Ночью я вышла в Малую оранжерею. Босая, в тонкой ночной рубашке, бродила вдоль кадок с огромными папоротниками и розами с тёмными, почти чёрными лепестками. Где-то высоко над головой, по стеклянной крыше, барабанил дождь — глухо, монотонно, словно сердцебиение огромного зверя. Меня окутывал сладко-цветочный аромат, что исходил от них, дурманил голову. И тут я услышала, как кто-то приближается.
Звук шагов доносился откуда-то издали, будто пробираясь сквозь пелену дождя и шёпот листвы. Я ускорилась, чтобы уйти от преследователя. Но тщетно.
— Поймал, — он схватил меня сзади, прижимая к себе.
— Даниэль, — я ахнула, пытаясь сопротивляться его безжалостной нежности.
Меня охватило странное волнение.
— Пожалуйста, отпусти, — я резко повернула голову, заглядывая в его глаза.
В них глазах клубился расплавленный драконий огонь. Тяжёлая ладонь легла на мою талию.
— Ты моя должница, маленькая мышка.
— Я ничего тебе не должна…
— Разве?
Миг и мы оказались совсем близко друг к другу у каменной стены. Дождь снаружи зашумел сильнее, словно вторя моему колотящемуся сердцу. Он наклонился, и его дыхание коснулось моего уха:
— Ты должна была уйти. Но ты живёшь в моём доме.
— Но Лиам… Он разрешил мне.
— Ах, Лиам. — Он усмехнулся, и в его глазах стало ещё больше тьмы. — А ты думаешь, он такой добрый? Думаешь, у него нет своих причин?
Он не дал ответить. Он посмотрел мне в глаза так пристально, что я на мгновение растерялась.
Я должна была что-то сказать, но от неожиданности лишь замерла.
— Вот так, — прошептал он, отрываясь лишь на миг. — Видишь? Ты постоянно оказываешься рядом со мной.
— Ты сначала меня выгоняешь, а теперь…
— А теперь я хочу поговорить с тобой, — он добрался своей ладонью до меня. — А ты —со мной.
— Нет! — я завертела головой из последних сил, уворачиваясь от его поцелуев.
— Не сопротивляйся.
— Отпусти! Я…
От его слов по спине пробежал холодок.
— Даниэль, — я выдохнула ему в губы.
Скоро ты сама всё поймёшь. А пока…
В дверь с силой забарабанили.
— Открывай, приживалка!
…Я тут же села в кровати и судорожно сглотнула. Сон — это был всего лишь сон. щёки горели от смущения после странного сна.
— Приживалка, доброе утро! — грубый низкий голос принадлежал тому, кто был так снился мне.
Я дёрнулась, но не смогла сразу подняться. Наваждение минувшей ночи не до конца отпустило, и сердце всё ещё билось слишком быстро после сна.
— Мышка, ну хватит делать вид, что оглохла!
Я кинулась к двери и тут же отодвинула щеколду, открывая ему.
Даниэль стоял на пороге и оценивал меня взглядом. Он внимательно осмотрел меня с головы до ног. До меня только дошло, что я открыла ему в ночной пижаме.
— Ой! — я кинулась обратно вглубь комнаты, на ходу подхватывая и накидывая халат.
— Сегодня твой последний день в этом доме, — сухо сообщил Даниэль. — Надеюсь, ты собралась и готова выметаться.
В ответ я лишь тяжело вздохнула.
— Но сначала нотариус приглашает тебя в кабинет отца, — он тут же поправил сам себя. — Вернее, теперь в мой кабинет.
— Зачем? — я подняла на него глаза.
— Сам не знаю, — он пожал плечами.
Дан помедлил.
— Так что жду тебя у себя в кабинете ровно в десять. И не смей опаздывать, — он ткнул меня пальцем в грудь.
— Выйди!
Он хлопнул дверью, а я глубоко вдохнула. Выглянула в окно. Сегодня был последний день лета, но на улице будто уже наступила глубокая осень. Дождь зарядил с самого утра. Он барабанил по крыше старой усадьбы, стекал по водосточным трубам и заливал дорожки поместья, словно оплакивая хозяина, покинувшего этот мир неделю назад.
Я стояла у дверей бывшего кабинета господина и не решалась войти. Этот запах — пыль, старые книги, сушёные травы и совсем чуть-чуть табачного дыма — был так знаком, что от него першило в горле.
