Диана дождалась, пока берег Евпатории станет тонкой светлой полосой, поправила очки и спросила так, будто речь шла о лишнем полотенце:
– Кира, ты же не устроишь сцену из-за машины, которую Олег уже пообещал Максиму?
Педаль под Кириной ногой дёрнулась. Катамаран мягко качнуло, вода шлёпнула в пластиковый борт. На секунду она даже не поняла смысл фразы. Но Диана уже улыбалась - легко, почти лениво, как человек, который говорит о давно решённом.
– Что значит - пообещал? - спросила Кира.
– Ой, только не начинай. Ты же не из тех женщин, которые из всего делают драму. У Макса работа подворачивается, ему без машины никак. А у вас одна есть, и Олег сказал: после отпуска вопрос закрыт.
Берег был далеко. Настолько, что чужие голоса оттуда сюда не долетали. Только вода, солнце и Дианина пляжная сумка, брошенная между ними. На сумке болтался пластиковый брелок в виде ракушки, а из бокового кармана торчала связка ключей. Металл коротко звякнул, когда Диана двинула ногой.
Кира смотрела на эти ключи и чувствовала, как внутри поднимается не крик даже - холод.
– После какого отпуска? - тихо спросила она.
– Кир, ну не надо. Всё же свои. Олег не хотел тебе говорить на отдыхе, чтобы ты не завелась. Максим сам стеснялся. Но что тут обсуждать? Ты всё равно по городу почти не ездишь, а ему на ней домой возвращаться, потом в Симферополь мотаться.
Диана говорила так, словно пересказывала уже утверждённый маршрут. Буднично. Уверенно. С тем спокойствием, которое появляется только у людей, слишком привыкших к чужой уступчивости.
Кира опустила взгляд на воду. Синяя, тяжёлая, с белыми бликами. До берега далеко. Соскочить и закончить этот разговор нельзя. Приходилось сидеть напротив Дианы, слышать каждое слово и не давать ей удовольствия увидеть растерянность.
– А Максим в курсе, что моя машина уже его? - спросила она.
Диана усмехнулась.
– Ну а как же. Олег с ним ещё позавчера вечером говорил. Ты в душ ушла, а они на улице сидели. Макс, конечно, сначала: "Да нет, неудобно". А потом Олег ему объяснил, что семья должна помогать своим.
Слово "своим" легло криво. Не как про близость. Как про территорию, куда Киру никогда до конца не впускали, хотя одиннадцать лет брака исправно брали у неё всё, что было удобно взять.
Она слишком хорошо знала этот тон. Сначала - "ну ты же понимаешь". Потом - "мы же семья". Потом выясняется, что её деньги уже заняли, её выходные уже обещали, её машину уже отдали, а от неё требуется только одно: не портить людям настроение.
Раньше всё это было по мелочи. То Олег оплатит Максиму какие-то курсы с их карты и скажет потом. То привезёт матери новый насос и назовёт это пустяком. То пообещает кому-то поездку, не спросив Киру. Она злилась, спорила, потом уступала. Но одно дело - проглотить очередную "мелочь". И совсем другое - смотреть, как тебе уже делят крупную вещь, будто хозяин здесь не ты.
– Ты чего молчишь? - Диана прищурилась. - Только не говори, что тебе жалко.
Кира подняла голову.
– Мне не жалко. Мне интересно, с какого момента Олег начал дарить мои вещи без моего согласия.
Улыбка у Дианы на секунду дрогнула. Но быстро вернулась.
– Ну вот, началось. Не дарить, а выручить. У Макса сейчас шанс. Ему предложили развозить оборудование, человек нормальный, зарплата хорошая. Без машины его не возьмут. Что, лучше пусть парень сидит?
– Пусть Олег отдаст свою.
– У Олега нет своей.
– Вот именно.
Катамаран снова качнуло. На этот раз тише. Диана перестала крутить педали и просто сидела, глядя на Киру так, будто пыталась понять, шутит она или нет.
