Начало XVIII века, Урал — территория активного промышленного освоения. Строятся заводы, привлекаются мастера и рабочие, но возникает серьёзная проблема: болезни и травмы работников напрямую влияют на производственные процессы. Как организовать медицинскую помощь в условиях отдалённого региона? Как обеспечить непрерывность работы заводов, не допуская чрезмерной с точки зрения заводчика смертности?
В этой статье — история появления первой заводской больницы на Урале и её роль в системе горнозаводского управления.
Как всё начиналось
В эпоху петровских реформ государство впервые поняло, что лечить рабочих можно не только плетьми. На Урале формировался крупный промышленный комплекс, и вопрос трудоспособности рабочих приобрёл стратегическое значение: потеря даже одного квалифицированного мастера могла привести к сбоям в производстве и убыткам.
Изначально медицинская помощь была хаотичной: её оказывали либо местные знахари, либо пленные шведы с минимальными медицинскими навыками. Ситуация изменилась с приездом на Урал В. Н. Татищева — администратора и инженера, осознавшего необходимость профессиональной медицины для стабильной работы заводов. Его просьба о назначении штатного лекаря поначалу осталась без ответа.
Переломный момент наступил с прибытием Иоганна Иосифа Спринцеля — профессионального врача, личного лекаря генерала В. И. Геннина. Именно Спринцель стал первым квалифицированным медиком на уральских заводах и сыграл ключевую роль в организации медицинской помощи.
Первая больница Урала
К 1727 году в Екатеринбурге был построен первый госпиталь — событие, заложившее основы системной медицинской помощи в регионе. Его создание решало сразу несколько задач:
- обеспечивало доступ заводских рабочих к «профессиональному» лечению;
- снижало риски производственных простоев из‑за избыточной смертности персонала;
- интегрировало медицину в систему заводского управления.
Госпиталь стал не просто лечебным учреждением, а элементом административного контроля — болезнь больше не рассматривалась как частное дело работника.
Финансирование и правила доступа к лечению
Содержание госпиталя требовало устойчивых финансовых источников. Система финансирования сложилась из нескольких компонентов:
- удержание половины жалованья во время лечения — эта часть направлялась на содержание госпиталя, вторая половина выплачивалась больному после выписки;
- сбор «по копейке с рубля» со всех заводских работников, включая иностранцев;
- штрафные поступления за нарушения дисциплины (пьянство, азартные игры, лень, поломки, да и вообще оштрафовать работника можно за что угодно…).
Доступ к лечению регулировался строгими правилами. Без письменного заключения врача никто не мог получить отпуск по болезни. Это было связано с распространёнными случаями симуляции: работники иногда имитировали обмороки или затягивали лечение, чтобы избежать принудительного труда по 12-14 часов и даже более) в тяжелейших условиях.
Фактически получить освобождения от труда по болезни мог только полумертвый. Методы диагностики мало отличались от пыток. Например, в 1729 году использовалось «телесное испытание» для проверки «симулянтов»: к пятке больного кратковременно прикладывали раскалённое железо. Отсутствие реакции считалось признаком настоящей болезни, а сохранение чувствительности — доказательством притворства.
Кроме того, при отправке на лечение с отдалённых заводов требовалось сопровождение и поручительство. Работник должен был вернуться к месту службы после выздоровления, иначе ответственность ложилась на поручителей.
Чем лечили?
Лекарства поставлялись из Московской главной аптеки, а врачи ориентировались на европейские медицинские справочники, включая Бранденбургский диспенсаторий. Терапия строилась вокруг нескольких фармакологических групп:
- обезболивающие и противосудорожные (камфора, опийные препараты);
- слабительные и рвотные средства (например, Resina Jalapae);
- мочегонные и потогонные составы на основе сурьмы;
- наружные формы (мази, пластыри) для заживления ран и снятия воспалений;
- настойки и экстракты (можжевельник, бузина, полынь) для общего укрепления.
Лечение часто опиралось на гуморальную теорию: врачи стремились «вывести вредную жидкость» из организма с помощью мочегонных, потогонных и слабительных средств. Препараты назначались не только рабочим, но и членам их семей, что расширяло охват госпитальной помощи.
Попросту говоря полный цикл диагностики и лечения выглядел так: обнаружив рабочего, который не выходил на работу его прижигали каленным железом. Если дергался, значит симулянт, надевали металлический ошейник, весили на него гирю и плетьми заставляли работать. Если при прижигании каленным железом не реагировал, то давали слабительное, рвотное или потогонное и далее по списку…
За это лечение у рабочего все время нетрудоспособности вычитали половину зарплаты.