«Ну же, Мила. Что они тебе сделают?»
Я повернула дверную ручку, на мгновение замерла и наконец вошла.
В кабинете уже собрались все, кто был указан в завещании. В кресле хозяина кабинета развалился Даниэль, старший сын и, после ухода Нестора, глава рода Блэквудов. Высокий и стройный, темноволосый парень выглядел безупречно. Как всегда. Одетый во всё чёрное, хмурый и насупившийся, он больше походил на ожившую грозовую тучу, чем на двадцатитрёхлетнего мужчину. Он сложил ладони и упёрся ими в подбородок.
Его взгляд блуждал по столу отца. А когда он нашёл меня, его тёмные глаза лишь сузились, между бровей пролегла глубокая морщинка, а губы тронула едва заметная усмешка — та самая, от которой у меня внутри всё сжималось. Мгновение потребовалось ему на то, чтобы вернуть себе равнодушный вид. Он отвёл взор, и в комнате повисло тяжёлое, тягостное молчание.
Рядом со столом, прислонившись плечом к книжному шкафу, стоял Лиам. Светлые волосы ниспадали на мягкие красивые черты лица. Он скользил по мне с интересом. Поймав на себе мой взгляд в ответ, Лиам едва заметно улыбнулся и кивнул, но я лишь отвела глаза.
Нотариус, сухопарый господин Кронус с длинным носом и тощей папкой в руках — семейный юрист, служивший роду Блэквудов последние лет тридцать, казалось, ждал только меня.
— Все в сборе, — проскрипел нотариус, водружая на нос очки. — Приступим.
Я опустилась на стул у самой двери — неудобный, жёсткий, словно созданный для просителей, которым не рады. Сложила руки на коленях и заставила себя дышать ровно.
Завещание было недолгим. Основная часть имущества и титул главы рода ожидаемо отходили Даниэлю. Лиаму доставались некоторые земли на востоке и немалая сумма. А дальше Кронус прочёл то, от чего у всех присутствующих глаза полезли на лоб.
— Пункт пятый. Все комнаты в Западном крыле имения Блэквудов, включая Малую оранжерею и сад камней, — произнёс нотариус скрипучим голосом и сделал паузу, подняв на меня глаза, — переходят во владение госпожи Эмилии Эш.
В кабинете повисла тишина — напряжённая и тяжёлая, как натянутая струна. Я сжимала пальцами подол платья в ожидании реакции Дана, и она не заставила себя ждать.
— Это вздор! — голос Даниэля прозвучал жёстко и непримиримо. — Прочтите пятый пункт ещё раз.
Кронус тяжело вздохнул, но спорить не стал, водрузил на нос очки и зачитал пункт снова скороговоркой.
Даниэль молчал, но я видела, как побелели костяшки его пальцев, сжавших подлокотники.
Я глубоко вздохнула, отвернулась к окну и, пытаясь немного успокоиться, стала разглядывать стекающие по стёклам струйки воды. Дождь барабанил по крыше старой усадьбы, стекал по водосточным трубам и заливал дорожки поместья, словно оплакивая безвременно ушедшего хозяина этого поместья.
— Дай взглянуть! — Дан поднялся и буквально вырвал завещание из рук Кронуса. Тот, однако, был спокоен — похоже, за годы работы с семьёй Блэквудов он привык к куда более бурным реакциям.
— Это какая-то ошибка, — проговорил Даниэль и посмотрел на брата. — Она даже не родственница. С какой стати?
— Может, какая-то ошибка, — произнёс тот, пожимая плечами. — Надо разобраться.
— Вас двое, а я одна, — я не выдержала. — И вы оба на меня ополчились!
— Вот именно, — процедил Дан. — Ты здесь третья лишняя. Так что уходи!
— Но… — я задохнулась возмущением, и слова застряли в горле.
— Но она тоже указана в завещании, — спокойно вставил Лиам. — Мы не можем её попросту выгнать.
— Это мы ещё посмотрим, — в глазах Даниэля сверкнул пугающий огонёк. — Я начинаю процедуру оспаривания завещания.
Эту фразу он бросил уже нотариусу. В ответ тот лишь кивнул, собрал свои бумаги и поклонился.
