Лето 1923 года, Вена. Зигмунду Фрейду 67 лет. Хирург только что вырезал ему опухоль на нёбе и поставил протез, который сам Фрейд звал «монстром». Через этот протез ему теперь говорить, есть и курить сигары. Курить он не бросит. До конца жизни он выкурит ещё около ста тысяч штук.
Дым сигары через дырку в небе
Это сын Якоба Фрейда, неудачливого торговца шерстью из Моравии. Тот самый Зигмунд, чьи книги через десять лет нацисты сожгут в Берлине, а ещё через пять выгонят его из Вены в Лондон умирать. Имя его сегодня знает любой, кто учился в школе. Бронзовый портрет: борода, сигара, кушетка, Эдип. А под бронзой жил человек, который сам всю жизнь воевал со своими страхами, навязчивостями и пристрастиями, и про этого человека редко рассказывают.
Венский еврей, золотой Зиги
Зигмунд Шломо Фрейд родился 6 мая 1856 года в Фрайберге, маленьком моравском городке (сейчас Пршибор в Чехии). Отец Якоб уже был в третьем браке, мать Амалия моложе мужа на двадцать лет. Семья жила бедно. В 1860 году Фрейды переехали в Вену и осели на Леопольдштадте, еврейском квартале.
Амалия звала первенца «mein goldener Sigi». Любимый сын, надежда, ум семьи. Эту материнскую веру в собственное величие Фрейд потом запишет как ключевую формулу: «Тот, кто был бесспорным любимцем матери, всю жизнь несёт в себе ощущение победителя». Цитата из его собственного предисловия, не интерпретация.
В гимназии он шёл первым в классе семь лет подряд. Поступил в Венский университет на медицину. Сначала занимался зоологией: резал угрей в поиске их половых органов, которых так и не нашёл. Лаборатория Эрнста Брюкке, физиологическая школа Гельмгольца, мечта стать научным исследователем. Денег у Фрейда не было, а к тридцати годам он уже был помолвлен с Мартой Бернайс. Пришлось уйти в клинику и зарабатывать.
Кокаин: ошибка молодости, о которой он молчал
В 1884 году молодой невропатолог опубликовал работу «Über Coca». Кокаин, считал тогда Фрейд, может лечить депрессию, утомление, расстройство пищеварения и зависимость от морфия. Он пробовал препарат на себе и писал Марте восторженные письма. Кокаин убирал у него мигрень, тоску, неуверенность перед лекциями.
И он порекомендовал кокаин своему другу Эрнсту фон Флейшль-Марксову, который страдал от боли после инфекции и сидел на морфине. Замена морфина на кокаин не вылечила Флейшля, а добавила вторую зависимость. Тот умер в 1891 году в страшных мучениях, и Фрейд носил эту вину в себе долго.
Параллельно молодой коллега Фрейда Карл Коллер прочитал ту же работу и за пару месяцев додумал то, что Фрейд проглядел: кокаин обезболивает слизистые. Коллер применил его как местный анестетик для глазной хирургии и вошёл в историю медицины. Фрейд этой славы не получил. Биограф Питер Гай позже мягко напишет: «Кокаин стал первым большим разочарованием Фрейда в науке и в самом себе». Через десять лет Фрейд и сам перестал его употреблять, а в своих автобиографических очерках про этот эпизод писал коротко и сухо.
Шарко, истерия и поворот к слушанию
Зимой 1885 года Фрейд получил стажировку в Париже, у Жана-Мартена Шарко. Шарко работал с больными истерией в Сальпетриер, использовал гипноз, демонстрировал на лекциях. Фрейду 29 лет, и эта поездка перевернула его карьеру. До Парижа он был перспективным невропатологом, лез в анатомию мозга. После Парижа он понял: симптомы истерии не сводятся к поломке нервов. За ними стоит что-то психическое, и до этого «что-то» можно дотянуться разговором.
Вернулся в Вену, женился на Марте Бернайс в 1886 году. Открыл частный кабинет на Berggasse 19, где проработает следующие 47 лет. У них с Мартой родится шестеро детей. Младшая, Анна, станет его помощницей, секретарём, ученицей и единственной из детей, кто пойдёт по его линии. Она сама станет крупным психоаналитиком и спасёт его архив, когда придётся бежать.
Странный друг Флисс
С 1887 года и до начала 1900-х главным наперсником Фрейда был берлинский отоларинголог Вильгельм Флисс. Странная фигура. Флисс верил, что нос связан с половой системой, что у каждого человека есть «мужской» и «женский» биоритмы по 23 и 28 дней, и что многие болезни лечатся операцией на носу. Сегодня его взгляды звучат как пародия.
Фрейд же воспринимал Флисса как ровню, как первого слушателя, как зеркало. Их многолетняя переписка (издана Massone в 1985 году) показывает живого Фрейда: сомневающегося, ревнивого, восторженного. И эта же переписка хранит самый болезненный эпизод их дружбы. В 1895 году Флисс прооперировал по совету Фрейда пациентку Эмму Экштейн, оставил у неё в носовой полости полметра марли, забыл её там, и кровотечение Эммы Фрейд несколько недель толковал как «истерическое». Когда другой хирург вынул марлю, женщина чуть не умерла. Лицо Эммы оказалось обезображено на всю жизнь. Фрейд этот случай в публикации не упомянул.
1900: книга, на которой стоит всё
«Толкование сновидений» вышло в самом конце 1899 года, на обложке поставили 1900-й. Первое издание разошлось за восемь лет. Не бестселлер, а тяжёлый научный том, через который Фрейд протащил мысль: сны не случайны, в них прорывается то, что разум прячет от самого себя. Сегодня эта идея банальна, в 1900 году она была революцией.
