— Забирай, вымогатель.
Евгения подвинула по кухонному столу тяжелую картонную коробку.
Очки съехали ей на самый нос. Растрепанный пучок на затылке держался исключительно на добром слове и одной заколке. На кухне пахло крепким кофе и надвигающейся паникой горящих сроков.
— Шик!
Дима мгновенно сорвал крышку и отбросил ее на табурет.
Внутри лежали они. Белоснежные, с массивной подошвой, пахнущие фабричной резиной и абсолютным счастьем. Мечта последних трех месяцев. Он осторожно провел пальцем по логотипу, боясь даже дышать на них.
— Уговор помнишь?
Евгения прислонилась к косяку двери и скрестила руки на груди.
— Конечно, мамуль!
Дима уже примерял правый кроссовок, не пользуясь рожком для обуви.
— Дим, я серьезно.
Она поправила очки и с нажимом добавила:
— Я дописываю проект. Клиент рвет и мечет. Если я не сдам текст до вечера, мы останемся без премии, а значит, и без поездки к бабушке в августе. Мне нужно четыре часа абсолютной, железобетонной тишины.
Она кивнула в сторону коридора.
— Ты берешь Варю. Идешь с ней гулять. И глаз с нее не спускаешь. Никаких «посиди тут, а я в телефон уткнусь». Никаких друзей. Выдали взятку авансом — отрабатывай.
— Да понял я, капец.
Дима отмахнулся, лихорадочно шнуруя обновку. Затем крикнул в сторону коридора:
— Малая! Собирайся, мы на улицу!
Из-под кухонного стола вылезла Варя. В одной руке у нее был зажат синий пластиковый совок, в другой — кукла с оторванной ногой.
— А мы будем лепить большой тортик? — капризно протянула она.
— Хоть два огромных торта.
Брат пообещал это, любуясь белизной подошвы.
— Бери свое ведерко и погнали.
Сборы растянулись на пятнадцать минут. Варя наотрез отказывалась надевать легкую ветровку, требуя достать ей зимнюю шапку с помпоном. Дима психовал, смотрел на часы, обещал ей золотые горы и все мороженое мира, лишь бы побыстрее выйти из квартиры.
На улице припекало. Солнце било в глаза. Дима вывел сестру к большой песочнице в самом центре двора, уселся на деревянный бортик, стараясь не задеть новые кроссовки о грязные доски.
— Лепи, — скомандовал он.
Варя деловито уселась на корточки и принялась ковырять слежавшийся песок.
— Сухой, — безапелляционно заявила она. — Вода нужна.
— Вон лужа у качелей, иди зачерпни, — посоветовал Дима, доставая из кармана телефон.
Только он собрался сделать фото новенькой обуви для социальных сетей, как аппарат ожил. На экране высветился номер Ильи.
— Димон, здорово! Ты где пропал? — раздалось в динамике.
— Гуляю.
Дима вполголоса ответил другу, косясь на сестру.
— Мать припахала с мелкой сидеть. У нее там дедлайн или типа того.
— Да брось! Мы на школьной коробке уже. Сереги нет, в команде жесткий недобор. Нам нападающий нужен, турнир же дворовый сегодня! Давай дуй сюда.
Дима тоскливо посмотрел на Варю. Та усердно трамбовала грязный песок в красное ведерко, напевая себе под нос какую-то неразборчивую ерунду про фиксиков.
— Не могу я, Илюх. Я обещал. Если она куда-то влезет, мне дома голову оторвут.
— Да тащи ее с собой!
Илья на том конце провода явно не собирался сдаваться.
— Тут за воротами целая куча песка осталась после того, как теплотрассу копали. Посадишь ее там, пусть ковыряется. Поле огорожено сеткой. Будет у тебя на виду.
Идея показалась Диме на удивление логичной. До футбольной коробки за старой школой было от силы минут пять ходу. Территория действительно закрытая, обзор с поля идеальный. И волки сыты, и пацаны не засмеют, и кроссовки новые можно в деле показать.
— Ладно, ждите, — решился он.
Сбросив вызов, Дима подошел к песочнице.
— Варь, сворачиваемся. Идем в другое место.
Сестра подняла на него недовольный взгляд.
— Не хочу-у-у! Я еще тортик не доделала.
Она демонстративно хлопнула совком по бортику.