Кира тоже перестала. Они зависли на воде почти без движения. Солнце било в лицо, от пластикового сиденья тянуло жаром. В такие минуты особенно ясно становится, как быстро из отпуска выветривается всё лёгкое.
– Ты сейчас серьёзно? - спросила Диана. - Из-за железки такие глаза?
– Из-за того, что мой муж считает нормальным распоряжаться чужим.
Диана фыркнула.
– Ой, чужим. Началось это ваше "моё - твоё". Муж и жена, называется. Когда кредит платили, значит, общий был. А как помочь - так сразу твоё.
Кира посмотрела на неё уже внимательнее. Вот оно. То, что всегда пряталось под болтовнёй и шутками. Не "жалко парня". Не "семья". Обычное право на чужое, завёрнутое в обиду за отказ.
– Кредит на эту машину кто платил? - спросила Кира.
– Да какая разница?
– Для меня - большая. Платёж шёл с моей карты четыре года. И последний взнос тоже.
Диана дёрнула плечом.
– Олег работал. Он в дом деньги приносил.
Работал. Приносил. До мая. А в мае его сократили. Без скандала, без драмы. Просто вызвали и сказали, что отдел режут. Первые две недели Олег ходил по квартире молча, пил чай стоя у окна и говорил, что быстро что-нибудь найдёт. Потом стал раздражительным. Потом начал избегать старых знакомых. А потом вдруг резко вспомнил, что у него есть семья, перед которой нельзя выглядеть человеком, у которого всё поплыло.
Кира не сразу заметила, как это начало вылезать наружу. Сначала - мелкие траты и обещания за её спиной. Потом всё чаще стало звучать это скользкое: "Мы что, не поможем?" Она урезала свои расходы, молчала, ждала, когда Олег опомнится. Думала: стыдно человеку, сорвался грунт под ногами. Но одно дело - нервничать. Другое - раздавать её жизнь по кускам, лишь бы самому не казаться слабым.
– Ладно, - сказала Диана, снова берясь за педали. - Ты просто сейчас на эмоциях. Вернёмся, остынешь. Олег тебе всё объяснит нормально.
– Он уже тебе объяснил. Без меня.
Диана ничего не ответила. Только поджала губы. До берега они шли молча. Вода хлопала по днищу. Где-то справа смеялись дети на другом катамаране. Чья-то музыка с набережной доносилась обрывками, когда ветер поворачивался в их сторону. Кира смотрела вперёд и чувствовала не обиду даже. Ясность.
Это была не первая подлость. Просто первая, которую уже невозможно было назвать недоразумением.
На берегу Диана первая соскочила с катамарана, торопливо натянула шлёпанцы и, не глядя на Киру, полезла в сумку за телефоном. Связка ключей снова звякнула. На этот раз Кира увидела брелок отчётливо - чёрный, с потёртым серебристым кольцом. Второй комплект от её машины.
Вот тогда внутри у неё уже не дрогнуло ничего. Наоборот. Всё встало на место.
– Диана, - сказала она.
Та обернулась.
– Что?
– Почему у тебя ключи от моей машины?
Диана на долю секунды растерялась. Совсем чуть-чуть. Но Кира увидела.
– Какие ключи?
– Те, что у тебя в боковом кармане.
Диана машинально прикрыла сумку локтем.
– Ой, господи, ну попросили подержать. Что ты как следователь?
– Кто попросил?
– Олег. Мы вчера ездили за фруктами, он мне дал, чтобы я в сумку бросила, пока он пакеты тащил. Потом забыл.
Слишком быстро. Слишком гладко. Но не идеально. Именно поэтому и похоже на враньё, которое собирали на ходу.
Кира кивнула.
– Понятно.
И пошла к гостевому дому, не дожидаясь Диану. Та что-то крикнула ей вслед - про характер, про испорченный отдых, про то, что с ней невозможно. Кира не обернулась.
