Резкий, бьющий по барабанным перепонкам зуммер вокс-тревоги вырвал её из липкого, рваного сна. Валерия резко села на узкой флотской койке. В тесной металлической каюте пахло озоном, раскаленным металлом и застоявшимся машинным маслом. Лампы аварийного освещения над стальными дверями пульсировали тусклым багровым светом.
Она на секунду замерла, переводя дыхание и восстанавливая контроль над мыслями. Тонкий шрам на её бледной щеке слегка покалывало от сухого воздуха. В полумраке каюты её стройное тело, подтянутое частыми высотными стыковками и работой в невесомости, казалось высеченным из мрамора. На Валерии было только тонкое спортивное белье пустотника. Кожа блестела от пота — системы вентиляции на логистических палубах рейдера «Инфидель» вечно сбоили, вынуждая флотскую челядь выживать в условиях вечной духоты.
Сигнал готовности на панели терминала моргнул руной высшего приоритета: «Транспортный док №4. Общая мобилизация всех Технических Когтей».
Времени на долгие сборы не было. Одним слитным, доведенным до автоматизма движением Валерия натянула на себя серый, плотный комбинезон корабельной логистики. Тяжелые застежки-молнии с тихим металлическим щелчком зафиксировали ворот под самым горлом. На бегу схватив со стола сухой протеиновый брикет из старых запасов армейских пайков, она вгрызлась в него зубами прямо на пороге каюты. Настоящего свежего хлеба на этом корабле смертные не видели годами, так что приходилось довольствоваться тем, что было в интендантских ящиках.
Валерия неслась по бесконечным, петляющим коридорам живых палуб. Стены вокруг дрожали — глубоко в недрах огромного рейдера яростно ревели маневровые плазменные дюзы. Коридоры были забиты вспомогательным персоналом и рабочими.
На одном из крутых поворотов Валерии пришлось резко затормозить и буквально вжаться спиной в металлическую переборку. Навстречу, тяжело громыхая массивными гусеницами и сочась черным мазутом, пер огромный многотонный грузовой сервитор-погрузчик, тащивший в ремонтный блок искореженную бронеплиту. Валерия затаила дыхание — ржавые зубья и гидравлические сочленения манипулятора полумеханической твари пронеслись в считанных сантиметрах от её груди, обдав лицо волной жара и удушливым запахом горелой проводки. Офицер лишь зло сплюнула вслед бездушной машине и побежала дальше. Война войной, а погрузочные смены на корабле всегда шли строго по расписанию.
В транспортном доке №4 стоял кромешный ад. Вторичные сирены выли, из вентиляционных решеток валил сизый дым. На борту перехваченного судна лояльных Ультрамаринов шел затяжной бой, и доковые воксы непрерывно транслировали приказы высшего командования, координировавшего штурмовые группы. На ходу сверяясь с бегущими строчками приказов на своем тяжелом электронном планшете, Валерия быстро оценила масштаб задачи. Согласно жесткой директиве с мостика, требовалось немедленно начать зачистку трюмов жертвы, пока основные силы Астартес добивают лоялистов на верхних деках.
Валерия взлетела на разгрузочную рампу. Её лицо было каменным, а взгляд — холодным, пронзительным и абсолютно сфокусированным.
— Слушать мою команду, смертные! — её резкий, хлесткий голос перекрыл гул прогревающихся плазменных генераторов челноков. — Команды с первой по пятую — к швартовым шлюзам! Челноки типа «Лямбда» прогреты и зафиксированы в магнитных захватах. Наша задача — высадиться на вражеский борт сразу за штурмовыми группами. Поступил приказ с мостика: зачистка ангаров лоялистов окончена. Выгребаем всё ценное: боеприпасы, контейнеры с медикаментами, уцелевшие когитаторные ядра и всех здоровых пленных для нижних палуб. Кто замешкается в гермошлюзе или упустит грузовой контейнер — лично отправлю на конвейер лоботомии. За работу!
Процесс экспроприации трофеев шел как по маслу, вопреки визгу вокса-помех и далеким отголоскам взрывов. Технические Когти под ее жестким надзором работали с точностью хронометра, перетаскивая тяжелые контейнеры через разгерметизированные переходные гофры челноков в обширные трюмы «Инфиделя».
Валерия стоически стояла у самого края аппарели, методично занося инвентарные данные в планшет, когда один из тяжелых логистических шаттлов с глухим, содрогающим всю рампу ударом пристыковался к посадочному гнезду. Тяжелые бронированные створки шлюза со свистом разошлись в стороны, выпуская плотные клубы ледяного пара разгерметизированной атмосферы.
Из белого тумана медленно вышла монументальная фигура.
Это был Вожак Коурон Бевульве. Его огромный доспех Повелителя Ночи был сильно опален болтерными разрывами, покрыт свежей гарью и копотью. Оружие было убрано в магнитные захваты на поясе, но весь его вид, покрытый следами недавней резни, красноречиво говорил о том, что он только что вышел из самого пекла. Космодесантник шел тяжелым, размеренным шагом, направляясь к бронированному лифту, ведущему на капитанский мостик.
Валерия оцепенела, почувствовав, как пересохло в горле. Для неё, обычной смертной, вид грозного Астартес, только что вернувшегося из победоносного боя, был сродни божественному проявлению, хоть на этом корабле и презирали любую религию. Её сердце пропустило удар, когда огромный полуночный силуэт поравнялся с ней. Она инстинктивно выпрямилась по струнке, не смея поднять глаз и затаив дыхание, чувствуя, как от проходящего мимо доспеха Вожака веет леденящей пустотой, запахом горелого прометия и чистой, первобытной смертью...
Слово Севатара (Внутреннее эхо в разуме Бевульве):
«Ты ведь тоже это почувствовал, верно, Коурон? На долю секунды твой тяжелый шаг замер, а багровые линзы твоего шлема задержались на этой девчонке чуть дольше, чем того требует флотский устав. Что-то знакомое промелькнуло в её острых нострамских чертах и ледяном разрезе глаз, когда она вытянулась перед тобой по струнке. Но Капитан Квин умеет хранить свои секреты глубоко в трюмах "Инфиделя"... Какая изящная дисциплина. Видеть, как Технические Когти маршируют под её взглядом, пока мы зачищаем космос — истинное удовольствие. Пускай девочка считает трофеи Ультрамаринов. Нам нужно принять решение о следующей точке».
