"Но женщина и раб но природе своей два различных существа: ведь творчество природы ни в чем не уподобляется жалкой работе кузнецов, изготовляющих “дельфийский нож”; напротив, в природе каждый предмет имеет свое назначение.
Так, всякий инструмент будет наилучшим образом удовлетворять своему назначению, если он предназначен для исполнения одной работы, а не многих. У варваров женщина и раб; занимают одно и то же положение, и объясняется это тем, что у них отсутствует элемент, предназначенный во природе своей к властвованию.
У них бывает только одна форма общения – общение раба и рабыни.
Поэтому и говорит поэт:
“Прилично властвовать над варварами грекам”; варвар и раб по природе своей понятия тождественные".
Первое
Рассуждения Аристотеля об инструментах могут быть сведены к:
а)раб и женщина - два разных инструмента
б)инструмент лучше работает, если он предназначен для одной функции.
И отсюда никак не вытекает:
в)раб и женщина должны выполнять разные функции.
Потому что если женщина и раб будут предназначены для одной и той же функции, это никак не противоречит сказанному. В сказанном не было, что у функции должен быть один инструмент. Сказано, что у инструмента должна быть одна функция.
Более того, разделение раба и женщины - это вопрос этики, которая взывает, что не следует относиться к женщине как к рабу. Но с хозяйственной точки зрения здесь нет разницы. Женщина такой же человек, как и раб. Сегодня она свободна - завтра рабыня. Никакой принципиальной разницы.
Второе
Раб подразумевает хозяина. Следовательно, мы здесь имеем, по крайней мере, три стороны: хозяин, женщина, раб. Но Аристотель, пытаясь натянуть на логику свою лживую теорию о том, что варвары предназначены быть рабами, абстрагируется от наличия хозяина. И поскольку он теперь не видит хозяина, он описывает только то, что видит: "у них отсутствует элемент, предназначенный во природе своей к властвованию. У них бывает только одна форма общения – общение раба и рабыни".
Более того, даже если бы варвары не были бы предназначены природой к властвованию, этот факт не исключал бы возможности властвовать, и не порождал бы общение исключительно между рабами.
Аристотель допускает эквивокацию. В рассуждении шла речь о реальных рабах, к которым варвары причисляли женщин. А затем Аристотель подменяет прямое значение слова "раб" на значение из своей теории (да они все рабы). И получилось, раз они все рабы, то и общение у них может быть только между рабами. Но тогда к чему все рассуждения? Аристотель одним своим постулатом опровергает другой. Если все варвары по природе рабы, то раб и женщина у них, по природе, не могут быть разными существами.
Третье
Из того, что "у них отсутствует элемент, предназначенный во природе своей к властвованию" никак не следует, что "у варваров женщина и раб; занимают одно и то же положение". Эти рассуждения относятся не только к совершенно разным плоскостям, но и к плоскостям, которые исключают одна другую. Если некому владеть, то никаких рабов не может быть. А если путают женщину и раба, то это вопрос владения. И даже если бы действительно у варваров не было, кому владеть, из этого не следует всеобщее равенство.