Взгляд Даниэля, брошенный на меня, был полон такого яда, что я невольно вжалась в спинку стула. Но взгляда не отвела. И наконец обрела голос:
— То есть ты не хочешь исполнить последнюю волю своего отца?
Он сощурился и сделал шаг ко мне.
— Ты, дочь служанки, будешь говорить мне что-то о моём отце?
Лиам вдруг отмер, отлепился от шкафа и прошёл вперёд, оказываясь между мной и братом.
— Дан, успокойся. Мы разберёмся.
— Я уже разобрался, — отрезал тот. А потом холодно приказал мне: — Вон из моего дома!
Я не стала дожидаться, пока меня вышвырнут отсюда силой. Поднялась со своего стула, стараясь держать спину прямо, и с гордо поднятой головой вышла, не сказав ни слова.
Оставшись в своей каморке — маленькой комнате под самой крышей, которую я делила с мамой до её смерти, — я достала из угла видавший виды чемодан из потрескавшейся кожи. Судя по всему, он был моим ровесником, но я надеялась, что чемодан выдержит ещё один переезд.
Тяжело вздохнула, затем открыла шкаф и начала вытаскивать оттуда свои вещи. Вскоре в чемодане оказались пара платьев, бельё, мамина деревянная шкатулка с её скромными украшениями и дневником. Он был в истрепавшейся кожаной обложке, исписанный мелким убористым почерком. Единственное, что у меня осталось от неё.
Я тащила потёртый чемодан по чёрной лестнице, надеясь никого не встретить по пути. И услышала их голоса.
— Как думаешь, она наша сестра? — спросил Дан.
Оба дракона сидели на диване у камина в гостиной. А я стояла, прячась за лестницей.
— Чего? — Лиам уставился на него удивлённо. — Как тебе в голову пришло такое?
— А чему ты так удивляешься? Ну сам подумай: отец не стал выгонять её после смерти её матери. А теперь ещё и в завещание вписал. Наверняка у него была интрижка с той служанкой.
— Ты серьёзно? Не думал, что он мог просто проявить милосердие? Не хотел отдавать девочку в приют. Поэтому дождался сначала её совершеннолетия, а потом поступления в академию. К тому же мы сами хорошо относились к Миле, играли с ней в детстве. И ты, вроде, раньше неплохо с ней ладил. Сейчас-то что случилось?
— Да бесит она меня. Не знаю, почему.
У меня сжалось сердце. И в этого монстра я когда-то была влюблена! Ай, кому я вру? Я и сейчас схожу по Дану с ума. Втрескалась в него по уши ещё в шестнадцать лет. И теперь его слова резали меня, будто острое лезвие.
— К тому же, что-то я не помню, чтобы наш отец отличался милосердием, — продолжал Дан. — Поэтому не стоит тешить себя иллюзиями. Вот как было: он поселил молодую служанку под крышей нашего дома и бегал к ней ночами, пока благоверная не видит. Или делает вид, что ослепла.
— Ты говоришь о моей матери, — голос Лиама стал жёстче. — Поуважительнее, братишка.
— Так вот, братишка, — Даниэль выделил это слово, — вскоре выяснилось, что служанка беременна. И что же? Наш папаша решил, что ребёнок от него. Вот и взял малышку под крылышко. И даже оставил ей наследство. Только вот ничего она не получит! Я найму лучших сыщиков, которые перероют всю биографию её матери и докажут. И работу в нашем доме получила, уже будучи в положении…
Эти слова стали последней каплей. Я всхлипнула, борясь с подступившими слезами, и быстрым шагом направилась к двери.
— Стой, Мила! Не принимай его слова всерьёз… — Лиам попытался перехватить меня у двери.
Я даже слушать его не стала. Стиснула ручку чемодана и сделала шаг за порог. Ледяные струи вмиг намочили платье насквозь, волосы прилипли к лицу. Туфли увязли в раскисшей грязевой каше, которая образовалась на мощённой дорожке.
Преодолевая вязкую жижу, я сделала шаг, другой, третий. Но тут ногу повело, и я замахала руками, чтобы удержать равновесие.
Потрёпанный чемодан выскользнул из рук и полетел на камень дорожки. Замок щёлкнул и сломался, створки разошлись, и всё моё скудное имущество вывалилось прямо в грязь.
Платье, мамина шкатулка, бельё… Я ахнула, присела, попыталась подхватить вещи, но они уже насквозь пропитались коричневой жижей.
