— Ты хотя бы понимаешь, что ты делаешь? Нам не нужен чужой ребенок, тебе надо голову лечить, — орал муж так, что, казалось, их слышит весь район.
Она же продолжила шинковать капусту, вздрагивая при каждом его резком слове. Ей не хотелось этих криков, скандалов, и Виталина дико радовалась, что дети в соседней комнате увлечены мультиками и ничего не слышат. По крайней мере, она на это надеялась.
— Ты чего молчишь? Я с тобой разговариваю! Ты в своём уме вообще?
Не выдержав, она бросила нож и резко развернулась к мужу. Игорь стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди, и выражение его лица говорило само за себя.
— Я в своём уме, не ори.
— Не ори, — захлебнулся от возмущения супруг, забрызгав ее слюной. — Тогда я требую развода. Ты что, серьёзно думала, что я соглашусь на это? Включи мозг, курица! У нас своих двое! Двое! Их бы обуть-одеть, а тут ещё один. Я пашу, а ты...
— Что я, — перебила она его. — Ты работаешь водителем в такси со свободным графиком. И денег приносишь чисто на поесть.
— Ах, вот значит ты как заговорила? Уже и муж тебе плохой стал, да? Ты хочешь притащить в дом чужого ребенка? Какого-то... племянника троюродного? Я вообще не понимаю, какое тебе дело?
Виталина внезапно почувствовала, как устала. С того трагического дня прошло всего чуть-чуть, но от бессилия хотелось выть. Еще и муж каждый день пилит, лишая последних нервных клеток.
— Двоюродного, ты это прекрасно помнишь, не изображай идиота. И он мой крестный сын! Если ты не забыл, малыш остался полным сиротой. ПОЛНЫМ! Нет его матери, отца, двух бабушек. Ты мне что предлагаешь? Отдать его в детдом?
Виталина говорила, а память быстро отмотала время на неделю назад. В тот день ей позвонила знакомая, мол, ты новости смотришь? И прислала видео с места аварии. Она не хотела даже смотреть, но все-таки его открыла. Искореженный синий хэтчбек, скорая, накрытые чем-то черным тела. Потом были похороны, во время которых до нее дошло, что у Вани, который сейчас борется в реанимации за свою жизнь, больше нет никого.
— И что? — Игорь снова ворвался в ее мысли. — Виталина, ты не благотворительный фонд. У нас свои дети, свои проблемы. Мне не нужен чужой ребёнок.
— Он не чужой!
— Для меня — чужой.
Она пристально на него посмотрела. Он прекрасно знал, что опека пошла им навстречу, даже помогала оформить документы. Всех потрясла такая ужасная трагедия, и никто не хотел навредить малышу. Их семья подходила отлично: полная, своих двое, есть собственное жилье, все работают. Зачем же трепал ей нервы? Просто так?
— Я с тобой разведусь, — снова продолжил капать ей на мозги Игорь. — Надоело, честное слово. То котенка приволокешь, то щенка, теперь ребенка.
Он продолжать жужжать, причитать, угрожать, но она его уже не слушала. Всю свою жизнь она вечно выслушивает его претензии и оскорбления. Все ему не так и все не этак. Куда делся тот юноша, который делал ей предложение с сияющими глазами? Этого вечно уставшего, обрюзгшего зануду с большим пивным животом, одышкой и ненавистью в глазах она не знала и не хотела знать.
Она даже не заметила, как Игорь вышел из кухни, занятая хлопотами. Услышала только из соседней комнаты его голос.
— Да, мам. Ну, она это... Да. Конечно, я против. Ты же понимаешь, это...
Виталина быстрее мыши юркнула в коридор и прилипла к двери спальни. Значит, муж звонит свекрови и жалуется? Ого, какой поворот.
— Мам, я тебя умоляю. Ты не знаешь всей ситуации. Мама, нет. И что, что это ее крестный? Мама, это чужой ребенок, ему только недавно три исполнилось. Да, уже в палате. Мама, нет. Да не я, это она так решила!
Виталина замерла, сердце колотилось, в горле пересохло.
— Мам, ну зачем? Какой, к чёрту родной?
Наступила тишина, видимо, свекровь что-то ему говорила. Потом Игорь чуть слышно пробормотал:
— Мам, не ори ты так.
Виталине стало неловко. Оказалось, что свекровь, с которой у нее никогда не было близких отношений, вдруг встала на её сторону. Радовало, что у нее есть поддержка.
— Мам, ну хорошо. Хорошо, я понял. Я не буду. Понял.
Игорь, конечно, на развод не подал. Бурчал, возмущался, но безропотно подписывал все документы и где надо изображал отличного отца. Виталина вздохнула только тогда, когда Ваня приехал к ней домой. Испуганный, еще слабый после операций, но живой.
Все изменилось за мгновение. Игорь как-то вечером, когда дети заснули, позвал ее на серьезный разговор.
— Слушай, я тут подумал. Ты же в курсе, что Ваня обеспеченный парень?
Виталина нахмурилась, сердце екнуло, а в груди похолодело от странного предчувствии.
— Три, по-моему, — продолжил Игорь. — У родителей и у двух бабушек, да? Ну, те, что в ДТП погибли?
— Да, — сказала она. — Как бы да, три квартиры. Они перешли к нему по наследству, но за одну еще надо платить ипотеку. Я решила сдавать их, платить ипотеку, а остальные деньги ему откладывать.
— Ого, — муж присвистнул, и в этом свисте было что-то новое — не злость, не возмущение, а какая-то деловая жадность, которую Виталина раньше за ним не замечала. — Опять без меня все решила?! Три квартиры. В центре? Или спальники?
— Одна в центре, две в спальных районах. Мы же были в гостях у них, ты что, забыл?
