Тяжелые бронированные двери капитанского мостика с глухим шипением разошлись в стороны. Коурон Бевульве переступил порог святая святых «Инфиделя». На мостике царил привычный, зловещий полумрак. Мерно стрекотали когитаторы, рабы-операторы, намертво вживленные в свои кресла, монотонно бормотали телеметрию, а в центре палубы, над огромным круглым столом, пульсировало бледное багровое сияние голографической карты сектора.
На главном обзорном экране когитатора Квина всё ещё горело статичное, замершее изображение с камер челноков — искореженный, разнесенный в клочья мостик перехваченного судна лояльных Ультрамаринов, заваленный обломками и остывающим металлом. Это было безмолвное, наглядное свидетельство того, что штурм завершился полным триумфом Восьмого легиона.
У края тактического стола, заложив руки за спину, стоял Капитан Валериус Квин. Его бледное, иссеченное шрамами лицо казалось неподвижной маской. Услышав тяжелую поступь Повелителя Ночи, Квин немедленно обернулся и склонил голову в глубоком, уважительном поклоне.
— Высадка завершена, мой повелитель, — голос Капитана прозвучал сухо и размеренно, как шуршание наждака по металлу. — Навигационные данные лоялистов полностью скопированы в наши архивы, после чего их системы были выжжены. Из разгрузочных доков только что прислали предварительную опись трофеев со Склада №9.
Квин сделал короткое движение рукой, и над голографическим столом вспыхнули ровные строчки зеленых рун.
— Мы затрофеили тридцать контейнеров с тяжелым вооружением, двухмесячный запас флотских медикаментов Империума и герметичные крио-капсулы с запретным геносеменем Альфа-Легиона. На погрузочных палубах удерживают железный контроль, снабженцы работают без замедлений, и ни одна крыса не посмела сбавить шаг. Однако после последних тяжелых схваток левые торпедные аппараты всё ещё заклинены, а плазменным реакторам требуется технический осмотр. Нижние палубы понесли потери в кочегарах и ремонтных бригадах, нам необходимы новые рабы. Ещё одно боевое столкновение прямо сейчас... не будет столь же эффективным.
Капитан замолчал, ожидая решения и не смея продолжать доклад без соизволения своего господина. Багровая карта сектора перед ними продолжала лениво пульсировать в полумраке мостика.
Коурон Бевульве молча кивнул своим мыслям, хладнокровно взвешивая риски. Багровое свечение тактического стола отразилось на темных линзах его шлема.
— Еще один штурм, на этот раз укрепленной кузницы Механикус, мы, конечно, можем провести, — низкий голос Вожака заставил рабов-операторов на нижних ярусах мостика инстинктивно вжать головы в плечи. — Но уже, скорее всего, не без потерь. А терять верных братьев ради кусков железа я не намерен. Лететь в Око прямо сейчас — тоже западня. Да, там есть хорошие пиратские доки. Но корсары Гурона заломят слишком большую цену за ремонт. Этот Черносердый ублюдок обдерет нас до костей и заберет всё, что мы добыли у лоялистов. Мы оставим там все трофеи.
Коурон зловеще усмехнулся под шлемом. Он сделал один уверенный шаг вперед и указал закованным в силовой доспех пальцем на глухую, мертвую зону на краю багровой проекции. Ментальный интерфейс его брони моргнул, передавая зашифрованные координаты напрямую на главный когитатор мостика. На трехмерной карте вспыхнула новая, скрытая точка.
— Есть другой вариант, Капитан. Там затаилась небольшая станция, где мы сможем спокойно провести полный ремонт. Прокладывай курс туда.
Валериус Квин быстро скользнул взглядом по бегущим строчкам принятых координат. Его аугментированный красный глаз бешено провернулся, а бледное лицо исказилось в подобии хищной, довольной ухмылки.
— Будет исполнено, мой повелитель, — Квин низко поклонился, и его пальцы уже порхали над когитатором управления, отдавая приказы в навигационную рубку. — Ложимся на курс к скрытой гавани.
Коурон развернулся спиной к голографическому столу и тяжелым, размеренным шагом направился к выходу с мостика. Бронированные створки дверей уже начали медленно расходиться в стороны, когда Вожак, не оборачиваясь, бросил через плечо короткий, леденящий душу приказ:
— И не забудьте полностью разнести остатки кораблей Ультрамаринов и Механикус. Устрой соревнование между артиллерийскими расчетами главного калибра. Кто быстрее и чище превратит обломки лоялистов в космическую пыль — получит награду. Я лично выделю один из трофейных контейнеров с имперскими медикаментами для победивших палубных расчетов. Выжгите этот сектор дотла, Квин.
Двери захлопнулись с тяжелым магнитным стуком, отрезав Вожака от суеты капитанской рубки.
Слово Севатара (Внутреннее эхо в разуме Бевульве):
«Неужели ты всё-таки решил заглянуть к нему, Коурон? К нашему старому, угрюмому Техдесантнику, которого ты сам когда-то и оставил гнить на этой заброшенной станции в глухом секторе Галактики... О, я уверяю тебя, память у него адамантиевая, и он обязательно припомнит тебе этот должок при первой же встрече. Нас ждет чертовски "теплый" прием в этой скрытой гавани. Но Квин уже разворачивает рейдер, а артиллеристы на нижних палубах вовсю заряжают макроорудия, споря за ящики с медикаментами. Прыжок неизбежен, Вожак. Давай посмотрим, во что превратилась эта заброшенная станция за время нашего отсутствия!»