Дождь лупил по спине. Я стояла на коленях в луже грязи и смотрела, как расползаются чернила на страницах маминого дневника. Хотелось завыть. Но я только сжала зубы.
Сзади послышались шаги.
— Мила! — это был Лиам.
Светлые волосы облепили его лицо, дорогой сюртук промок, но ему было всё равно. Он подхватил меня под плечи, помогая подняться.
— Ты с ума сошла? Вернись в дом.
— Ты сам слышал, что он сказал, — я дёрнулась, но он держал крепко. — Отпусти!
— Дан погорячился. Завтра он остынет. А пока… пока останься хотя бы на ночь. Куда ты пойдёшь в такую грозу?
На мою щёку он положил ладонь. Она была горячей, несмотря на ледяной ливень.
— Ты вся дрожишь.
— Всё равно.
— Пойдём.
Я вырвалась, прижала к груди испачканные, но всё же спасённые вещи и посмотрела вдаль — туда, где за пеленой дождя не видно было даже дороги от поместья. За этими воротами меня ждали только сумерки, гроза и грязь. И никакого ответа на вопрос: куда, ну куда мне идти?
— Вернись в дом, мышка, — Дан, вышедший на крыльцо, скользнул по мне равнодушным взглядом. — Замёрзнешь.
Последнее слово он выплюнул с издёвкой, и у меня внутри всё закипело.
— Ты же сам…
— Хватит чудить. Иди в дом.
Лиам развернул моё лицо к себе, заглядывая в глаза:
— Останься, — его голос был тих и мягок. — Я не позволю ему снова тебя обидеть. Даю слово.
Я молчала, всё ещё глядя на дорогу. Потом мои плечи опустились.
Всё, чего мне хотелось теперь, — оказаться под крышей. В тепле. И переодеться в сухую одежду. Поэтому я больше не стала спорить.
Лиам забрал мой старый чемодан, а я даже не стала сопротивляться — только поплелась за ним следом. Проходя мимо Дана, отвела глаза. А он лишь посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, не говоря ни слова.
В его тёмных глазах сверкнул тот самый пугающий огонёк, что я видела во сне. Правда, наяву он не сулил ничего хорошего. Только холодную, расчётливую угрозу.
Что ж, одной проблемой меньше. Поиск ночлега откладывается. Ненадолго. Теперь у меня есть Западное крыло дома Блэквудов, которое по какой-то ошибке завещал мне безвременно ушедший глава семьи. Малая оранжерея. И дракон, который отныне стал моим личным врагом. Нет сомнений — он хочет стереть меня в порошок.
— Эй, мышка! — меня разбудил громкий стук в дверь. — Просыпайся, приживалка!
Я закатила глаза. Сейчас он опять начнёт меня выгонять. Даже собраться толком не даст.
— Вставай! На учёбу опоздаешь.
Точно! Сегодня же первый день учёбы! Я подскочила и стремглав помчалась к выходу, на этот раз не забыв по пути накинуть халат.
— Спасибо, что разбудил.
Дан смотрел на меня как-то странно.
— Ну чего тебе? Будешь опять кричать, чтобы я ушла? — я тяжело выдохнула. — Хорошо, дай хоть собраться нормально.
— Подожди, — он остановил меня жестом. — Пойдём.
— Куда? — я уставилась на него.
— Мне что, тащить тебя, мышка?
— Не надо, я сама. И можешь меня так не называть? У меня имя есть.
— Не могу, — грубо оборвал он.
Я лишь поджала губы и поплелась за ним на кухню. За столом сидел Лиам. Увидев меня, он улыбнулся и слегка наклонил голову. Я ответила тем же.
— Вот смотри! — Дан обвёл рукой заваленный грязной посудой стол. — Видишь?
— Ничего не вижу. Кроме бардака, что вы тут устроили.
— Вот именно! И я предлагаю решение, которое станет спасением для тебя: ты станешь нашей служанкой, и тогда я разрешу тебе здесь жить.
— Чего? — у меня аж глаза на лоб полезли.
— А что? Я думал, тебе нужна работа. Если рассчитываешь жить на пособие, выделенное отцом, даже не надейся: я собираюсь оспорить завещание в суде. Забыла?