— Точно. Ипотека — это ерунда. Можно продать одну, погасить, и ещё останется на машину. Я смотрел, там же цены сейчас... — он открыл телефон, начал что-то листать. — Ты глянь, тут в центре квартира с ремонтом, тридцать метров, но за неё дают почти...
Виталина с недоумением посмотрела на него. Игорь увлечённо пролистывал объявления.
— Или, — сказал он, — если ничего не откладывать, то можно летом куда-нибудь поехать. Или, знаешь, я давно хотел новую машину, чтобы из салона. Короче, берем кредит и из арендных его закрываем. Нет, лучше все-таки одну из квартир продать.
Он улыбнулся, и впервые она увидела в его глазах безграничное счастье от открывшихся перспектив.
— Игорь, — сказала она тихо. — Это квартиры Вани, мы не сможем ими распоряжаться.
— Ну, пока он маленький, — отмахнулся Игорь. — И вообще, мы же его опекуны. Опека должна дать разрешение, но если мы скажем, что нам нужны деньги на его воспитание...
— На его воспитание? Ты хочешь продать квартиру, чтобы купить машину?
— Одну квартиру, Виталина. Одну из трёх. Останутся две. Для ребёнка и так за глаза. Хорошо, если сдавать, то можно нам еще одну купить. Или…
— Стоп! За эти деньги надо сделать всем памятники. Потом…
— Хватит причитать, и с крестами побудут. Им уже все равно, — в его глазах загорелся жадный блеск. — Я вообще могу уйти с такси, открыть что-то своё. Маленький бизнес, знаешь. Автосервис, например. Я всегда об этом мечтал. Решено, продаем две квартиры.
Она смотрела во все глаза на мужа, который, как всем известный персонаж строил в своих мечтах план беззаботного будущего, тусуя чужое имущество как карты в колоде.
— Или попозже? Нет, сразу на море съездим этим летом. Я же знаю, ты мечтала. Так продавать или сдавать? Надо посчитать, как выгоднее. Надо...
— Игорь, — резко перебила она его, заставив вынырнуть из страны грез. — Ты серьёзно?
— Думаешь, не сможем продать как опекуны? Да, может быть, ты и права. Значит, будем сдавать. А что? Ребёнок всё равно маленький, ему не нужны эти квартиры и деньги. А нам нужны. Он нам должен быть до гробовой доски благодарен, что живет у нас, а не в детдоме.
"Благодарен", — повторила она мысленно. И внезапно поняла, что это — последняя капля. Не та, когда он орал про развод. Не та, когда он требовал, чтобы она отказалась от ребёнка. А та, когда он сел за кухонный стол и начал подсчитывать, как лучше обобрать трёхлетнего сироту.
Она вспомнила Надю, свою двоюродную сестру. Как она радовалась, когда забеременела. Как переживала, что Ваня плохо спит, плакала, когда свекровь кричала ей, что она слишком балует сына. И вот теперь некому обнимать целовать, баловать кроху. Да, она будет стараться, но сможет ли она заменить ему маму? А этот? Он даже своим детям не отец, может быть, и не помнит, сколько им лет. Станет ли он папой ее крестному сыну? Нет, он уже подсчитывает чужие деньги.
Ее внезапно затошнило, и она с трудом сдержала рвотный позыв.
— Ты знаешь, я подумаю над твоим предложением.
Муж просиял, а она спокойно ушла в спальню, задумавшись. Только вот не о продаже чужих квартир. Ведь на следующее утро она подала на развод, и собрала ему вещи.
Игорь ничего не понял, таращил глаза и только ругался.
— Ты что, серьёзно? Ты подала на развод? Ты?
— Да, я подала на развод. Я поговорила с твоей мамой, все объяснила. Поживешь пока у нее, пока идет раздел квартиры.
— Ты нормальная? Еще и с мамой моей это обсудила?
— Да. Я все ей рассказала, в том числе и про твои планы про продажу и сдачу чужих квартир. Она, как и я, в шоке.
Он задохнулся. Потом его лицо исказилось от страха. Настоящего животного страха, который Виталина никогда не видела в его глазах.
— Ты не можешь. Это же... это я так, по глупости. Я же не серьёзно. Ну, подумаешь, сказал лишнего. Да я же ради нас все это хотел сделать! Ты же сама знаешь, я люблю тебя, я...
— Любишь? Все годы брака ты постоянно требуешь развода. Ты орал, что против Вани. Только потом, когда ты узнал, что у него за душой имущество, он стал тебе сразу же родным? Мне противно от тебя!
Он сделал шаг к ней, схватил за руку.
— Виталина, послушай. Я не хочу развода! Я люблю тебя! Как дети без меня?
— А они тебя будто бы знают! Может быть, наоборот, хоть иногда будешь с ними общаться.
— Я буду бороться за них! Я оспорю опеку! Я скажу, что ты неадекватная, что ты...
— Что я? Ты же так меня любишь, не забыл? Знаешь, мой родной, вперед. Только я опозорю тебя перед всеми. Пусть все знают истинную причину развода. Хочешь?
Прошло несколько лет
Виталина живет счастливо, у нее все отлично. Дети нашли между собой общий язык, опекают Ваню. После развода и раздела она взяла ипотеку на новую квартиру. Теперь у всех есть своя комната. Поставила памятники, регулярно ездит на кладбище. Она рассказывает крестному сыну про родителей, бабушек, ей важно, чтобы он их помнил.
Бывший муж платит алименты и всем рассказывает, какая она плохая. Свекровь же, наоборот, сдружилась с ней и частенько помогает с детьми, не делая разницы между «приемным» и своими внуками.
Не забываем про подписку и лайк
Еще интересные рассказы: