— Оля, что ты начинаешь? Я прекрасно знаю, что сейчас будет. Хватит включать мать Терезу, давай просто съездим в аквапарк с твоими. Или ты думаешь, мне хочется постоянно унижаться?
Оля нахмурилась, руки машинально лепили пирожки, а вот мысли были совершенно о другом. Они со Степаном вместе уже год, но она все никак не могла привыкнуть, что его отношения с бывшей женой не такие, как у нее с бывшим мужем.
Она рассталась с Сергеем несколько лет назад, но ради детей они смогли найти общий язык. Да, обоюдные обиды остались, но у них двое детей, ради них стоит находить компромиссы. У Степана же все было по-другому. Его бывшая жена мало того, что не давала ему видеться с сыном, так еще и регулярно трепала ему нервы.
Оле было по-человечески жать незнакомого ей мальчика, который из-за отмороженной матери лишился отца. И она всячески пыталась повлиять на Степана, чтобы он стал за него бороться.
— Степ, может быть, тебе быть хитрее? Да пусть твоя бывшая несет что хочет, просто молчи. Позвони, предложи аквапарк, неужели ей не хочется чтобы ребенок отдохнул? Ну можно же как-то на нее повлиять?
Степан потемнел лицом.
— Оля, хватит мне мотать кишки. Я тебе сто раз говорил, что она не дает мне видеться с сыном и специально настраивает его против меня. Что ты такая упертая?
Она открыла духовку и поставила противень. Потом искоса посмотрела на Степана, который сел за стол и сейчас хмуро барабанил пальцами по столу. Подумав немного, снова продолжила:
— Слушай, я тебя понимаю. Я сама проходила через это. После развода мы сели, поговорили с бывшим мужем. Да, у нас с ним ничего не получилось, но дети ни в чём не виноваты.
Степан хмыкнул:
— Ты ничего не понимаешь, если что. Сергей у тебя нормальный мужик, вы просто не сошлись характерами. А у меня бывшая — стерва. Она же гадит из принципа. Ей просто нравится, что я страдаю. У меня в жизни все складывается отлично, вот тебя встретил, счастлив, а она одна. Вот и бесится, кусает за самое больное.
Оля согласно кивнула. У них все было хорошо, Степан действительно был замечательным. Другая бы радовалась, что он не общается с сыном, а вот ей было не по себе. Внезапная мысль осенила ее:
— Тогда почему ты не подашь в суд? Установишь время общения и пусть хоть захлебнется от своего яда.
Степан махнул рукой.
— Суд, — повторил он с усмешкой. — Тебе легко говорить, ты же женщина. Мужчинам не верят. Скажет, что я ей угрожаю, пью, еще что-нибудь придумает. Она знаешь, какая актриса? Поверь, ей все поверят.
Оля кивнула, жалея любимого. После развода ей казалось, что она не встретит никого, кто сможет растопить лед в ее сердце. Но Степан это сделал с легкостью. Он быстро нашел общий язык с ее детьми, что ей польстило. Они прожили вместе практически год, но она все чаще, засыпая в его объятиях, представляла себя у алтаря. И гадала, на кого будет похож их ребенок, если она забеременеет.
Случайности не случайны. Буквально через пару недель Оля встретила Иру, с которой учились в институте. Разговорились, пошли выпить кофе.
— Как ты?
— Я нормально. Работаю, дети, всё как у всех. А ты?
— Ой, не спрашивай, — Ирка махнула рукой и промокнула глаза салфеткой. — Мы с мужем развелись год назад, изменил. Теперь одна с дочкой. Но я справляюсь. Ты как? Замужем?
— Нет, живу с мужчиной. Но пока не замужем.
Ира заинтересованно подняла брови. Оле вдруг до дрожжи захотелось с ней поделиться. Она достала телефон и стала показывать фотографии.
— Его зовут Степан. Он в разводе, есть сын. Знаешь, я влюбилась. Взрослая баба, а как в раю.
Ира поперхнулась, закашлялась, а потом уставилась на Олю круглыми глазами, и у неё даже рот приоткрылся. Она почувствовала, как внутри что-то похолодело.
— Что?
— Господи, Олька, — выдохнула Ира в изумлении. — Так я же с его женой знакома! Вернее, с бывшей. Мы вместе работаем. Боже, Олька, да он же тварь! Как ты с ним вообще связалась?
— Что ты несешь? Ира, ты чего? Зачем ты ее оправдываешь? Это она стерва не пускает его к сыну. Она специально настраивает Павла против него.
— Кто? Лена? — Ира засмеялась в голос. — Оль, ты что? Лена мухи не обидит, поверь. Она от него столько натерпелась, тебе и не рассказать. Платит алиментов копейки, потому что с кем-то договорился. Сын же футболом занимается, так он ни на один матч не пришел. Ой, да он и сейчас ей нервы треплет, жизни не дает. Сам сына не навещает, но ей регулярно звонит, оскорбляет. Другая бы на ее месте в полицию на него заяву написала. Но она не скандальная.
Оля от возмущения повысила голос:
— Не скандальная? Да она ему постоянно кишки мотает.
— Она? Оля, ты что-то путаешь, если кто кому и мотает, то это он ей.
— Да она ему сына не дает увидеть!