— Дан, ну это уж чересчур, — Лиам поднялся со стула и тут же принялся собирать со стола тарелки. — Ты же сам всех слуг выгнал.
— А ты не думал, что я не просто так?! — тут же вспыхнул Дан. — Что наше финансовое положение…
Он замолчал и посмотрел на меня.
— Неважно. Будешь работать на меня, мышка?
Он опять произнёс это с издёвкой. И если бы он попросил иначе, я бы ответила по-другому. Но раз так, в ответ лишь выплюнула со злобой:
— Не буду!
— Почему? Ты же тоже здесь живёшь.
А, уже живу? Уже не выгоняет?
— Значит, бардак разводить вы будете, а убираться мне?
— Ну да, — он самодовольно кивнул. — Ты же знаешь, драконы не отличаются чистоплотностью. А у тебя очень сильная бытовая магия.
— Вздор!
— Брат, ну это правда, как-то дико, — вставил Лиам.
— Хочешь сам стать поломойкой?
— Я буду помогать Миле, — неожиданно согласился Лиам. — Вернее, не помогать, а просто убирать за собой, как и она. И тебе советую делать так же.
— Я не прислуга!
— Так почему ты тогда решил, что Мила — прислуга?
— Потому что она приживалка. Живёт здесь на птичьих правах. А я предложил работу…
— Так, всё! — не выдержала я. — Хватит. Я подыщу новое жильё. А пока…
Я помедлила. Деньги на съём комнаты мне не помешают. И Дан предлагает мне отличное решение. С другой стороны, я так устала от его унижений.
— … я подумаю, — наконец заключила я.
— Вот и отлично! А пока иди собирайся. Опоздаешь в первый день в Академии — тебя отчислят. А ещё до остановки идти.
— Точно! — я спохватилась и уже собралась бежать в своё Западное крыло, но Лиам остановил меня жестом.
— Постой! Позавтракай нормально: я приготовил, — он указал рукой на кастрюлю с немного подгоревшей кашей. — А потом мы с Даном отвезём тебя в Академию на своём мобиле. Правда, Дан?
— Вот ещё! Я не буду возить прислугу!
Ну всё! Это была последняя капля.
— Не надо мне ваших завтраков! И возить меня не надо! — я развернулась на пятках и побежала к себе.
Я точно не собиралась опаздывать в первый день в Академии. И ехать с ним я тоже — мне нужно заводить друзей, а прослыть подружкой драконов-старшекурсников я точно не хочу.
Я быстро натянула платье. Схватила сумку и пулей вылетела в холл.
У лестницы снова донёсся голос Дана:
— Дан, зря ты так с ней…
— Она нам не подруга, Лиам! Неужели ты не можешь понять?
Больно резануло. Но я собралась и направилась на выход. У двери меня опять перехватил Лиам:
— Давай провожу. Или хочешь, вместе поедем на автобусе. А он пускай сам едет.
— Лиам, не надо! Правда. Я вижу, ты стараешься сгладить углы. Но я в порядке. И справлюсь сама. Не надо возиться со мной, как с ребёнком.
Он лишь приподнял уголок губ и кивнул.
— Хорошо, давай сама.
Пулей вылетела за ворота особняка и помчалась к остановке. Еле успела — только примчалась, и сразу подъехал автобус. Внутри было битком. Никто не захотел уступать или отсаживаться к окну. Я прошла в конец салона и доехала стоя, вцепившись в поручень.
Я смотрела в окно на проплывающие мимо улочки, на шпили старого города, на громаду Академии, которая вырастала впереди, — огромное здание из серого камня с башнями и витражами. И чувствовала, как болезненно сжимается сердце. Что ждёт меня в академии?
— Приветствую вас в стенах нашей магической Академии! — рявкнул кто-то, отвлекая меня от разглядывания невероятно высоких сводчатых потолков.
Я аж вздрогнула. Секунду назад казалось, что гул первокурсников перекричать никому не под силу. Новички сновали туда-сюда, кто-то растерянно оглядывался по сторонам, кто-то уже успел сбиться в шумные компании. Я же стояла чуть поодаль ото всех и разглядывала стены и потолки старинного учреждения, принюхиваясь к его ароматам. Здесь пахло старой бумагой, нагретым камнем и совсем чуть-чуть — магией: неуловимый озон, от которого слегка покалывало кожу.