Гостевой дом стоял в трёх кварталах от моря, на улице с пыльными акациями и белыми воротами, которые днём не закрывали. Их машина грелась на парковочном кармане у забора. Серый кузов был припылён солью и песком. На лобовом стекле прилип рекламный листок с аквапарком.
Олег сидел на лавке у входа с телефоном в руке. Увидев Киру, быстро убрал его в карман. Вот эта торопливая, ненужная суета и выдала его сильнее любых слов.
– Быстро вернулись, - сказал он.
– Быстро, - ответила Кира. - Поговорим?
Он сразу посмотрел мимо неё - на улицу, на калитку, куда через минуту должна была войти Диана. Уже искал опору.
– Сейчас? Может, вечером?
– Сейчас.
Олег вздохнул так, как будто это Кира делала что-то неуместное.
– Ну?
– Кому ты пообещал мою машину?
Он моргнул. Потом скривился.
– Боже, Диана уже успела наболтать?
– То есть это правда.
– Подожди, не заводись.
– Я задала вопрос.
Олег почесал переносицу. Старый жест. Так он всегда тянул секунды, когда нужно было быстро придумать удобную версию.
– Никому я её не дарил, Кира. Ты как всегда всё выворачиваешь. Речь шла о том, что Максиму на первое время можно помочь. Перекантоваться. Поездить. Пока он встанет на ноги.
– А почему Диана сказала, что он на ней домой уедет после отпуска?
– Ну Диана любит ляпнуть.
– А почему у неё второй комплект ключей?
Он замолчал.
На секунду совсем. И этой секунды хватило.
– Ясно, - сказала Кира.
– Кира, да подожди ты. Ключи я дал, потому что вчера таскали пакеты, руки заняты были. Что ты за всё цепляешься?
– Я цепляюсь за свою машину. Это нормально.
– Опять это "свою". Ты можешь хоть раз не делить всё топором? Мы семья или бухгалтерия?
Вот и он. Любимый приём. Как только речь заходила о конкретном, Олег тянул разговор туда, где можно обвинить её не в том, что он сделал, а в том, как она на это отреагировала.
Кира села на край лавки напротив, чтобы видеть его лицо.
– Хорошо. Давай без бухгалтерии. Прямо. Ты обещал Максиму мою машину?
Он посмотрел на неё с усталой досадой, как смотрят на человека, который мешает доиграть уже начатую роль.
– Я сказал, что, может быть, мы ему поможем.
– Это не ответ.
– Кира, у парня шанс. Один нормальный шанс. Ты не ездишь каждый день. Мы могли бы взять что-то попроще позже.
– Мы?
– Ну а кто?
– Ты уже решил, что будет потом, что будет позже и что я должна чувствовать по этому поводу. Без меня.
Он встал.
– А что мне оставалось? Сказать всем, что я после сокращения сижу без дела и не могу даже племяннику помочь? Ты этого хочешь?
Вот оно и вылезло. Не Максим. Не работа. Не помощь. Стыд.
Кира тоже встала. Только медленнее.
– То есть ты хотел выглядеть щедрым за мой счёт.
– Не переворачивай.
– Я ничего не переворачиваю. Я наконец называю вещи как есть.
В калитку вошла Диана. Следом за ней, чуть поодаль, Максим. Высокий, сутулый, с телефоном в руке. Он сразу понял по лицам, что разговор уже идёт не туда. Но не ушёл. Конечно, не ушёл. Слишком близко была чужая машина, которую ему уже мысленно вручили.
– Ну что, началось? - Диана бросила сумку на лавку. - Я так и знала.
Кира повернулась к Максиму.
– Максим, тебе Олег сказал, что после отпуска ты уедешь на моей машине?
Парень замялся. Глянул на мать, потом на Олега.
– Ну... он говорил, если всё нормально будет...
– Что значит "нормально"?
– Ну что вы не против.
