Я недавно заглянул в поликлинику, нужно было забрать какую-то копеечную справку. Посидел в очереди буквально полчаса и понял, что здесь время течет по совершенно иным законам.
Это отдельное государство со своими неписаными правилами, вождями и заговорщиками. Существует особый тип людей, которые приходят туда не за лечением, а за признанием. Таких еще Чехов описывал в своих произведениях.
Для них это клуб по интересам, социальная сеть эпохи развитого социализма, где вместо лайков используют сочувственные вздохи соседей по скамейке. Обсуждение диагнозов ведется с таким упоением, словно это не история болезни, а список литературных премий.
Человек делится своими симптомами, как редкими сокровищами, и упаси вас бог перебить его своей банальной простудой. Вас мгновенно обесценят, уничтожат взглядом и докажут, что их радикулит гораздо благороднее и глубже вашего.
Именно этот удивительный мир всегда манил художников, создававших сатирические рисунки. Советская карикатура, например, относилась к теме здравоохранения с особым трепетом.
Журнал «Крокодил» регулярно выпускал стрелы в адрес нерадивых эскулапов, дефицитных лекарств или бесконечных очередей. Юмор здесь работал как громоотвод.
Когда человеку страшно или когда его раздражает система, лучший способ справиться с эмоциями — посмеяться. Авторы прекрасно понимали эту психологическую особенность.
Парадокс заключается в том, что со времен Салтыкова-Щедрина и Чехова в этих коридорах мало что изменилось. Изменились технологии, появились электронные очереди и красивые пластиковые терминалы, но человеческий фактор остался прежним.
Терминал может выдать вам талончик с точным временем, но он бессилен перед сакральной фразой «мне только спросить». Это заклинание обладает разрушительной силой, оно способно расколоть любую, даже самую дисциплинированную очередь.
В этот момент интеллигентные пенсионеры превращаются в спартанцев, защищающих свои позиции у входа в заветную дверь.
Сатирические рисунки прошлых лет, высмеивающие штурм регистратуры, сегодня смотрятся невероятно актуально. Поменялись костюмы персонажей, но само выражение лиц осталось абсолютно идентичным.
Отдельная большая тема — это взаимоотношения врача и пациента. Здесь всегда присутствует элемент скрытого противостояния. Мы приходим к доктору, внутренне готовые к подвигу, и ждем от него максимального сочувствия.
Мы хотим, чтобы он выслушал длинную историю о том, как у нас закололо в боку после того, как мы съели прошлогодний огурец на даче у кузена. Врач, у которого за спиной двенадцать часов приема и гора неписаных отчетов, видит в нас исключительно набор симптомов.
Ему некогда сопереживать семейным историям, у него нормативы. Этот конфликт ожидания и реальности порождает массу курьезов. Художники-карикатуристы гениально улавливали этот момент недосказанности, когда двое говорят на разных языках, искренне пытаясь понять друг друга.