила игры. Если ты не помогаешь мне по дому, я перестаю делать что-либо для тебя. С сегодняшнего дня каждый сам за себя.
— Ты дура, что ли? — Денис повысил голос. — Каждому сам за себя? Мы женаты!
— Вот именно. Мы женаты, а не наняты друг к другу в рабство. Я устала тащить всё на себе.
— Да что ты тащишь? — Денис обвёл руками кухню. — Стирает машинка, посуду… ну, посуду можно и помыть за пять минут. Робот-пылесос у нас есть. Какая тут нагрузка?
— Если это всё так просто и занимает пять минут, почему ты сам этого не сделал? — Рита подошла к раковине и указала на гору тарелок. — Вот, пожалуйста. Пять минут свободного времени. Вперёд.
Денис фыркнул, развернулся и ушёл в комнату, громко хлопнув дверью.
Прошло три дня. Обстановка в квартире накалилась до предела. Они практически не разговаривали. Рита упорно готовила только на одну порцию, мыла исключительно свою чашку и тарелку, а свои вещи стирала отдельно.
Денис пытался держать марку. Он демонстративно заказывал пиццу, но коробки из-под неё заполонили весь кухонный стол. На четвёртый день у него закончились чистые рубашки.
Рита гладила свои блузки, когда Денис зашёл в комнату с мятой синей рубашкой в руках.
— Рита, погладь мне рубашку. Мне завтра на важную встречу с клиентом.
— Твой утюг стоит в шкафу, — не отрываясь от дела, ответила она.
— Я не умею гладить рубашки! Я сожгу её!
— В интернете полно видеоуроков. Посмотри, там ничего сложного.
— Ты специально надо мной издеваешься? — Денис швырнул рубашку на диван. — Из-за какой-то ерунды устроила бойкот. Изменилась, стала злая, эгоистичная. Твоя Олька на тебя так влияет?
— Оля тут ни при чём. Это ты довёл меня своим эгоизмом. Ты ведь даже не спросил, как у меня дела на работе, когда у нас была проверка. Тебе всё равно. Тебе главное, чтобы рубашка была гладкая и ужин горячий.
— Да потому что это обязанность жены! — заорал Денис. — Любая нормальная женщина это делает!
— Тогда ищи себе другую «нормальную», которая будет терпеть твоё неуважение. А с меня хватит.
Денис замолчал, тяжело дыша. Он явно не ожидал такого отпора. Обычно Рита поплачет в подушку, а утром идёт мириться. Но сейчас перед ним стояла совершенно другая женщина — с холодынм, решительным взглядом.
— Ах так? — тихо сказал он. — Ну ладно. Посмотрим, как ты запоёшь, когда я уйду.
— Дверь там же, где и была, — спокойно ответила Рита и выключила утюг.
Денис схватил куртку, ключи от машины и выскочил из квартиры, напоследок так сильно ударив входной дверью, что задрожали стёкла в межкомнатных дверях.
Рита осталась одна. В квартире воцарилась тишина. Она села на диван, посмотрела на брошенную Денисом мятую рубашку. Внутри было странное чувство — смесь страха и невероятного облегчения. Больше не нужно было ни под кого подстраиваться, не нужно было торопиться домой, чтобы успеть угодить.
Через час телефон снова затрезвонил. На экране высветилось имя свекрови. Рита вздохнула и приняла вызов.
— Маргарита! Денис приехал ко мне весь на нервах! Что ты там устроила? Ты выставила моего сына из дома?
— Елена Петровна, ваш сын ушёл сам. И никто его не выставлял. Он просто не захотел жить по человеческим правилам.
— По каким правилам? Ты с ума сошла? Мужчину надо беречь! Он у меня работает, устает! А ты сидишь в своей аптеке, таблетки перебираешь, и ещё права качаешь? Да от тебя любой мужик сбежит!
— Значит, туда ему и дорога, — твёрдо ответила Рита. — Елена Петровна, ваш сын взрослый мужчина, но ведёт себя как капризный ребёнок. Если вы хотите его обслуживать — пожалуйста, он теперь у вас. А мне это надоело.
— Да как ты смеешь! Да мы… да Денис разведётся с тобой!
— Пусть разводится. Завтра же подам заявление. Всего доброго.
Рита повесила трубку и заблокировала номер свекрови. Ей вдруг стало так легко, словно с плеч свалился огромный мешок с камнями. Она прошла на кухню, открыла окно, впуская свежий вечерний воздух.
На кухонном столе всё ещё стояли грязные коробки от пиццы и чашки Дениса. Рита взяла большой мусорный пакет и решительно сгребла туда всё, что оставил после себя муж: пустые коробки, его грязную посуду, которую ей так надоело мыть, и даже забытый им на стуле старый шарф. Через пять минут кухня сияла чистотой.
Она налила себе чаю, села у окна и улыбнулась. Это был первый вечер за долгое время, когда она по-настоящему отдыхала после работы. И этот отдых она заслужила.