— Мама будет жить с нами, и точка. Не нравится — уходи, — заявил муж, но Катя уже знала, кто из этого дома уйдёт первым.
Катя поставила чашку на стол и улыбнулась так спокойно, что Антон даже моргнул.
— Хорошо, что ты заговорил об этом сейчас, — сказала она мягко. — А то я как раз достала из шкафа одну вещь. Конверт. Думаю, он тебе скоро пригодится.
— Какой ещё конверт? — Антон отмахнулся. — Не уходи от темы. Я сказал — мама переезжает.
— Я и не ухожу. Я просто люблю, когда всё по порядку, — она пожала плечами. — Сначала чай, потом конверт, потом великие решения.
— Опять твои шуточки, — буркнул он. — Вечно ты юморишь, когда надо серьёзно.
— А я серьёзно. Смех — это вежливость отчаяния, — она подмигнула. — Только я пока не отчаиваюсь. Я тебя слушаю.
*
— Короче, — Антон забарабанил пальцами по столу. — Твою «мастерскую» с этими твоими цветными штуками освобождаем. Там будет жить мама. А барахло — на балкон или вообще выкинем.
— «Барахло» — это десять лет моей работы, — она склонила голову. — Но ты же подумал, прежде чем сказать. Правда ведь?
— Чего тут думать! — он повысил голос. — Комната есть — пускай она живёт. Ты что, жадная?
— Антон, — она всё ещё была терпелива, — я не против помочь человеку. Я против того, чтобы меня выставляли в коридор в собственном доме.
— В «собственном»? — он хохотнул. — Ой, не смеши. Тут всё общее. Семья — это когда делятся, а не цепляются за свои тряпки.
— Какое точное слово — «делятся», — она кивнула. — Запомним его. Оно нам тоже скоро пригодится. Как и конверт.
— Да далась тебе эта бумажка! — рявкнул он.
— Я тебе вообще удивляюсь, — Антон уже почти кричал, брызгая словами. — Я тут стараюсь, кручусь, а ты нос воротишь! Будешь выпендриваться — собирай манатки и вали к подружкам.
— То есть выбор простой, — она сложила руки. — Либо я молчу и живу в углу, либо ухожу.
— Соображаешь! — он ткнул в неё пальцем. — Наконец-то дошло. Тут не курорт. Не нравится — скатертью дорога.
— Знаешь, что в тебе бесценно? — голос её стал ровным и холодным. — Ты всегда говоришь правду в самый удобный для меня момент.
— Чего? — он осёкся.
— Ты сказал «вали». Прекрасно. Я люблю чёткие формулировки.
— Да куда ты денешься! — он сорвался на визг. — Гордая нашлась! Без меня ты — ноль! Я тут хозяин, понятно тебе? Хо-зя-ин!
— Хозяин, — повторила она почти ласково. — Антон, давай проверим это слово. Прямо сейчас.
*
Катя достала из шкафа тот самый конверт и положила перед ним. Без спешки, без дрожи в пальцах, как кладут последнюю карту.
— Открывай, — сказала она. — Ты же любишь, когда всё общее.
— Что это? — он повертел бумаги. — Это… квартира… тут только твоё имя…
— Да, — кивнула она. — Эту квартиру я купила за два года до нашей свадьбы. На свои. Молча. Я никогда об этом не кричала, потому что не хотела размахивать «хозяйством». В отличие от некоторых. Мы жили не тужили.
— Подожди, подожди, — он схватился за лист. — Но мы же… я же тут живу…
— Жил, — поправила она спокойно. — По моей доброте. А доброту, как видишь, ты только что назвал слабостью.
— Это… это нечестно! — он вскочил.
— Я молчала из уважения, — она пожала плечами. — А ты сегодня предложил мне «свалить к подружкам». Так вот, дорогой: уходить из этого дома буду не я.
*
— Ты не можешь меня вот так… — он заметался, голос дрожал и срывался. — Куда я пойду? А мама?
— Антон, — она говорила почти участливо, — ты сам нарисовал две двери. В одну предложил выйти мне. Осталась вторая. Логично, что она для тебя.
— Это подло! — прошипел он. — Ты всё спланировала!
— Я ничего не планировала, — она улыбнулась. — Я просто слушала тебя три недели пока ты орал, что твоя маман будет здесь жить. Ты сам себе вынес решение, я только подписала.
— А если я не уйду? — он попытался выпрямиться, но вышло жалко.
— Тогда я уйду на час, — она взяла ключи. — А вернусь — с двумя замками и одним новым кодом. И да, со мной будет участковый. Я не люблю драмы, Антон. Я люблю порядок.
— Катя, ну подожди… давай поговорим… — голос его поплыл, наглость растаяла, осталась липкая паника.
— Мы поговорили, — она открыла дверь. — Помнишь, ты сказал: «Не нравится — уходи»? Мне понравилось. Только местоимение в этой фразе теперь другое.
Она вышла на площадку и, не оборачиваясь, добавила:
— Конверт оставь на столе, там копия. Это единственное, что в этом доме действительно общее: моя подпись и твой урок. И, да, собирай вещи. Час.
КОНЕЦ.
Автор: Елена Стриж ©
💖 Спасибо, что читаете мои рассказы! Если вам понравилось, поделитесь ссылкой с друзьями. Буду благодарна!