– А меня кто-то спрашивал?
Максим покраснел. Не сильно. Скорее от неловкости, чем от стыда.
– Я думал, вы в курсе, - пробормотал он.
– Конечно, в курсе, - вмешалась Диана. - Просто Кира любит устраивать допросы. Ей всегда надо, чтобы вокруг неё все плясали.
Кира пропустила это мимо.
– Документы на машину где? - спросила она у Олега.
– В бардачке.
– Ключи?
– Один комплект у меня.
– Второй у Дианы. Уже видела.
Диана вспыхнула.
– Да господи, подержать дали!
Кира подошла к машине. Олег двинулся следом.
– Ты чего? - спросил он уже другим тоном.
– Забираю своё.
– Не устраивай цирк перед людьми.
Она обернулась.
– Перед какими людьми, Олег? Перед твоей сестрой, которой ты уже раздал мои ключи? Или перед Максимом, которому ты уже пообещал мою машину?
Он понизил голос.
– Давай в номер поднимемся.
– Нет. Здесь как раз очень удобно. Всем сразу станет ясно, что ты опять решил чужим распорядиться без хозяина.
Олег дёрнул уголком рта. Не ожидал. Он до последнего был уверен, что Кира, как обычно, предпочтёт потом. Тише. Без свидетелей. Чтобы никого не смущать. На этом и держались все его маленькие семейные сделки.
Кира открыла водительскую дверь. Салон пах нагретым пластиком и сладким освежителем, который она сама повесила ещё весной. В бардачке лежали документы в прозрачной папке. Она вынула её, проверила ПТС, страховку, права.
Олег шагнул ближе.
– Ты сейчас что собираешься делать?
– То, что надо было сделать раньше.
Она выпрямилась и протянула руку к Диане.
– Ключи.
– Да ты с ума сошла? - взвилась та. - Из-за такой мелочи позоришь всех!
– Ключи.
– Не отдам.
Кира посмотрела на неё спокойно.
– Тогда я сейчас громко спрошу при хозяйке и соседях, почему у тебя второй комплект от моей машины и с какого дня вы тут все решили, что можно брать моё без спроса. Хочешь?
Диана замолчала. На крыльцо как раз вышла хозяйка с тазом полотенец и невольно глянула в их сторону. Этого оказалось достаточно. Диана со злостью сунула руку в боковой карман сумки, вытащила связку и швырнула её Кире.
Металл ударился о ладонь. Знакомый вес. Знакомый брелок.
По телу Киры прошло почти физическое облегчение. Не радость. Просто возвращение контроля.
– Спасибо, - сказала она.
– Ты ещё пожалеешь о таком тоне, - прошипела Диана.
– Нет, - ответила Кира. - Я жалею только о том, что слишком долго позволяла говорить со мной так, будто я тут приложение к вашему удобству.
Олег сделал шаг ближе.
– И что теперь? Уедешь, что ли?
– Нет. Машина уедет.
Он нахмурился.
– Куда?
Кира уже набирала номер. Не спеша. У неё в Евпатории жил двоюродный брат отца, Григорий. Они виделись редко, но связь не теряли. Вчера он как раз писал, что если будет время, можно заехать вечером на чай. Время нашлось.
– Гриша? Привет. Нужна помощь. Можешь сейчас подъехать к гостевому дому на Кирова? Да. Надо перегнать машину на пару дней. Потом объясню.
Олег смотрел на неё так, будто до этой секунды не верил, что она действительно сделает что-то руками, а не ограничится обидой.
– Ты с ума сошла, - сказал он глухо. - Мы же на отдыхе.
– Именно. А ты решил, что в отпуске можно особенно удобно распоряжаться чужим.
Максим наконец поднял голову.
– Ладно, не надо, - пробормотал он. - Я вообще не просил, чтобы так...
– Просил или нет, - перебила Кира, - ты уже знал. И молчал.
Он отвёл глаза.
