Третий звонок в дверь за неделю. Светлана даже не спросила, кто там.
— Толь, у меня чая нет, — сказала честно, открывая.
— Да я не за чаем, — улыбнулся соседский Толик, проходя на кухню как к себе.
Светлана работала из дома, на удалёнке, и ценила тишину больше, чем премию в конце квартала. Толик жил на пенсии и считал, что соседство — это негласный контракт на бесплатное человеческое тепло. Каждый вечер, ровно в шесть пятнадцать, раздавался стук, а за ним — одна и та же фраза: «Зайду на чай, не против?»
Против была. Но сказать это вслух у Светланы не получалось — воспитание давило сильнее раздражения.
Чай в доме закончился ещё месяц назад. Светлана пила пустой кипяток с лимоном по утрам и молчала об этом из вежливости. Толик не замечал подмены. Он усаживался на табурет, разворачивал плечи, как у себя дома, и начинал монолог: про соседский гараж, про цены на картошку, про то, что молодёжь теперь не та. Кружки звенели на столе — пустые внутри, без единой чаинки, с одним лимоном на двоих.
— А хорошая у тебя заварка была в прошлый раз, — сказал он, отхлёбывая горячую воду с видом знатока.
Светлана сжала зубы. Внутри что-то скрипнуло, как несмазанная дверь на даче.
На четвёртый вечер она решила провести эксперимент. Раз ему всё равно — пусть будет показательно. Налила в его чашку кипяток, разведённый чайной ложкой соды. Подождала, облокотившись на стол.
— Ммм, — протянул Толик, делая глоток с явным удовольствием. — В этот раз даже крепче вышло.
Светлана медленно поставила свою чашку. Очень аккуратно. Очень медленно. Так ставят чашку люди, которые либо взорвутся, либо рассмеются — и сами ещё не знают, что выберут.
— Толя. Это вода. Просто вода с содой. Чая в доме нет уже месяц.
Толик задумался. Долго, основательно — будто решал задачу по физике. Потом кивнул с видом человека, разгадавшего древнюю тайну мироздания:
— А, ну так вот почему живот не болит после чая. Здоровее буду, выходит!
Светлана засмеялась — впервые за неделю по-настоящему, не из вежливости. Не от злости. От чистого, беспримесного абсурда происходящего.
На следующий день она всё же купила два пакетика чая. Самых дешёвых, из ближайшего магазина. Не для Толика — для себя. Просто чтобы хоть одна чашка в этом доме была настоящей, без вранья и соды.
Толик пришёл в шесть пятнадцать, как штык. Сел на привычный табурет. Получил кипяток — на этот раз без обмана, с реальной заваркой.
— О, — сказал он, делая первый глоток и хмурясь, — а чего так слабо в этот раз?
Светлана не ответила. Просто долила ему ещё кипятка из чайника и подвинула сахарницу — пустую, естественно. Сахар у соседа давно был свой, в кармане, на всякий случай.
Девчонки, вот что меня поражает в людях — им вообще не важно, ЧТО им наливают, важно, что их слушают и пускают на кухню. Толик два месяца пил горячую воду с содой и был абсолютно счастлив. Может, и нам с вами иногда нужен не чай, а просто кто-то рядом в шесть вечера, кому можно рассказать про картошку?
Пишите в комментариях: у вас есть свой такой "Толик"? Сосед, коллега, родственник, который заходит "на минутку" и сидит до полуночи, пока вы давно мечтаете о тишине?
Если откликнулось — жмите лайк, нам тут до сотни рукой подать, помогите дотянуть хотя бы до 10 для начала. И подписывайтесь, у меня в банке ещё полно таких историй — без заварки, но с характером
