Рисовалки Андрея

Если бы у каждого из нас был личный герб, на щите Николая Крутикова красовался бы внушительный, породистый нос. Это настоящий фундамент, на котором держится вся его художественная вселенная. Я иногда смотрю на его героев и ловлю себя на мысли, что убери этот выдающийся профиль и магия исчезнет. Персонаж сразу станет обычным, плоским, скучным. А с ним хоть в разведку, хоть в очередь за хлебом. Николай Крутиков из тех редких людей, кто умеет обходиться без лишних слов. В эпоху, когда каждый второй блогер выворачивает душу наизнанку ради охватов, Николай просто рисует...

Помните старый анекдот про то, что в России две беды — дураки и дороги? Так вот, я тут задумался: а что будет, если человек профессионально разбирается и в том, и в другом? Знакомьтесь, профессиональный карикатурист и дорогостроитель Евгений Кран. Честно говоря, меня всегда восхищали люди с «тяжелыми» дипломами, которые вдруг начинают заниматься чем-то абсолютно несерьезным. Дело было в начале восьмидесятых, в суровом инженерно-строительном институте. Человек учится прокладывать магистрали, рассчитывать сметы и руководить укладкой асфальта...

Есть люди, которые приходят в искусство через парадный вход. Сначала художественная школа с натюрмортами из пластиковых яблок, потом академия с гипсовыми головами, затем — долгие разговоры о «концептуальности пятна» в модных галереях. А есть такие, как Виктор Дидюкин. Они входят в творчество, выбивая дверь ногой, обутой в армейский сапог. И, честно говоря, их истории мне нравятся куда больше. Потому что в них нет запаха пыльных портьер, зато есть запах жизни, плаца и того самого настоящего, мужского смеха, который спасает, когда вокруг творится полный абсурд...

Вы замечали, что с возрастом у нас меняются гастрономические приоритеты? В детстве мы мечтали о горе конфет, а став взрослыми, начинаем понимать, что истинное блаженство — это когда ничего не болит и можно законно поспать часок после обеда. Мы окружаем себя серьезными вещами, покупаем страховки и рассуждаем о курсе валют, но стоит увидеть знакомый силуэт из старой книжки сказок и всё, «броня» дает трещину. Сегодня я хочу рассказать вам об Александре Ермоловиче из Барнаула. Человеке, который делает...

Мой дед, когда его спрашивали про счастье, отвечал коротко: «Когда ничего не болит». В юности мне это казалось ответом уставшего человека. Сейчас понимаю, что это была концентрированная мудрость, добытая опытным путём. Счастье — тема скользкая. Все о нём говорят, все его хотят, все точно знают, что его нет у соседа. При этом у соседа новая машина, а выглядит он как-то кисло. Значит, не в машине дело. Философы пишут тома, психологи проводят исследования, коучи продают вебинары, а человек на вопрос «ты счастлив?» по-прежнему чешет затылок и отвечает что-то вроде «ну...

Вот вы замечали, что город в шесть утра принадлежит вовсе не дворникам и не таксистам? Он принадлежит людям с поводками. Выглядываешь в окно — темно, сыро, ветер гоняет листву, нормальный человек нос из-под одеяла не высунет. А эти идут. Бредут, натянув капюшоны, как тайное братство свидетелей мокрого носа. И ведут их вовсе не собаки, а чувство долга, смешанное с обреченностью. Я раньше думал: зачем? Ну вот зачем добровольно подписываться на то, чтобы в любую погоду, с температурой, с похмелья или просто когда хочется спать, тащиться на улицу? А потом понял...

В детстве мне казалось, что самое сложное в битве с драконом — это чешуя. Ну, типа, её не пробить, надо искать уязвимое место, уворачиваться от огня… А потом я вырос и понял: самое сложное — это вообще заставить себя встать с дивана, надеть эту дурацкую железную банку и пойти куда-то в сырость, когда у тебя спину ломит, а дракон тебе, по большому счету, ничего плохого не сделал. Сергей Корсун рисует именно про это. Не про подвиги, а про то, как мы все пытаемся изображать героев, когда на самом деле просто хотим, чтобы от нас все отстали...

Знаете старый анекдот про оптимиста, который даже на кладбище видит одни плюсы? Сергей Корсун работает примерно по такому же принципу, только вместо плюсов он находит повод для гомерического хохота там, где приличные люди обычно пьют валерьянку. Некоторые называют его творчество чернухой, но давайте честно: жизнь сама по себе тот еще нуар, и выживают в ней только те, кто умеет вовремя усмехнуться. Мы привыкли прятать свои темные мысли за вежливыми улыбками и накрахмаленными воротничками. Корсун же срывает эти маски с грацией бульдозера...

Помните старый фильм «Мимино»? Тот момент, когда Валико пытается позвонить в Телави, а попадает в Тель-Авив? Мы часто думаем, что языковой барьер — это проблема словарей. Ерунда. Я убежден, что мы и на одном языке друг друга не слышим. Это как жена говорит мужу «купи хлеба», а он слышит «ты испортил мне молодость». Виктор Зуев эту проблему решил радикально. Он перестал разговаривать. По крайней мере, в своих работах. Судьба у него сделала кульбит, который никакой логикой не объяснишь. Родился человек...

Знаете, в чем беда современного человека? В узкой специализации. Один умеет только кодить, второй — только продавать, третий — красиво фотографировать еду. А жизнь, она штука коварная, она не спрашивает диплома, она бьет наотмашь. И выживает в ней не узкий специалист, а тот, кто умеет всё. Вспоминается мне сосед дядя Вася. Днем он крутил баранку троллейбуса, вечером чинил всем в подъезде телевизоры, а по выходным шил жене платья такой красоты, что модистки с Кузнецкого моста давились от зависти...

Мы живем в мире испорченного телефона. Один говорит «люблю», второй слышит «купи шубу». Начальник командует «надо ускориться», подчиненный понимает «пора валить». Валерий Тарасенко ловит эти моменты рассинхрона с точностью снайпера. Его графика вскрывает главную проблему человечества: мы обитаем в разных вселенных, даже когда сидим на одном диване. Предлагаю прогуляться по галерее наших заблуждений и вспомнить тех, кто попадал в подобные переплеты. Иногда люди включают режим «тупой и еще тупее» настолько виртуозно, что это вызывает восхищение...

Помните то странное, наэлектризованное время на стыке восьмидесятых и девяностых? Я сейчас не про политику и не про пустые полки, а про то удивительное чувство, когда мы все вдруг коллективно поверили в чудеса. Кашпировский заряжал воду через экран телевизора, в газетах на полном серьезе писали про полтергейстов, которые стучат в батареи хрущевок, а тема НЛО стала чем-то вроде национального спорта. Я отлично помню, как мы с соседом, дядей Витей, стояли на балконе, курили и всматривались в ночное небо...