Диана всплеснула руками.
– Ну всё, спектакль. Молодец, Кира. Добилась. Все теперь плохие, одна ты королева.
– Нет. Всё проще, - сказала Кира. - Просто моя машина останется моей.
Олег усмехнулся коротко и зло.
– А потом что? Будешь до конца жизни считать, кто сколько внёс?
Кира посмотрела на него почти с жалостью. Вот чего он не понимал все эти годы. Дело было не в подсчётах. Не в суммах. И даже не в машине.
– Нет, Олег. Я просто больше не буду жить там, где за меня уже всё решили.
Они ждали молча. Жара стояла густая, липкая. С соседнего двора пахло жареной рыбой. Где-то за забором лаяла собака. На лобовом стекле дрожал листок с рекламой аквапарка. Обычный южный день. И в этой обычности особенно ясно было видно, до чего дошла их семейная "помощь".
Через двадцать минут подъехал тёмно-синий "Ларгус". Из него вышел плотный седой мужчина в светлой рубашке, оглядел компанию одним взглядом и понял больше, чем ему сказали по телефону.
– Кира? - спросил он.
– Да. Спасибо, что быстро.
– Ключи давай.
Олег шагнул вперёд.
– Простите, а вы кто вообще?
Мужчина повернулся к нему спокойно.
– Человек, которому хозяйка машины доверяет больше, чем вам.
Диана фыркнула. Максим окончательно отошёл к воротам. Кира передала Григорию ключи и папку с документами.
– Машину поставим у меня во дворе, - сказал он негромко. - Не переживай.
– Спасибо.
Олег смотрел, как чужой человек садится за руль, заводит двигатель и медленно выводит машину с парковочного кармана. Он ещё мог бы что-то сказать. Начать скандал. Попробовать выхватить ключи. Но не сделал ничего. Потому что в эту секунду наконец понял: Кира вышла из старой роли. А с новой он не знал, что делать.
Серый кузов вырулил на улицу и ушёл за угол. На месте машины осталось прямоугольное светлое пятно на пыльном асфальте.
Диана первой нарушила тишину.
– Ну и довольна? Максу теперь на чём работать?
Кира взяла со скамьи свою соломенную шляпу и стряхнула с неё песчинки.
– На том, что вы ему найдёте сами. Без меня.
– Это подло.
– Нет, Диана. Подло - это делить чужое заранее и ещё удивляться, когда хозяин против.
Олег сел на лавку и уставился в землю. Впервые за весь разговор он выглядел не обиженным и не злым. Просто пустым. Как человек, у которого из рук вынули не машину даже, а привычный способ держаться на плаву.
Кира посмотрела на него сверху вниз.
– Сегодня вечером мы ещё поговорим. Но уже без твоей сестры и без этой вашей семейной самодеятельности.
Он не поднял глаз.
– Ты всё испортила.
– Нет, - сказала Кира. - Я просто не дала вам закончить.
Она взяла с лавки бутылку воды, сумку и пошла к крыльцу. За спиной Диана что-то зло говорила Максиму, Олег молчал, хозяйка снова звякала тазом с полотенцами. Жизнь не остановилась. Только прежнего порядка больше не было.
Вечером Кира долго сидела на общей веранде гостевого дома. Мимо проходили загорелые дети с кругами, кто-то сушил полотенца, в дальнем дворе включили музыку. Телефон лежал экраном вниз. Олег дважды подходил, но так и не сел рядом. Не знал, с чего теперь начинать.
А Кира впервые за много лет не собиралась облегчать ему задачу.
Когда стемнело, она сунула в карман брелок от сигнализации. Пальцы привычно нащупали потёртое кольцо. Металл был тёплый от руки.
На парковке под фонарём пустовало место. И именно оно в тот вечер выглядело самым честным во всей этой истории.
А вы смогли бы после такого снова верить мужу? Когда твою вещь уже пообещали другим, дело ведь давно не в машине.