— Там песок круче.
Дима пустил в ход тяжелую артиллерию.
— Строительный. Желтый-желтый. Из него можно огромный замок построить. Размером прямо с тебя.
Варя недоверчиво сощурилась, обдумывая предложение.
— А воду там можно брать?
— Да там луж целое море!
Брат нагло соврал, лишь бы поскорее сдвинуть ее с места.
— Бери свое ведро, пошли.
Через десять минут они уже подошли к школьному стадиону. Солнце припекало еще сильнее. За высокой сеткой-рабицей действительно возвышалась внушительная куча желтого песка, оставленная коммунальщиками.
— Значит так, мелочь.
Дима строго посмотрел на сестру.
— Сидишь строго здесь. За сетку ни ногой. Собак не гладить, с чужими дядями не разговаривать. Поняла?
— А ты будешь смотреть, как я леплю?
— Буду смотреть каждую минуту. Давай, работай.
Убедившись, что Варя увлеченно погрузила руки по локоть в строительный песок, Дима выбежал на поле.
Игра захватила его с первой секунды. Новые кроссовки пружинили на резиновом покрытии, мяч ложился на ногу просто идеально. Первые двадцать минут Дима честно выполнял обещание. После каждой атаки он оглядывался на сетку. Красная панамка маячила на фоне желтой горы, Варя возилась со своими формочками, всё было под контролем.
А потом счет сравнялся.
Илья дал резкий пас с фланга. Дима принял мяч на грудь, мастерски обошел долговязого защитника из соседнего двора и с силой пробил по воротам. Мяч влетел точно в девятку.
— Гол! — заорал он, вскидывая руки.
Тут же начался спор. Команда соперников доказывала, что Дима был в офсайде. Илья орал, что в дворовом футболе офсайдов отродясь не было. Завязалась долгая, шумная перепалка с толканием в грудь и размахиванием руками.
Прошло еще минут пятнадцать, прежде чем страсти улеглись и игра возобновилась.
Дима вытер мокрый лоб краем футболки и по привычке посмотрел за сетку.
Его обдало жаром.
Красной панамки на фоне песка не было.
Он моргнул, решив, что солнце просто слепит глаза. Сделал пару шагов к ограждению. Прижался лицом к ромбовидным ячейкам сетки.
На куче песка сиротливо валялось красное ведерко. Рядом стоял кривобокий песочный кулич, украшенный двумя сухими одуванчиками.
Вари нигде не было.
— Илюх! — крикнул Дима.
Слова застряли где-то на полпути, голос подвел и сорвался на сип.
— Парни, стоп!
Игра остановилась. Ребята непонимающе уставились на него.
— Мелкую мою не видели?
Илья подошел ближе, вытирая лицо.
— Да вон же она сидела.
Он махнул рукой в сторону кучи и тут же осекся, не обнаружив ребенка.
— Может, за школу по нужде отошла? — предположил кто-то из защиты, почесывая затылок.
Дима перемахнул через невысокое ограждение, не разбирая дороги. Он обежал здание школы по кругу. Заглянул за зеленые мусорные баки. Прочесал густые кусты сирени, растущие вдоль забора.
Пусто.
— Капец мне, — пробормотал он себе под нос. — Мать меня просто прибьет. Закопает прямо на этом поле.
К нему подбежал запыхавшийся Илья.
— Димон, давай по району разбежимся. Она далеко уйти не могла. У нее ноги короткие.
— Давай.
Дима коротко кивнул, не сводя безумного взгляда с пустой дороги.
Они разделились. Дима бежал по асфальтированному тротуару. Новенькие белые кроссовки покрылись густой серой пылью от строительного мусора, но сейчас ему было глубоко плевать на их внешний вид.
Он заскакивал в каждый чужой двор. Подбегал к старушкам, чинно сидящим на лавочках у подъездов.
— Извините, вы тут девочку маленькую не видели? В красной панамке, с куклой?
Старушки лишь качали головами и сочувственно поджимали губы. Кто-то советовал звонить в полицию.
Прошло полчаса. Отчаяние накатывало волнами. Дима уже живо представлял себе мигалки полицейских машин, воющую сирену скорой помощи и поседевшую маму, которой придется как-то объяснять, что он променял сестру на дворовый матч.
Надо было звонить домой. Признаваться.