— Меня зовут Ария Стейбл. Я завхоз этого учебного заведения. Первый курс, за мной!
Завхоз? Я надеялась, сперва нас приветствует ректор с торжественной речью. Но так тоже сойдёт. Ария оказалась под стать этому месту: строгая сухонькая бабулька с глубокими морщинами вокруг поджатых губ и цепким взглядом поверх очков. Она повела нас куда-то коридорами, пока мы не упёрлись в глухую стену. Там была только одна дверь с надписью: «Кастелянша».
Ария начала выдавать форму каждому. Когда подошла моя очередь, она окинула меня оценивающим взором, будто прикидывая, сколько я тут продержусь.
— Размер?
— Я не знаю свой размер, — ответила я смущённо и оглянулась, чтобы убедиться, что никто этого не услышал. Мне было стыдно признаться, что мне не покупали готовой одежды: раньше мама сама шила платья для меня. А теперь я донашиваю их и латаю дыры.
Завхоз ничего не сказала — лишь обвела меня взглядом с головы до ног. Затем достала ленту-рулетку и наскоро сняла мерки. Сунула мне в руки стопку одежды и кивнула на дверь:
— Комната для переодевания дальше по коридору. Следующая!
Я шагнула в небольшую комнату с рядом кабинок и ростовым зеркалом. Здесь уже толпились девчонки — кто-то охал, разглядывая себя в зеркале, кто-то натягивал пиджак. Я нашла свободную кабинку, задёрнула шторку. И прежде чем переодеваться, вдохнула запах новой ткани. Я так давно не надевала одежду с иголочки. Пиджак тёмно-зелёного цвета из жестковатого твида сел на удивление ладно, а вот юбка…
Я вышла из кабинки, повернулась к ростовому зеркалу и замерла.
— Да уж, не могли юбку ещё покороче придумать, — пробормотала я себе под нос, одёргивая край. — Это ж форменный разврат!
— А по-моему, тебе очень идёт, — полноватая курносая девчонка подошла сбоку и встала рядом, поправляя выбившуюся из пучка прядку. — Этот оттенок зелёного подходит к цвету твоих глаз.
Я обернулась. Девчонка улыбалась открыто, без тени высокомерия, и это было так неожиданно после утренней перепалки с Даном, что я невольно улыбнулась в ответ.
— Я Ирма. А тебя как зовут?
— Эмилия.
— Эми, значит? Или Мили?
— Домашние зовут меня Мила, — произнесла я, решая не уточнять, кого именно я понимаю под «домашними».
— Тогда я тоже буду звать тебя Мила! — Ирма просияла. — Ты на какой факультет? Я на бытовую магию.
— Я тоже на бытовую, — я закатила глаза.
— О, подруга! — она подняла ладонь, чтобы я дала «пять». И я шлёпнула по ней своей ладошкой. — Говорят, скукотища, но зато без работы не останемся. А?
— Это точно, — вздохнула я тяжело.
Ректор перед нами так и не выступил. Зато Ария после переодевания отправила нас сразу на первое занятие в двести одиннадцатую аудиторию.
Ознакомительное занятие провёл профессор Шмук. Сухонький старичок в круглых очках монотонно рассказывал о технике безопасности и программе на семестр.
Я честно пыталась слушать, но то и дело отвлекалась, разглядывая аудиторию. Кого здесь только не было — девчонки с разноцветными волосами, парни с нашивками спортивных гильдий, парочка юных эльфов в дальнем ряду.
— Сейчас вы получите расписание занятий, — сообщил преподаватель в конце занятия и взмахнул рукой.
Стопка бумаг на его столе приподнялась и разлетелась по аудитории. По ходу движения от пухлой стопки отделялось по паре листочков, и они ложились на парты — прямо перед студентами.
Я заглянула в свой листочек:
Магическая уборка,
Ведение домашнего хозяйства,
Кулинария…
Хм. Это Дан подговорил их составить программу? Ну он точно будет доволен навыками своей новой служанки.
Наконец прозвучал звонок на перемену. Мы с Ирмой вышли в коридор, и тут я увидела их. По коридору плыли три девицы со второго курса. В центре шла красотка-блондинка с идеально уложенными локонами и безупречным маникюром.
Они явно чувствовали себя королевами Академии, и все, похоже, в это верили. По крайней мере, ребята расступались перед ними. Я невольно позавидовала этой уверенности.