С 1902 года Фрейд начал собирать по средам у себя на Berggasse маленький кружок. «Психологическое общество по средам», потом Венское психоаналитическое общество. Сначала пятеро мужчин: сам Фрейд, Альфред Адлер, Вильгельм Штекель, ещё двое. Потом приходили новые: Шандор Ференци, Отто Ранк, Карл Абрахам. С 1907 года к кружку присоединился молодой швейцарский психиатр Карл Густав Юнг.
Разрыв с Юнгом и обморок в Мюнхене
Юнга Фрейд видел как наследника. Единственный нееврей в кружке, ученик уважаемого швейцарского психиатра Блейлера, способный защитить психоанализ от ярлыка «еврейской науки». Семь лет переписки, поездка вместе в Америку в 1909 году, выступления в Кларк-университете. Фрейд гордился им. Потом всё разладилось.
Юнг отходил от центральной идеи учителя про сексуальное влечение как главный двигатель психики. Интересовался мифами, алхимией, гностицизмом. Фрейд это видел как уход от научности. В Бремене в 1909-м и в Мюнхене в ноябре 1912-го Фрейд при Юнге дважды терял сознание. Сам потом интерпретировал свои обмороки как реакцию на «отцовскую агрессию» со стороны ученика. В 1913 году они перестали переписываться. Юнг ушёл в свою сторону, основал аналитическую психологию.
Рак и сигары: 16 лет в борьбе с собственным небом
В апреле 1923 года Фрейд обнаружил у себя во рту опухоль и впервые попросил знакомого ринолога её посмотреть. Это был рак нёба и верхней челюсти, почти наверняка от полувека курения сигар. Первая операция в том же году, потом ещё больше тридцати. В 1929-м поставили окончательный протез, который заменил часть челюсти и нёба и который Фрейд называл «монстром». Каждый разговор и каждая еда болели.
Курить он не бросил. Не смог. В письмах он признавался: сигара даёт ему сосредоточенность, без неё работа не идёт. Один из самых проницательных аналитиков невротического поведения в истории не сумел справиться с собственной никотиновой зависимостью, и это знал и говорил об этом сам.
В эти же годы он писал главное из позднего: «По ту сторону принципа удовольствия» (1920), «Я и Оно» (1923), «Недовольство культурой» (1930). Идея «влечения к смерти» (Танатос) выросла не из абстрактного теоретизирования: к 1920 году Фрейд потерял дочь Софи (умерла от испанки в 26 лет), почти потерял на войне сыновей, видел рушащуюся Австро-Венгрию.
Аншлюс и Лондон
12 марта 1938 года немецкие войска вошли в Австрию. Через несколько дней нацисты пришли в дом на Berggasse 19, обыск проводила Анна. Семью Фрейдов оставили в живых только потому, что Принцесса Мария Бонапарт (ученица и подруга Фрейда), американский посол Уильям Буллит и сам президент Рузвельт давили на берлинские власти.
Четверо его сестёр, оставшихся в Вене (одна из них, Дольфи, ухаживала за матерью Фрейда до её смерти в 1930-м), эмигрировать не смогли. Все четыре погибли в нацистских лагерях: Адольфина и Паула в Терезиенштадте и Треблинке, Мария и Розалия в Аушвице. Это известно из послевоенных архивов.
В июне 1938-го Фрейд с Мартой, Анной и собакой Лун уехал в Лондон, в дом 20 Maresfield Gardens. Там он принимал последних пациентов, работал над книгой о Моисее. В дневнике этих месяцев («The Diary of Sigmund Freud 1929–1939», изд. 1992) короткие записи: погода, гости, боль.
Двадцать третье сентября 1939 года
Опухоль перешла на щёку, прорвалась наружу, начала вонять. Анна и врач Макс Шур держались. Шур был не только лечащим врачом, но и старым другом. За несколько лет до этого Фрейд взял с него обещание: когда станет совсем больно и бессмысленно, помочь уйти.
21 сентября 1939 года Фрейд сказал Шуру: «Шур, вы помните наш договор. Не оставляйте меня в страданиях, если это уже не имеет смысла». Шур ввёл три дозы морфина за два дня, по 2 кубика каждая. Утром 23 сентября Фрейд умер. Эту сцену Шур описал в своей книге «Freud: Living and Dying» в 1972 году, когда сам был уже близок к смерти. До этого она была полу-тайной.
─────────────────────────
Не бронзовый и не анти-бронзовый. Человек, который полвека слушал чужие сны и собственные сны, ошибался громко, любил неправильных людей, держал привычки, которые его убили, и при этом построил язык, на котором про душу впервые заговорили вслух. Не идеальный отец психоанализа, реальный.
Следующая статья этого цикла будет про Сабину Шпильрейн, его пациентку, любовницу Юнга и одну из первых женщин-психоаналитиков, чья жизнь связала Фрейда и Юнга больнее, чем любая переписка. Подпишитесь, если хотите её получить.
────────────────────────
Биографический обзор по открытым источникам, своими словами, без прямых цитат из книг Фрейда; оценки автора канала это личное мнение, не профессиональная консультация. Использовано в информационных целях с указанием авторов и изданий, ст. 1274 ГК РФ.
Источники: Peter Gay, «Freud: A Life for Our Time», W.W. Norton, 1988; Max Schur, «Freud: Living and Dying», International Universities Press, 1972; Ernest Jones, «The Life and Work of Sigmund Freud», 3 vols., Basic Books, 1953–1957; Louis Breger, «Freud: Darkness in the Midst of Vision», Wiley, 2000; «The Complete Letters of Sigmund Freud to Wilhelm Fliess, 1887–1904», ed. J.M. Masson, Belknap/Harvard, 1985.