Они уже кричали во весь голос, перекрикивая друг друга:
— Она? Да он ему не нужен от слова «совсем». Да он даже на день рождения к Пашке не приходит, — откровенничала Ира, распаляясь все больше и больше. — Лена потом три дня плакала, потому что сын весь день просидел в коридоре. И этот… — она запнулась, подбирая слова. — Степан утверждает, что Лена его не пускает?
Ира, не выдержав, все-таки сорвалась и называла Степана другим словом. Оля же сделала глоток кофе, не чувствуя вкуса. В голове проносились обрывки разговоров: «она стерва», «она специально», «настраивает». И внезапно она поняла, что любимый бесился и всегда переводил тему, когда речь заходила о его сыне.
— Ты точно уверена?
— Да ты что, мне не веришь? Слушай, это твое право верить ему или нет. Это твоя жизнь, мое дело предупредить.
Оля кивнула. Она хотела сказать ещё что-то, но слова не шли. Перед глазами стояла картинка: Степан с её детьми в парке, он качает Лизу на качелях, потом подбрасывает ее сына в воздух. А в это время где-то в другом конце города его собственный сын ждет его целый день в коридоре.
Она быстро распрощалась, потому что разговаривать не было сил. В голове была пустота, только в душе разрасталось предчувствие чего-то нехорошего.
Домой она пришла расстроенная. Внутри неё бушевала буря. Она вспоминала, как он уговаривал её пожениться. Как говорил, что хочет общего ребёнка. Как он ласково обращался с Лизой и Артёмом. Как он обнимал ее, шептал нежные слова. Кто врет? Незнакомая ей Лена или Степан?
Тяжело вздохнув, она решила это проверить. В конце концов, жить и сомневаться в человеке нельзя. Вдруг Ира ошибается? Обиженная женщина может легко соврать, недаром Степан боится с ней связываться. И настроить против отца ребенка тоже проще простого.
С трудом дождавшись вечера, когда дети занялись своими делами, и они остались одни, спросила:
— Степан, сколько ты платишь алиментов?
Степан изумленно и с какой-то обидой посмотрел на нее. Как будто она оскорбила его, задав такой вопрос.
— Что? — переспросил он. — С чего вдруг такие вопросы?
— Я просто хочу знать. Ты давно живешь у меня, предлагаешь пожениться. Еще мы планируем ребёнка. Сколько ты платишь алиментов?
Степан заёрзал на диване. Он выключил звук на пульте, но не сам телевизор, и теперь комментатор открывал рот, как рыба.
— Оль, ну зачем это сейчас? — он попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой. — Давай обсудим это в другой раз.
— Нет, давай сейчас. Я не отстану, Степан. Просто скажи.
Он вздохнул, посмотрел в сторону, на стену.
— Восемь, — сказал он тихо. — Иногда десять.
— Тысяч? — переспросила Оля, не поверив своим ушам.
— Да.
Она кивнула, хотя на языке вертелось куча вопросов. И он считает, что этого хватает? Но она продолжила разговор:
— Слушай, а давай мы на выходных съездим к твоему сыну.
Степан заморгал, потом завел знакомую ей песню.
— Лена не разрешит.
— Позвони ей прямо сейчас, — сказала Оля и протянула ему его телефон. — По громкой связи. Я хочу услышать её отказ и объяснение, почему она против.
Степан внезапно побледнел. Он взял телефон, посмотрел на него, потом на Олю. В его глазах металась паника.
— Ты не веришь мне, да? Я же сказал, она стерва. Она меня просто пошлет.
— Звони. Я хочу услышать это сама. Я не понимаю, в чем проблема.
Внезапно все изменилось за секунду. Мужчина вскочил с дивана, отшвырнул телефон в сторону, и тот ударился о стену и упал на пол.
— Ты мне не веришь! Тебе плевать на меня! Она меня довела до нервного срыва!
Оля стояла и смотрела на него. Степан покраснел, вены на шее вздулись, глаза стали какими-то дикими. И внезапно она осознала, что совершенно его не знает. Все, что он говорил, она воспринимала за чистую монету, даже не думая, что он мог ей нагло врать.
— Успокойся, я просто спросила.
— Нет, ты не просто спросила! Ты требовала, чтобы я позвонил! Ты решила устроить дурацкую проверку! А ты знаешь, что такое, когда тебя ненавидит собственный сын? Ты знаешь, как это жить, его не видя? Знаешь…
— Потому что ты забил на него, — резко перебила его Оля, устав от этого наглого лицемерия. Степан замер.
— Ты знаешь, я встретила сегодня свою знакомую. Она знает Лену, твою бывшую. Она рассказала про алименты, про то, что ты треплешь ей нервы.
— Это неправда! Она врёт!
— Думаю, врешь ты. Честно, мне очень больно и обидно, что так все вышло. Я тебя очень сильно люблю, но уходи. Убирайся из моей жизни и больше в ней не появляйся.
— Оля, — Степан попытался схватить ее за руку, но она дернулась от него, как от прокаженного. — Оль, подожди. Давай поговорим. Мы всё решим, обсудим. Я тебя люблю.
— Уходи. Забирай свои вещи прямо сейчас.
— Оль, — выдавил он.
Ругались они всю ночь, но она была непреклонна. Утром Степан собрал свои вещи и уехал. Она не знала, правильно ли поступила, ведь к ней и ее детям он относился отлично. Но разве можно было после того, что она узнала, ему доверять? Строить с ним будущее? Иногда надо включать мозг и выключать сердце.