— Предлагаю проверить, что подают в местной столовой, — Ирма подмигнула мне, отвлекая от разглядывания троицы.
— А это идея, — я вспомнила про пропущенный завтрак.
В столовке Ирма первым делом заинтересовалась эклерами с воздушным кремом. А я начала разглядывать витрину с салатами и горячими блюдами.
И тут я вздрогнула и позабыла о еде. Потому что на пороге появились мои драконы.
Дан шагал первым — как всегда, мрачный, в идеально сидящей чёрной форме старшекурсника. Он прошёл мимо меня, даже не взглянув. Будто мы не знакомы.
Я заставила себя смотреть прямо перед собой. Но челюсть невольно сжалась, когда я заметила, как он остановился рядом с теми тремя девицами и начал им что-то говорить — негромко, с лёгкой улыбкой. Они рассмеялись. Одна — та самая блондинка — коснулась его рукава.
— Мила! — голос Лиама вырвал меня из этого транса.
Он подошёл к нам с Ирмой, улыбаясь своей тёплой улыбкой.
— Ну как ты? Эта форма тебе очень идёт.
— А я говорила! — тут же встряла Ирма. — Кстати, меня Ирма зовут. А тебя как?
Она уже протягивала руку, и щёки её заметно порозовели.
— Лиам, — он вежливо пожал её ладонь. — Друг Милы.
— Старый знакомый, — поправила я, снова покосившись в сторону Дана.
Тот как раз наклонился к одной из второкурсниц и что-то шепнул ей на ухо. Та хихикнула.
Я постаралась придать лицу максимально равнодушный вид. Но пальцы сами собой впились в ремешок сумки.
Зазвенел звонок.
— Ну ладно. Нам пора, — сообщил Лиам. — Встретимся после твоих занятий. Мы довезём тебя до дома.
— Неужели мистер я-слишком-крут-для-служанки решил снизойти?
— Ты же знаешь, у него крутой нрав. Но он очень отходчивый.
В ответ я лишь фыркнула.
— Это что за красавчик? — у Ирмы аж щёки вспыхнули, когда Лиам скрылся за поворотом. — Ты откуда его знаешь?
— Да так. Просто знакомый.
— Если у тебя такие «простые знакомые», то я хочу быть твоей лучшей подругой, — заявила Ирма, и я невольно рассмеялась.
После занятий я чувствовала себя выжатой как лимон. Голова гудела от обилия информации, ноги болели от новых туфель, а перспектива тащиться на автобус вызывала уныние. Поэтому, когда я увидела у ворот знакомый чёрный мобиль, а рядом с ним — Лиама, который приветливо махал мне рукой, я решила, что гордость гордостью, а ноги мне ещё пригодятся.
Дан сидел за рулём и даже не обернулся, когда я залезла на заднее сиденье.
Мы ехали молча. Я смотрела в окно на проплывающие мимо фонари. Лиам попытался завести разговор о моём первом дне, но я отвечала односложно — слишком устала.
И тут Дан заговорил:
— Я кое-что выяснил, — начал он издалека, не отрывая взгляда от дороги. — Нам нельзя тебя оставить.
— Я так и знала, — я надулась. — Высадишь меня прямо тут? Или позволишь добраться сперва до дома — твоего дома, — чтобы я могла забрать свои вещи?
— Ты не поняла, — холодно ответил он. — Я тебя не выгоняю. Я хочу, чтобы ты осталась. Но законы нам этого не позволяют. Ну нельзя, видите ли, девушке жить под одной крышей с парнями, если она не состоит с ними в родственных или семейных узах.
— Абсолютное лицемерие! — Лиам сложил руки на груди. — Показательное целомудрие. А на деле все спят со всеми.
— Если ты со всеми спишь, это не значит, что все такие, — парировал Дан. Лиам аж покраснел от смущения. — Лучше думать, как выпутаться из ситуации.
Он припарковался у ворот особняка. Заглушил мотор. И повернулся ко мне.
В салоне повисла тишина.
— И я уже кое-что придумал, мышка, — его голос прозвучал почти мягко, но в глазах плясал всё тот же нездоровый огонёк.
Я сглотнула.
— Нам надо пожениться.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Два дракона для недотроги", Ева Романовская❤️
Я читала до утра! Всех Ц.