Раз в год встречаюсь с другом, который работает официантом с 2014-го года. Какой стаж - нетрудно посчитать. Совсем молоденьким парнишкой впервые переступил он порог шараги, где я на тот момент работал. Да я и сам-то был ещё зелёный.
- Маленькая псина - до старости щенок.
Несколько лет ex officio носили тарелки вместе, затем - в разных заведениях, но видимся по сей день. И вот он рассказал, что весной их проект закрылся, теперь ищет новое место работы.
Если почитать про все заведения, закрывшиеся у нас за последние год-полтора - создаётся впечатление, что в гастрономической столице России рестораторы изобретают собственный вид спорта: чья крышка гроба хлопнет громче. Читайте статьи в местных СМИ: «Череда закрытий», «Великая перезагрузка», «В столице Татарстана массово закрываются кафе», etc.
Составлен даже топ-10 закрывшихся ресторанов, авторы коего, по моему мнению, не вполне чуют этимологию и семантику слова «топ». Возможно, прихлёбывали раф декаф, когда стряпали этот антирейтинг.
Но вот тот проект, откуда вышли на свободу все сотрудники, включая друга - интересный случай, не вполне обычный.
Я уж не буду говорить, что проект был многообещающим - такое могут про своё детище сказать все.
Я уж не буду говорить, что концепцию, цены, интерьер и прочее привели в соответствие с локацией - там с этим было всё в порядке.
Я уж не буду говорить, что о новом месте дали материал в соответствующих СМИ - сразу же опубликовали.
Вводная: на улице Профсоюзной, «казанской Рубинштейна», где бары дверь в дверь, открыл заведение опытный человек: признанный лучшим в России бар More - это как раз его; отчасти. Совладелец.
- Не перечисляю другие заведения их ресторанного альянса для экономии времени.
Вложились качественно: ремонт, интерьер, стекло, оборудование на кухне. Для создания коктейльной карты пригласили звёздного бармена по имени Лионель, да не местного, а из Санкт-Петербурга, что значит - достойное проживание, ну питание уж можно не считать, копейки, но гонорар, соответствующий статусу - другое дело.
Аренда в полтора миллиона в месяц не была неожиданной, заранее знали.
Закупка. Зарплаты. Налоги. Стандартные расходы.
Казалось бы: опыт есть, деньги на открытие есть, УТП для потребителей есть, локация генерирует трафик сама, персонал набран - открывайся и зарабатывай.
Ну так они и открылись.
- В январе.
Точнее - во второй половине января. После новогодних. Когда у всех заведений, даже самых популярных, востребованных и привлекательных начинается безденежный период. Когда шараги переходят на эндогенное питание: тает жирок, накопленный за летний период.
И вот тут я в недоумении чешу репу хайван кебек - ну они же не могли этого не понимать.
— Когда-то они всё понимали, — сказала Мэри Поппинс, складывая ночную рубашку Джейн.
— Как? — хором откликнулись Джон и Барби, ужасно удивлённые. — Правда? Вы хотите сказать — они понимали Скворца, и ветер, и…
— И деревья, и язык солнечных лучей и звёзд — да, да, именно так. Когда-то, — сказала Мэри Поппинс.
— Но почему же они тогда всё это позабыли? — сказал Джон, наморщив лоб. — Почему?
И - важная деталь: в самом начале определились, что по будням будут работать до двух ночи, а по выходным - до четырёх утра. Всё правильно, на этой улице дяблики гуляют до пяти, шести и дальше утра.
Но не в январе и феврале же!..
Открылись бы они когда нужно - в мае, например - и за первый месяц сделали бы себе репутацию, а дальше всё лето и тёплый сентябрь выкачивали бы деньги из своих посадочных мест.
Но из-за того, что открылись в самый мрачный с точки зрения прибыли период - еле-еле протянули 4 месяца.
Я потом у знакомых девочек, которые регулярно гуляют до утра на этой улице из шараги в шарагу, спрашивал - никто об этом «Ателье» даже… эта… не слышал, не слышал.