Он достал из кармана телефон. Пальцы не слушались, никак не попадая по нужным иконкам на экране.
И тут сзади раздался знакомый, гнусавый голосок.
— А ты обещал посмотреть на мой замок.
Дима резко обернулся, едва не выронив мобильник.
Варя сидела на скамейке возле их собственного подъезда, болтая ногами. Лицо было равномерно размазано грязью пополам со слезами. В руках она мертвой хваткой сжимала ту самую куклу без ноги.
— Варя!
Он подскочил к ней, рухнув на колени прямо в дорожную пыль, совершенно забыв про белизну дорогих кроссовок.
— Ты с ума сошла?! Какого лешего ты вообще оттуда ушла?!
— Ты плохой!
Она громко шмыгнула носом и демонстративно отвернулась.
— Я слепила огромный торт. С цветочками. Я кричала: Димочка, посмотри, как красиво! А ты не смотрел. Ты только со своими мальчиками мячик пинал и орал.
— И ты взяла и пошла домой? Совсем одна?! А дорогу как переходила?!
— Я обиделась.
Она снова захныкала, размазывая грязные слезы по щекам.
— А потом там собака большая гавкала. И я забыла, где наш подъезд. Я испугалась.
Дима зажмурился. Он представил, как пятилетняя девчонка бродит одна среди чужих бетонных многоэтажек, шарахаясь от бродячих собак и проезжающих машин, пока он спорил о правилах дворового футбола.
Он сгреб сестру в охапку. Варя ткнулась грязным носом ему прямо в чистое плечо футболки, пачкая ткань.
— Больше никогда так не делай, слышишь?
Дима отстранился и серьезно заглянул ей в заплаканное лицо.
— Никогда не уходи никуда без меня. Ты поняла?
Она неуверенно кивнула.
— А ты будешь смотреть на куличики?
— Буду. Я с тобой эти куличики сам лепить буду. Хоть сто штук. Лишь бы ты не убегала.
Он достал из кармана бумажную салфетку, поплевал на нее и кое-как оттер сестре самые грязные пятна на щеках.
— Так. Теперь слушай сюда.
Дима понизил голос до заговорщицкого шепота.
— Маме мы про это не рассказываем. Вообще. Ни слова. Для мамы мы гуляли во дворе и лепили куличи.
Варя моментально перестала хныкать и подозрительно прищурилась. В ее глазах блеснул расчетливый огонек.
— А что мне за это будет?
Дима нервно усмехнулся. Растет настоящая вымогательница. Вся в маму. Своего не упустит.
— Чупа-чупс. Самый большой, какой найдем в ларьке. Прямо сейчас зайдем и купим.
— Два.
Варя твердо заявила это, вытирая остатки слез тыльной стороной ладони.
— И сок яблочный. Большой.
— Договорились.
Они зашли в квартиру максимально тихо.
Евгения сидела за ноутбуком на кухне ровно в той же напряженной позе, что и два часа назад. Пучок растрепался окончательно, пряди свисали на лицо.
В коридоре хлопнула входная дверь.
— Погуляли? — крикнула она, даже не оборачиваясь от светящегося монитора.
— Ага, — бодро отозвался Дима.
Он поспешно разулся, стараясь спрятать грязные носы новых кроссовок за мамиными сапогами в прихожей.
— Никто не убился? Улицу на красный свет не перебегали?
— Все отлично, мамуль. Идеально погуляли.
Варя деловито протопала на кухню, крепко сжимая в кулаке два купленных чупа-чупса. Дима аккуратно поставил кроссовки на обувную полку. Взял влажную тряпку и принялся тщательно оттирать серую строительную пыль с белой кожи, стараясь вернуть им первозданный вид.
Ближе к вечеру телефон снова ожил.
— Димон, выходи. Там наши на коробке собираются, реванш будем брать. Тебя только не хватает.
Дима покосился на диван в гостиной. Варя увлеченно раскрашивала толстую раскраску. Фломастер уже предательски вылез за края бумаги и неумолимо подбирался к светлой обивке.
— Не сегодня, Илюх.
Он подошел, молча отобрал у сестры красный маркер и вложил ей в ладонь безобидный цветной карандаш.
— У меня тут дела образовались. Будем из пластилина замки строить. А то мать точно прибьет.
