Весь мир видел в разгроме милитаристской Японии в 1945 году лишь логичное завершение Второй мировой и выполнение Советским Союзом союзнического долга. Для Иосифа Сталина эта победа была исполнением давней, глубоко личной мечты.
Генералиссимус был истинным патриотом своей страны и в её истории были события, которые невероятно его задевали. В своих воспоминаниях приёмный сын Артём Сергеев вспоминал одну странную, повторяющуюся сцену. Когда у Иосифа Виссарионовича было на душе тяжело, он уходил от всех в свой кабинет, ставил пластинку с вальсом «На сопках Маньчжурии» и слушал её снова и снова. Он специально переставлял иглу на одни и те же слова: «Но верьте, еще мы за вас отомстим и справим кровавую тризну».
Сергеев и Василий Сталин не раз заставали его в такие минуты: отец сидел, опустив голову, погруженный в свои мысли. На лице его была скорбь. Вторым его любимым произведением на такое настроение была песня о крейсере «Варяг». Когда он слышал строки о том, как моряки «пали за русскую честь», отец оборачивался к ребятам и негромко бросал: «Вот так-то».
Иосиф Сталин принадлежал к тем, кто помнил 1905 год не по учебникам. Он не был тогда у власти, но унижение страны, проигравшей войну на Дальнем Востоке, въелось в его сознание так же глубоко, как и в сознание любого русского человека того времени. Позорный мир с Японией стал для него не просто историческим фактом, а личной незаживающей раной. Он называл это чёрным пятном на всей истории государства, которым он теперь руководил. И мечтал поквитаться со Страной восходящего солнца.
Об этом же повествуют и воспоминания другого человека – советского адмирала флота Ивана Степановича Исакова. Однажды в середине 30-х годов после первомайского парада состоялся правительственный ужин для высшего командования. Здесь, слегка «перебрав» с напитками, адмирал решился высказать Сталину то, что его очень беспокоило.
Он подвёл Сталина к огромной карте и начал настойчиво доказывать – пока Сахалин остаётся у японцев, наш Тихоокеанский флот находится в западне. Пока у Советского Союза нет Южного Сахалина, строить много кораблей на Дальнем Востоке просто бессмысленно.
Сталин слушал его не перебивая. Затем ответил, что Южный Сахалин вернётся в СССР. Исакову показалось, что Иосиф Виссарионович шутит, и он с удвоенной силой начал убеждать вождя, насколько это необходимо Родине. В ответ уже раздосадовался Сталин. Ведь он говорил абсолютно серьёзно! Но в конце концов шутливо сказал собравшимся, что вот Исаков требует с него Южный Сахалин.
А потом сам же не верит, что так и будет. Этот разговор запомнился адмиралу на всю жизнь. Особенно вспоминал его Исаков, когда в 1945 году, когда Сахалин вернулся в состав СССР. Получалось, что Сталин все эти годы думал об этом, и повёл войска на Японию совсем не только для того, чтобы помочь американцам.
Хотя его глобальная личность не ограничивалась Дальним Востоком. После победы над Германией у него были не менее амбициозные планы на Западе: он хотел укрепить советские позиции на побережье Мраморного моря и получить контроль над Черноморскими проливами. Это давало бы нашим кораблям возможность свободного выхода в Средиземное море. Что было вековой мечтой русских императоров, но так и не воплотилось при них в реальность.
Сталин не скрывал этих притязаний. 23 июля 1945 года на Потсдамской конференции в ходе неформального обеда у Черчилля он прямо сказал британскому премьеру о новых планах в отношении проливов. Однако натолкнулся на жесткое противодействие союзников и вынужденно отступил. Страна была слишком измотана войной.
Но сам факт того, что он поднял этот вопрос в момент, когда война в Европе только закончилась, а на Тихом океане еще гремели бои, говорит о многом: Сталин думал о послевоенном устройстве мира как о переделе сфер влияния, и ему нужны были оба выхода — и на Тихий океан, и в Средиземное море. Не случайно следующую встречу Большой тройки он предложил провести в Токио — словно уже видел себя хозяином дальневосточного региона.
Именно тогда, в 1945-м, после капитуляции Японии, Сталин обратился к народу со словами, которые звучали как признание этой долгой личной боли: «Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня. И вот этот день наступил». Он говорил о том, что чёрное пятно позора наконец стерто. Сахалин и Курилы вернулись. Теперь выход в Тихий океан был обеспечен. А вот мечта о Средиземном море осталась нереализованной — но то, что она существовала, сомнений не вызывает.
Вся эта история известна не из официальных хроник или партийных документов, а из двух совершенно разных мемуаров, которые удивительным образом сходятся в одном. Разговор у карты в середине 1930-х адмирала Исакова сохранён в литературных записях писателя Симонова. А семейные сцены с пластинками бережно сохранил в своих воспоминаниях приемный сын Сталина, генерал-майор артиллерии Артем Федорович Сергеев.
Именно из этих частных, непарадных свидетельств и становится понятно, что сломить милитаристские амбиции Японии стало для главы государства не просто стратегической задачей, а исполнением давнего, выношенного в одиночестве обещания самому себе – стереть обиду, нанесённую Японией его Родине. В 1945 году эта мечта превратилась в исторический триумф Советского Союза и самого вождя..
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.